Глава 17

Из размышлений ненаследной принцессы Дома Мэ, Йолинь Тай Мэ…

«Должно быть, внимание к деталям — это общая черта характера аирцев. Наш быт, мир вокруг нас, взаимоотношения друг с другом строятся согласно четкому определению вещей и понятий. Как одеться? Как говорить? Как смотреть? Как есть? Как ходить? Для каждого действия есть свой порядок его воплощение. Хотя, возможно, будь я простой крестьянкой, то всё было бы гораздо проще? Как знать…

В день, когда я почувствовала течение силы вокруг, впервые смогла прикоснуться к этим волшебным нитям, опоясывающим и питающим этот удивительный мир, я кое-что поняла. Если дар, который я получила благодаря этому волшебству, говорит со мной, то всё, что мне следует делать правильно — это верить ему, а стало быть, и себе. Он сказал мне, кто виноват в том, что случилось с Риком. Я видела лицо того человека и мне совсем не страшно. Я устала бояться, пора идти вперед»

Она мельком бросила взгляд на свое отражение в зеркале. Свой костюм она сшила сама, согласно своим собственным представлениям о приличии и комфорте. То были широкие штаны, очень похожие на юбку, но в то же время в них должно было быть удобно сидеть в седле. Длинный шерстяной жакет черного цвета, наглухо закрытый, с традиционным воротником и пуговицами, которые было принято носить на её родине. Никаких вышивок и украшений, этот наряд задумывался, как её рабочая одежда, которую она могла бы вымазать в грязи и не выслушивать позже причитаний Вени. И, в то же время, он должен был быть теплым, удобным и аккуратным. Волосы она собрала в косу, закрепив ещё одно свое оружие на кончике косы. Изогнутая заколка в виде когтя была подарком её отца на совершеннолетие. Всякий раз, когда она брала её в руки, она вспоминала его слова, сказанные ей в день её рождения. Должно быть, то были единственные слова, которые она могла бы принять, как слова заботы отца к судьбе собственного ребёнка:

«— Это принадлежало моей матери, — сказал он, протягивая девушке невзрачную шкатулку, — знаешь, что однажды она сказала об этом?

Йолинь лишь молчала. Она знала, отец не спрашивает её. Он говорит то, что считает нужным и её мнение его не интересует. Её задача принять дар, чем бы он ни был.

— Если нужно себя защитить, то неважно, как ты это сделаешь. Честно или нет, но кровь Солнца должна выжить всегда.

Приняв шкатулку, так и не подняв глаз, Йолинь открыла крышку, и едва не выронила её из рук. Она знала, для чего носят такие вещи. Как и поняла, какое негласное разрешение получила от отца: заботиться о себе на свое усмотрение, даже если те, кто должен позаботиться о её безопасности, не заметят угрозы».

— Да, отец, — шепнула она своему отражению, спустя четыре года и вышла из комнаты, направляясь туда, где её уже ждали, из чистой формальности выслушать то, чего хочет вдова почившего Властителя.

Пока они с Суми шли до зала, где обычно проводил собрания Рик, они не встретили ни одного человека. Дом точно погрузился в какое-то странное оцепенение. Тишина, безвременье, уныние, будто пропитали стены вокруг. Лишь цокот когтей Суми о каменный пол и её мягкая поступь. Ни одного лишнего звука или эмоции. Только вот то, что она не слышала чужих переживаний, было целиком и полностью её заслугой. Она изрядно постаралась, чтобы ничто не отвлекало её в этот день. Она не питала иллюзий, что точно в сказке её речь произведет впечатление на собравшихся там людей. Она прекрасно понимала, что такое попросту невозможно, когда ты проклятая принцесса и предатель.

— Последний раз, — прошептала она самой себе, потянувшись к дверной ручке.

Она ни за что не станет такой, как была когда-то, но если это необходимо для того, чтобы вернуть Рика… Она побудет такой. Последний раз и не важно, какой будет цена. Она заплатит сама.

Стоило ей и Суми переступить порог огромной залы, где сейчас в самом центре стоял невероятных размеров овальный стол, за которым сидели незнакомые мужчины на вид старые и совсем ещё юные, женщины, как все взгляды собравшихся обратились в её сторону.

