ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Мы сидели с сестрой у камина. Треск поленьев успокаивал, тепло огня согревало тело, словно проникало под кожу, мягко обволакивало невидимым коконом. Мы обе молчали, с печалью наблюдая за мельтешением пламени. Отец ушел вместе с Корвиным, мы обе дико переживали, приглушая волнение травяным чаем.

― Я не могу поверить, ― сестра подняла на меня взгляд, с печалью рассматривая мои белые пряди. К сожалению, не все волосы приняли свой родной цвет, хотя тут уже спорный вопрос, что для меня является родным, ― я всегда считала, что мы самая обычная семья… И мама все знала…

― А мы и были обычной семьей, ― тяжело вздохнув, я слегка поменяла положение тела, вытянув перед собой ноги, ― пока вампиры не пришли лечить зубы, и ты не согласилась им помочь. Видар ясно дал понять ― не коснись мы магии, так бы ни о чем и не узнали.

― Интересно, почему Виктор… то есть Видар, так спокойно смог покинуть свой лес? Ты вообще уверена в том, что он и есть наш… отец?

― Я вначале тоже сомневалась относительно родства, но как только я его увидела, тут же ощутила нечто странное, что-то до ужаса знакомое и близкое. А по поводу леса ― он бывший правитель ледяных эльфов, который стал отшельником из-за своего выбора. Почему эльфы не последовали за ним? Понятия не имею… Сейчас меня волнует другое ― где Карл? Не мог же он…

― Нет, ― Настя расправила крылья, разминая затекшие руки, ― я не могу в это поверить. Он все время был с нами, он помог мне спастись от Леллеи!

― Вот только в это же время план другой хвостатой женщины почти осуществился. Вспомни, что стало с замком Дора и его подчиненными. Точнее, с замком его отца. Гранги пять лет подбирались, смогли втереться в доверие. Разве Карл не мог поступить так же?

― Если так думать, то любой из нас подходит на роль предателя…

― Ну, мы с тобой точно эти земли не собирались отвоевывать… Корвин с сестрой тоже не при чем. Север потерял жену…

― И как-то резко пришел в себя, ты так не думаешь? ― Настя удивленно замерла, словно мысленно смотрела на Севера совершенно под другим углом.

― Он знает о нашем брате, ― пояснила я, ― решила рассказать. Он тогда на моем плече рыдал, молчал и ни о чем не говорил. А затем спрятал эту боль глубоко внутри и если ты думаешь, что он забыл о ней, то ошибаешься. Он прекрасно все помнит, просто теперь скрывает эти эмоции глубоко, как и наша мама.

― Наша мама не только эмоции скрывала! ― рыкнула Настя, поднимаясь с пола. Она налила из высокого стеклянного графина немного воды в бокал и вернулась обратно к костру. На этот раз она села рядом, положила голову мне на плечо и тяжело вздохнула, ― нам нужно с ней поговорить! Думаю, раз она в курсе нашего отца, то проблем с переходом в другой мир у нее не будет.

― Это если она захочет к нему вернуться, ― я поняла мысли Насти, ― но тут не факт, что он захочет ее видеть. Мы же не знаем, что происходит между ними, к тому же, как говорят в народе ― осколки склеить можно, но шрамы все равно останутся. Но ты права ― принять наличие другого мира ей будет проще, чем мне.

Мы замолчали. Пламя постепенно разгоралось, его тонкие языки слега подрагивали из-за легких порывов ветра. Я смотрела на то, как множество теней соприкасались друг с другом, как образовывали единое целое, но всякий раз расходились. Отделялись, словно их разрывало на части.

Мы так же…

Вначале человек находит свое «целое» ― свой мир, в котором ему хорошо, комфортно. Мир, в котором он развивается, живет, учится, строит свое будущее. А затем с порывом ветра вас разделяет на неравные части. Чей-то кусок всегда больше. И тут дело не в материальных благах, а в душевных муках. Я уже давно не вспоминала Олега ― после событий, что произошли со мной, ценности меняются. Сейчас я думала о том, что в итоге моя жизнь изменилась так, как у него никогда не изменится. Но я поняла это, лишь попав в другой мир. Люди расстаются ― для нашего мира это стало нормой. Многие оставляют своих жен с детьми, многие заводят связи на стороне, а кто-то уходит из этого мира, погибая. В любом случае ― чей-то кусок всегда больше. Та сторона, которая уходит, та, которая предает, чаще всего не страдает. Боль всегда остается с тем, кому вогнали нож в спину.

