Глава 30

Закрываюсь в своей комнате на замок и произвожу обратный процесс: раздеваюсь, умываюсь и ложусь в постель. Закрываю глаза, но, конечно же, уснуть не могу. Время десять утра, какой сон? Внутри все кипит и хочется разбить об пол стопку тарелок, бокалов или чье-то лицо. Ужасное состояние, которое сложно прогнать если находишься в четырех стенах, без связи и интернета. Хорошо хоть электричество сегодня есть.

Но я не намерена сдаваться и доводить себя до нервного срыва. Встаю, иду опять в ванную комнату, врубаю воду, чтобы бежала изо всех кранов и ору. Ругаюсь на Гадаева матом и высказываю все, что о нем думаю в самых красочных выражениях. В них гадский мудофил – самое ласковое. Распинаюсь минут пять, как минимум, а потом начинаю чувствовать облегчение. Меня отпускает и под конец даже смеяться хочется.

Что я там кричала? «Отрежь свой огромный член и приклей на лоб, потому, что это твое самое впечатляющее достоинство?». Ха-ха. Представляю, если бы я ему об этом заявила в лицо и при свидетелях. Выключаю воду и сразу слышу вдалеке мелодию. Не сразу понимаю, что это мой телефон. А когда до меня доходит, несусь галопом его искать. Появилась связь, а значит буря стихает и вскоре отсюда можно будет убраться. Боже, какое счастье!

Пока добираюсь до трубки, мелодия замолкает, но сразу же возобновляется. Смотрю на экран – звонит Оля, но помимо ее вызова экран мне показывает девять пропущенных и кучу сообщений.

– Да, Оль, привет, – выпаливаю в трубку, – мы тут в буран попали. Связи не было. Но с нами все хорошо. Случилось что-то?

– Ну слава богу! Привет. Мы в новостях про буран услышали и чуть с ума не сошли. А вы там, небось, бессовестно трахались и даже о нас не вспоминали, – упрекает подруга, а я только диву даюсь от ее проницательности.

Действительно обо всем на свете забыли.

– Не говори ерунды. С кем мне тут этими глупостями заниматься? – возражаю возмущенно.

Я Оле обязательно потом все расскажу, мне просто сейчас не хочется рассыпаться в восторгах по поводу секса с нашим с ней общим боссом.

– Ну не знаю. Если не с Артемом, то, может, с Демидом? А лучше с двумя сразу.

Оля так шутит. Вообще, она такая же моногамная девушка, как и я.

– С тремя, – со смехом язвлю, – тут еще и Алекс Фирсов с нами застрял.

– О, нет! – притворно ужасается подруга. – Похоже, ты там в настоящем аду. Скажи честно, мне послать бригаду спасателей тебе на выручку?

– Было бы просто шикарно, но боюсь, что тогда тебе тоже придется искать работу. Эти трое сейчас внизу бухают.

– Ясно. Тогда держись там!

– Держусь. У тебя как? Нормально все?

– Да-да, – как-то туманно тянет Оля, – вернешься встретимся и поговорим. Позвони родителям, они тоже волнуются.

Оля сбрасывает вызов, и я тут же набираю маму. От нее четыре пропущенных.

– Мам, привет, у нас все хорошо. Уже все починили и мы в безопасности.

– Уф, у меня гора с плеч. Привет дочь, я теперь хоть поспать смогу. А ты когда вернешься? Надо решить кто с бабулей полетит. Звонил Никита и сказал, что сможет тебе помочь. Он возьмет отпуск…

– Мам, с Никитой покончено, – прерываю ее тираду. – Не напоминай мне о нем.

Мама молчит, и я даже через расстояние чувствую ее недовольство.

– А с работой? С нынешней работой как? – она как будто специально пытается себе настроение испортить.

И мне заодно. Меня расстраивает, что ни одна новость порадовать родителей не может.

– Приеду и все расскажу, – съезжаю с темы, – как там бабушка, расскажи лучше.

– Да хорошо с ней все. Ну на столько, на сколько в таком состоянии может быть. Перевели в палату. Мы с отцом ездим два раза в день. А звонить ей не надо. Твоя обожаемая бабуля заявила, что телефон – зло и отдала его нам.

Это бабуля может! Она любит всякие сомнительные новости из желтой прессы. Улыбаюсь, значит ба действительно в порядке.

Мы прощаемся с мамой, и я смотрю кто мне еще звонил и писал. В принципе, не глядя можно было догадаться. Конечно же это Никита. Оставшиеся три пропущенных от него, а смс он мне вообще пять штук написал. Почти все начинаются со слов: «Прости меня, Ева», а затем много букв о любви. Самое смешное – я на Никиту даже не злюсь. Прислушиваюсь к себе и понимаю, что в глубине души ему благодарна за то, что дал повод с ним расстаться.

Он меня тяготил и сковывал, а теперь я свободна. Я могу делать все что угодно. И делаю, между прочим. Не смотря на то, что заниматься сексом с Гадаевым очень плохая идея, я хотя бы не испытываю чувство вины за измену.

Пока читаю старые, от него прилетает еще одно сообщение.

«Ева, умоляю, напиши, что с тобой все в порядке! Я с ума от волнения схожу».

Вздыхаю и отвечаю. Все же я не изверг.

«Привет, все хорошо. Не волнуйся».

Моя доброта оборачивается боком. Ник так воодушевляется, что приходится переписываться с ним час, не меньше! Но хоть время убиваю. Доходит до: «Ева, ты всегда будешь для меня любимой. Знай, что можешь ко мне обращаться и днем и ночью».

Ага, щас. Я что, дура? Ничего не отвечаю на это. Во-первых, не хочу его поощрять. А во-вторых, ручка двери моей комнаты опускается вниз. Кто-то планирует ко мне вломиться.