«— Маленькая принцесса, — говорила женщина, облаченная в кимоно глубокого синего цвета. Она улыбалась, склонившись к маленькой девочке, что скрестив руки, сидела на кровати, и всем своим видом показывала, что не желает ни с кем говорить. — Вам пора одеваться. Сегодня важный день для вашего отца и все дети Солнца должны присутствовать.

— Я не хочу, Нурико!

— Нурико сан, я ваша наставница, маленькая принцесса, не забывайте.

— Нурико сан, я не хочу идти, — жалобно сложив бровки домиком, заканючила малышка.

— Это ещё почему? — улыбнулась женщина, давая знак прислуге, чтобы та несла одежду для выхода принцессы.

— Мне страшно, когда вокруг много людей, — не смотря на наставницу, пробормотала девочка.

Женщина понимающе улыбнулась, присаживаясь на край кровати, и беря девочку за руки привлекая её внимание.

— Как думаешь, а солнцу страшно сиять так высоко для стольких людей?

Девочка пожала плечами и чуть слышно сказала:

— Наверное, но оно же всё равно это делает…

— А, почему, знаешь? Оно не смотрит вниз, милая, никогда не смотрит на тех, для кого сияет…»

«Я тоже старалась не смотреть на тебя тогда», подумала Йолинь, ни к месту вспомнив разговор, что однажды произошел в её детстве с той, кто воспитала её.

— Прошу принять наши соболезнования, — от тягостных дум её отвлек молодой мужчина, что неожиданно поднялся со своего места и сейчас с интересом рассматривал жену Рикхарда. Его брови непрестанно хмурились так, словно он никак не мог разрешить для себя некую задачу.

Йолинь скупо кивнула, подходя к единственному свободному месту за столом, но присесть не спешила. Она встала прямо за широкой спинкой стула, и обвела внимательным взглядом всех присутствующих. Был среди них и тот мужчина, которого она видела во сне. Он сидел по правую руку от Марсии, что непрестанно утирала платком изрядно покрасневшие глаза и всхлипывала. Мужчина же осторожно сжимал её руку и что-то тихонько шептал на ухо. Только сейчас Йолинь заметила, как похож цвет волос и глаз у этих двоих. Неужели…?

В совпадения она давно не верила. Сложить два плюс два могла достаточно давно. Воспитанная среди дворцовых тайн и интриг, она знала, что если что-то происходит, то это кому-то нужно. Если двое, соучастник и тот, который по факту получит выгоду, сидят рядом разделяя успех, то и это не просто так. А, если эти двое ещё и родственники, тот тут и вовсе многое встает на свои места.

Девушка с силой сжала кулаки, призывая себя к спокойствию, и глубоко вздохнула. Ощущала она себя примерно так, словно оказалась предводителем призрачного войска. Вроде бы как должна вести за собой несуществующих людей. Сейчас ей предстояло столкнуться с врагом лицом к лицу и выстоять.

— Доброго вам дня люди севера, — хорошо поставленным голосом, сказала она.

С каждым словом Йолинь пробуждала дар внутри себя. Она знала, что не является великим оратором. Если люди не хотят слушать, они ни за что не услышат её. Тогда она заставит их слушать, верить, желать того, что ей нужно.

«Смотрите на меня!»

«Слушайте меня!»

«Верьте мне!»

Вот то, что она хотела от них. И с каждым произнесенным ею словом, она принимала эту отдачу извне.

— Мой муж был Властителем Грозового Перевала ни одно столетие, вы все это знаете. Вы жили под его защитой, растили детей и создавали семьи. Каждый из вас был уверен в завтрашнем дне потому, что вы знали, Рикхард никогда не оставит своих людей в беде, никогда не повернётся спиной к тому, кто нуждается! Он великий Властитель и воин. Таков мой муж.

За столом послышалось одобрительное бормотание, и Йолинь продолжила, подтягивать нити собственного дара, прекрасно осознавая, что именно сейчас она использует разум и волю этих людей, попросту манипулируя ими.

— И, сегодня, когда мне говорят, что я должна поверить, что такой человек мертв, только со слов, — она вдруг запнулась, точно не могла вспомнить имени, — Эгиля? Кто этот человек, что смеет бездоказательно хранить моего мужа, вашего Властителя? Отец женщины, что утверждает, что носит ребенка Властителя под сердцем? — тут Йолинь говорила наугад, в надежде, что её догадки верны, приправляя свои слова изрядной долей скептицизма, заставляя людей в зале сомневаться. — Разве вы не знали Рикхарда? Разве таким человеком он был, что выгнал бы беременную женщину за порог? Теперь, когда проклятие снято, этот ребенок мог бы стать ещё одним новорожденным Властителем спустя столетия!

- Но он сделал это, — дрожащим голосом, слабо запротестовала Марсия, точно и сама себе не верила, утверждая подобное.

— Сделал ли? — изогнув бровь, принцесса обвела взглядом собравшихся, сея неуверенность и неверие вокруг себя. — Рикхард Властитель Грозового Перевала никогда бы так не поступил, и вы знаете это, — твердо заявила она, и такая вера в свою правоту была вложена в эти слова, что люди вокруг неё стали согласно и горячо кивать, поддерживая женщину, что в той или иной степени, ненавидел каждый из присутствующих. — И это очень странно, не так ли? — прищурилась принцесса, вновь видя, как соглашаются с ней. — Можем ли мы верить словам этих двоих, если они обманывают нас в таких вещах, клевеща на того, кого призывают считать покойником?! И, вы знаете, что нет! Никто из нас не хочет быть обманутым и стать предателем! Никто из нас не предаст памяти нашего Властителя! Мы организуем отряд на поиски попавшего в беду Властителя и мы найдем его, так?

Она на миг прикрыла глаза, всем телом ощущая, как от неё, словно от камня, брошенного в воду, расходятся круги эмоций несущих в себе решимость и веру в слова, сказанный ею. Теперь она ни за что не отпустит эти нити! Она будет держать их сколько понадобится, даже если для того, чтобы найти Рикхарда, ей придется обойти весь север пешком, они будут идти за ней точно овцы за пастухом! Теперь она ни за что не отпустит ни одного из них, пока её Рик не окажется дома.

***

— Чему ты улыбаешься? — спросил Адаль, внимательно следя за Джодоком.

Они оба сейчас стояли перед закрытыми дверями в зал, где говорила Йолинь, и лишь руны, что нанес на деревянную поверхность старейшина, позволяли им видеть и слышать то, что происходит внутри, оставаясь при этом незамеченными.

— Разве ты не находишь её опасной? Мы не можем это просто так оставить, она…

— Я нахожу её прекрасной, — прошептал Джодок и улыбнулся чуть шире. — Первая женщина Властитель, разве это не то, о чем мы все так страстно мечтали? Иметь пару, с которой могли бы разделить вечность.

— Она опасна, брат. Её Дар ещё не развит до конца, а она уже управляет теми людьми, что внутри. Ты представляешь, чем это может обернуться для нас впоследствии? Я всегда был против твоей задумки, сейчас же единственное мое желание — это избавиться от неё, — кивнул Адаль в ту сторону, где за дверью стояла Йолинь.

— Ты всегда можешь сделать это, если она даст повод…

— К чему ждать это самое «если»? Угрозу необходимо искоренять ещё в зачатке. Её сила действует даже на Властителей. Ты только посмотри на них, — скривился мужчина, заметив с каким восторгом смотрят на Йолинь ученики Рикхарда.

— Ты бы рассуждал также, если бы на её месте сейчас стояла Йолантис? — тихо спросил Джодок, посмотрев на своего младшего брата.

— Как ты можешь их сравнивать, — возмущенно пробормотал Адаль.

— И, всё же?

На какое-то время Адаль замолчал, отведя взгляд. Его женщина всё ещё была жива в его памяти, даже спустя столько лет, он продолжал думать о ней.

— Это другое, — уже тише проговорил он, — она была другой! Она никогда не помышляла об убийствах, я уже и не говорю о том, чтобы воплотить свои желания в реальность.

Джодок лишь улыбнулся уголками губ, но улыбка его вышла отчего-то печальной, а взгляд стал по-отечески теплым и мудрым.

— Мы рождены от одного отца, но между нами вечность. Я помню отца, когда он потерял мою мать и до тех пор, пока не встретил вашу. Я помню тебя, когда Йолантис ушла, и я вижу своё отражение в зеркале каждый день с тех пор, как не стало моих дочерей и Лорин… — тяжело вздохнул мужчина. — Даже заяц может убить охотника, если ему выпадет шанс освободиться. Пусть у него нет острых волчьих зубов, но его ноги с легкостью вспорют живот взрослого мужчины. Не будь так строг, и не говори так, словно на твоих руках нет крови.

- На моих руках лишь кровь врагов… — запальчиво начал Адаль.

- А мы её враги. И я надеюсь, судя по тому, что она делает сейчас, бывшие.

Двое мужчин некоторое время молча смотрели друг другу в глаза, точно каждый из них настаивал на своей правоте. Но Джодок не зря был старшим из трех братьев. Он позволял им принимать равное участие в одних делах, и мог быть единовластным правителем в иных. Если он чувствовал, что течение силы говорит ему сделать именно так и никак иначе, он мог стоять до конца на том, что считал верным. Адаль это знал. Интуиция у старшего брата была невероятной. И большей частью, он старался следовать за его чутьем. И, в то же самое время, он помнил, какой была эта принцесса несколько лет тому назад. А, в то, что люди способны кардинально меняться, он давно уже не верил.

— Может быть, — тихо заговорил Джодок, — это не она неспособна измениться, а уже ты?

Они так давно были вместе, что, казалось, могли читать мысли друг друга. Этот вопрос не удивил Адаля, а вот его смысл… Неприятно.

— Запомни, я был против, — всё же сказал младший брат, тряхнув головой, отчего его светлые волосы рассыпались по широким плечам.

Адаль был красив, какой-то особенной утонченной красотой. Его высокая, худощавая фигура, тонкие длинные пальцы на руках, изящный нос и губы, невероятной глубины синие глаза могли сделать его похожим на девушку, если бы не та невероятная стать, что читалась в каждом его движении. Он был воином, и об этом говорило его тело. Джодок же, немного ниже ростом, вовсе не красавец. Обычный, вот, то слово, которое идеально подошло бы старейшине, если бы не темные глаза-колодца, в которых так легко было потеряться, и необычайная харизма, которая исходила от этого мужчины, стоило ему заговорить.

— Это твоя ответственность, — добавил он, потянув на себя ручку входной двери, и пропуская брата вперед.

— Как всегда, — усмехнулся тот, первым входя в стены зала, где творилась волошба совершенно нового даже для него уровня.

Женская энергия всегда была отличной от мужской. Они поняли это очень давно. Энергия Сердца никогда не могла взаимодействовать с ней, изменяя женщин, делая их Властителями. Прежде такого не случалось. Но после того, как Дайли изменила принцессу, Джодок впервые почувствовал возможность в этом. А, если у него рождались идеи, он привык воплощать их в жизнь. И, вот, он здесь, где юная женщина плетет свои первые чары, толком и сама не понимая как. Никто из присутствующих даже не осознает этого, кроме его самого и брата и то, лишь потому, что они сильнее и старше. Эта энергия, такая нежная, тонкая и в то же время крепкая, что не разорвать так просто эти путы. Она неощутимо ложится на плечи, и стоит перестать осознавать, что происходящее — это магия, как сам начнешь верить в то, что говорит принцесса. Тебе захочется этого.

Стоило входным дверям открыться, как Йолинь невольно вздрогнула. На пороге стояли двое, кого бы она предпочла больше никогда не встречать. Она здорово недолюбливала старейшин Севера и считала, что ей было за что! Но сейчас, это было неважно. Что, если они почувствуют то, что она делает? Или уже почувствовали? Что ей тогда делать?

«Неважно», подумала она, подтягивая к себе нити своего дара. «Если понадобится, то старейшин сегодня же изгонят за пределы Грозового Перевала. Какими бы сильными они не были, но вряд ли пойдут против разъяренной толпы?!»

«Что это?» её темная сторона, порой была куда более рациональной и полезной. Вот и сейчас она слушала советы той, что так долго не могла принять в себе. «Паника? Ты расстраиваешь меня. Никогда не будь мышью в углу! Когда начинаешь дергаться без толку — исход всегда будет одним, и ты это знаешь».

Она и впрямь знала это. Потому глубоко вздохнула и постаралась расслабить плечи, что казалось, свело судорогой от напряжения.

— Я рада, что вы почтили мой дом в этот день, — ровно сказала она.

— Рада она, хорошо хоть сказала, — буркнул Адаль за спиной брата, так что услышать мог только он.

— Жаль, — заговорил Джодок, грустно улыбнувшись, — что повод для нашей встречи выпал столь безрадостный. Но, — осмотрелся он по сторонам, — мы рассчитывали увидеть вас всех у берега Тирты, почему не проведен поминальный ритуал, как требует того обычай севера?

— Потому, — встретившись взглядом со старейшиной, заговорила принцесса, — никто в моем доме не станет проводить поминальный обряд, пока тело моего мужа не окажется на родной земле.

— И, что вас заставляет надеяться отыскать его? — прищурился мужчина.

Йолинь скупо усмехнулась, не отводя глаз, и чуть тише сказала:

— Вам ли не знать, что заставляет меня?

— Справедливо, — кивнул мужчина, и уже в следующий миг обратился к собравшимся. — Мы, двое старейшин Сердца, прибыли в земли пропавшего Рикхарда Властителя Грозового Перевала, и согласны возглавить отряд, который будет отправлен на его поиски.

Сейчас Йолинь не только удерживала необходимый настрой той массы людей, что собрались в зале, она и считывала их собственные эмоции. Как и чувствовала, что некоторые яро сопротивляются её воздействию, точно сами не понимают, что с ними происходит. Вот и сейчас волна какой-то паники и растерянности пришла к ней с той стороны, где были Марсия и Эгиль. Но, что говорить, слова Джодока застали врасплох и её саму! Условия, в которых ей когда-то приходилось существовать, сделали из неё человека, способного отстраняться от собственных чувств и реально смотреть на то, что происходит вокруг. Значит ли это, что старейшины готовы поверить ей? Чувствуют ли они изменения, что коснулись её? Хотя её и удивили эти слова Джодока, но в большей степени они уверили её в том, что с этими двумя ей предстоит отдельный разговор, от которого она намерена получить то, что хочет.

— Жена Властителя права, в данной ситуации необходимо разобраться. Кто свидетельствовал смерть Рикхарда? — спросил мужчина, обведя всех присутствующих темным взглядом.

Эгиль нервно вздрогнул, но отступать было все равно некуда. Демонова девка, надо было послушать её тогда?!

— Я, Эгиль из рода Страйтов, — нехотя поднялся с места мужчина.

— Хорошо, отправишься с нами и покажешь, где всё произошло.

— Да, — пробасил мужчина, лихорадочно вспоминая, несильно ли он наследил на той поляне. — Но, — нервно облизнул он губы, и прежде, чем заподозрившая неладное Марсия смогла его остановить, продолжил, — моя дочь носит под сердцем дитя Властителя Рикхарда, и мне хотелось бы, чтобы вы утвердили её право находиться в родовом гнезде и быть полноправной хозяйкой до тех пор, пока ситуация не прояснится…

— Беременна? — с интересом взглянул Джодок на женщину, что нервно вздрогнула, и по всей видимости решив что-то для себя, прямо взглянула в глаза старейшины.

— Да, — громко сказала она.

— И, как же к подобной ситуации относится законная жена? — не скрывая интереса во взгляде, посмотрел Джодок в сторону Йолинь.

Адаль же не смог не заметить, что на лице принцессы, даже в такой ситуации, не отразилось ни единой толики эмоции. Она человек вообще?! Это они с братом видят, что никакого ребенка Властителя и в помине нет, но она то?!

— Никак, — коротко бросила принцесса, — я к её беременности не имею никакого отношения.

«Это, что, шутка? Она так пошутила или что?» озадаченно нахмурился Адаль.

— А, к тому, что эта женщина заявляет свои права на то, чтобы стать полноправной хозяйкой в этом доме? — продолжал развлекаться старейшина. Правда говорил он всё это с таким серьёзным выражением лица, что было невозможно понять, что на самом деле старший из старейшин просто играет.

— Думаю, будет хорошо, если Марсия дождется возвращения Рикхарда здесь, — чуть улыбнулась принцесса, и даже у Адаля пошел мороз по коже от этой улыбки.

— Даже так?

— Да, к чему спешить, решая вопросы, которые требуют внимания моего мужа. Лично я, никуда не тороплюсь.

Судя по тому, что мог заметить Адаль, ответы принцессы сильно задели Марсию. Её бледное лицо вдруг покраснело, дыхание участилось, а взгляд был таким, что умей она испепелять им от аирчанки остались бы лишь угли. Но принцессе, как впрочем, и всегда, было абсолютно всё равно на тех, кого она и за людей-то не считала. Ну, подумаешь, муха разозлилась, хлоп её ладошкой, да и по боку.

— На данный момент, я хотела бы поговорить с вами наедине, — без обиняков, просто заявила девушка.

Уже спустя полчаса, когда были решены основные вопросы, Адаль, Джодок и Йолинь остались в опустевшей зале втроем. Стоило последнему северянину выйти за дверь, как принцесса судорожно выдохнула, обошла стул, за которым стояла все это время, и села. Тут же у её ног опустилась огромная тварь, положив свою голову на колени принцессы. Йолинь автоматически запустила свои маленькие пальчики в густую шерсть и начала почесывать зверюгу за ушами, точно та была её домашней собачонкой.

— Как я понимаю… — начал было разговор Джодок, вместе с братом садясь напротив принцессы. Теперь их разделял огромный стол, и это давало принцессе определенную зону комфорта, чтобы чувствовать себя уверенней.

— Честно говоря, — оборвала его женщина, — мне всё равно, что вы там понимаете.

«Вот так, просто с размаху, точно оплеуху зарядила», мысленно поморщился Адаль.

— Меня учили играть в подобные представления перед толпой. Говорить не говоря ничего, плакать, когда твой враг тонет, и действовать, когда никто этого не увидит. Так, что не стоит начинать этот разговор, с попыток ходить кругами, вы даже понятия не имеете, сколько времени это может занять со мной. Рик жив и я это знаю.

— Отк… — на этот раз попытался заговорить уже Адаль, и был прерван небрежным взмахом руки принцессы.

— Вы это сделали со мной, так почему теперь делаете вид, точно не понимаете? — посмотрела она в глаза старейшины так, что тот невольно почувствовал, что его только что пристыдили.

— Хорошо, — примиряюще поднял ладони вверх Джодок, — не стоит забывать, что мы теперь не враги, как и не стоит начинать разговор между союзниками в таком тоне.

— В каком? — Йолинь и правда не понимала, на что намекает старейшина. Он был для неё совершенно посторонним мужчиной, который никогда не входил в её ближний круг, какой интонации он от неё ждёт?

— Неважно, — отмахнулся Джодок, должно быть, поняв, что его излюбленного варианта беседы он и впрямь не дождётся от неё. — Твой Дар сформирован, мы это видим, и ты утверждаешь, что продолжаешь ощущать связь с Риком?

— Да, — просто ответила она, а всего через мгновение добавила, — я даже чувствую, где именно он сейчас. Это, — указала она пальцем туда, где билось её сердце, — точно горит здесь. Оно зовет меня. Я бы ушла сама ещё вчера, но пешком это слишком долго… И, неважно, что вы обо мне думаете, но я не столь глупа, чтобы не осознавать, что мне по силам, а что нет.

— Почему ты хочешь вернуть его? Разве не был ненавистным для тебя этот брак? — задал вопрос Адаль. Ему и впрямь было интересно услышать ответ на свой вопрос.

На миг Йолинь стало не по себе. Почему она должна говорить о своих чувствах перед этими мужчинами? Она готова была ответить на любой вопрос, но самым сложным оказался именно этот. Он уязвлял её, делал слабой и отчего-то заставлял себя чувствовать пристыженной.

Какое-то время принцесса ничего не отвечала. Она просто молча смотрела в никуда, точно отстранившись от мира вокруг. Дыхание женщины вдруг стало тяжелым, а глаза подозрительно заблестели.

Но тут женщина глубоко вздохнула, и вся эта невысказанная боль, что читалась в её взгляде, исчезла.

— Вы что, всерьёз считаете, что я стану обсуждать с совершенно чужими для меня людьми вопросы, которые их попросту не касаются? — изогнув бровь, поинтересовалась она. — Или, возможно, вам кажется, что я из тех женщин, что будут валяться у вас в ногах умоляя спасти любимого? Зима близко, и вам ли не знать, что начнется в этих землях, без твердой руки Властителя. Мои причины сугубо личные, как вы должно быть знаете, аирская ведьма переживает только о себе и о том, что ей нужно. Вам же стоит подумать, о судьбах тех, кто останется в эту зиму один на один с тварями, что населяют эти леса. В конце концов, это ваш долг, а не мой, — усмехнулась она.

На эти слова принцессы реакции Властителей были разными. Джодок хитро улыбнулся, точно понимая гораздо больше, чем озвучила принцесса. А, вот, Адаль серьёзно нахмурился, будто уверившись в своей правоте.

— На Рикхарда было совершено покушение, — наконец сказала Йолинь, уже совершенно иным тоном, так точно теперь и начинался настоящий, доверительный разговор. — Я понимаю, что причин мне верить у вас нет, но и мне нет резона лгать.

Она рассказала им всё, что помнила из своего так называемого сна. Мужчины слушали внимательно, не перебивая, анализируя каждую деталь её рассказа. Вопреки опасениям Йолинь, старейшины отнеслись весьма серьёзно ко всему, что она рассказала им. Она чувствовала их настрой, и это постепенно успокаивало её.

— И, хотя с тех пор я ещё не спала, а стало быть и снов не было, но я чувствую его. Меня точно тянет туда, — указала она направление пальцем руки, — но это далеко, я знаю. Вы должны открыть портал и тогда мы непременно сможем его найти…

— Мы? — не удержался от вопроса Адаль.

- Да, — ничуть не смутившись этого вопроса, ответила Йолинь, — я отправляюсь с вами.

— Это ещё зачем? — вспыхнул мужчина, не сдержав своего раздражения.

— Потому, — нарочито медленно и впервые по-настоящему раздраженно заговорила принцесса, — что я, — указала она пальцем на себя, — знаю, где он! — рявкнула она.

И, пожалуй, именно такое неожиданное проявление эмоций, заставило мужчину замолчать и задуматься о том, что на самом деле движет этой женщиной.

- Хорошо, — сказал Джодок, — нам пора выдвигаться. Пока мы говорили, отряд должен был подготовить все необходимое. Но, разве ты не хочешь поставить на место ту женщину, прежде, чем мы покинем этот дом?

— Зачем? — улыбнулась Йолинь. — Она никто, и место её соответствующее… Честно сказать, — глубоко вздохнула она, — после всего случившегося я думала отравить её этим утром, — от такого признания у двух Властителей буквально челюсть отвисла, — но теперь не хочу, это не кажется мне важным. И, потом, думаю, Рик не одобрил бы, — пожала она плечами. — Сам разберется, когда вернётся.

Она соврала, не моргнув и глазом. В своей прошлой жизни она поступила бы именно так в сложившейся ситуации. Хотя, в прошлой жизни за неё это сделали бы те, на кого был возложен долг беречь жизнь и честь императорской семьи. Сейчас же… Сейчас… она просто не могла. Убить другого, всё одно, что убить себя. Хотя Йолинь знала, что, если бы в этом была бы необходимость, она бы сделала с собой нечто подобное. Но не рожденное дитя Марсии было невинно. Несмотря на то, что она знала, что сделала эта женщина, она не могла ненавидеть её, ощущая эту любовь матери и ребенка, который так нуждается в ней сейчас. Для него она его Вселенная, целый мир, который он любит всем своим крошечным сердцем.

«Для женщины, которая не смыслит в любви, ты чересчур сентиментальна», мрачно усмехнулась принцесса, откинувшись на спинку стула и легко улыбнувшись. Хоть и улыбалась она своей собственной не высказанной вслух шутке, мужчины, что сидели напротив этого знать не могли и от вида улыбающейся принцессы после произнесенных ею слов, обоим стало не по себе.

— Тебе стоит кое-что запомнить, — не выдержал Адаль, — если я почувствую исходящую от тебя угрозу, медлить не стану, — серьёзно сказал мужчина.

Йолинь перевела свой взгляд на окно, и словно подметив для себя кое-что важное, поднялась из-за стола.

— В дальнейшем разговоре нет смысла, потому, стоит уже закончить его и заняться тем, что важно, — бросила она, направляясь к двери. Точно дрессированный пес за ней шаг в шаг шла тварь, что казалось, была привязана к женщине каким-то невидимым поводком, что так покорно следовала за ней.