Сейчас, сидя рядом с Настей, я понимала, что, несмотря на опыт и возраст, она еще совсем юна. Маленькая зубная фея, которая попала в страшную сказку. Ведь для нее это все сказка, что стала реальностью. Корвин ― демон. Безумно красив, влиятелен, жесток, но с ней он до ужаса милый ― он меняется, показывает эмоции и… И он ее действительно любит. Это та самая любовь, которая в нашем мире встречается редко ― она искренняя, честная, безвозмездная и открытая. Любовь, когда оба беспокоятся друг о друге, когда хотят сделать друг друга счастливыми, стать единым целым, поддерживая эту связь. Корвин ― взрослый, мудрый, сильный мужчина, который многому научит Настю, а она в свое время вдохнет в него силы, эмоции, которых ему так не хватает. Он ее не предаст. И она его тоже.

Я всегда знала, что чувства не вечны. И я не понимала, как долго они будут вместе, но знала точно, что оба будут честны друг с другом. А это самое главное. В нашем мире перестали следовать правилам чести. Многие просто понятия не имеют, что это такое ― уважение к себе, мужское слово и ответственность. Да, наш мир развит, магия смешалась с наукой, преобразовалась, трансформировалась, но чем больше прогресс, тем озлобленнее люди.

Встретить доброго, честного, искреннего человека сложно ― чаще всего, уже в более зрелом возрасте, мы видим людей, познавших горе, предательство. Людей, в которых еще торчит острие кинжала…

― Ты сейчас словно план по захвату мира строишь, ― шепнула Настя, выдернув меня из своих мыслей.

― Нет, что ты… Я думаю о том, что, несмотря на жестокость и опасность, этот мир более честный, чем наш. Но, может мне просто не везло, и я встречала не тех людей.

― Зато здесь ты встретила тех, кого надо, ― сестра вновь посмотрела на меня, наклонив голову на бок, ― что произошло у вас с Дором? Только слепой бы не заметил, что что-то не то.

― Он мне предложение сделал…

― ЧТО-О? КАК? ― сестра подпрыгнула на месте, отпрянула от меня, округлив глаза, не веря в то, что я сказала. ― И что ты ответила?

― Я отказала, ― печально улыбнувшись, я попросила Настю налить мне воды в стакан, ― сказала, что его предложение сделано на эмоциях. На самом деле я думаю, что после того, как он увидел, кто я, между нами ничего не может произойти. Мне кажется, он теперь и дотронуться до меня боится.

― Кать, ― сестра отдала мне стакан, ― что ты к нему чувствуешь? Только честно…

― Он мне нравится, ― в области горла сформировался комок ― тот самый, который не позволяет нормально разговаривать и сдерживать подступающие слезы, ― даже больше, чем просто нравится, и это так странно. Я смотрю на него и не понимаю, как это вообще возможно. Он словно рядом, но в то же время где-то очень далеко, будто на страницах книги. Да и я, если честно, боюсь снова замуж. Мы же друг друга совсем не знаем. Вообще не знаем! В моем понимании вначале надо пожить вместе, понять, все ли друг друга устраивает… А он сразу такой шаг ответственный делает… Не понимаю…

Сестра обняла меня за плечи, накрыла сверху крылом и шепнула на ухо:

― Мы с Корвином знакомы несколько месяцев. И оба понятия не имеем, что будет дальше. Особенно после того, как стало известно о моей родословной.

― Слушай, а что если Карла похитили? ― я ушла от неприятной темы, решив напомнить о проблеме. ― Такое возможно? Гранги же натравили Корвина на вампиров, так чего им стоит нашего дракона подставить?

― Я считаю так ― возможно все. Поэтому готовиться надо к любому удару. Даже если он последует со спины. А с Карлом мы разберемся.

Внезапно в дверь постучали, и она бесшумно открылась.

― Видар, ― Настя удивилась его появлению, а вот я нет. Оно было логично и правильно.

― Катя, ты не оставишь нас наедине?

Я прекрасно понимала, что им необходимо поговорить, вот только Настя этого сильно боялась. Ее руки предательски дрогнули, крылья раскрылись, а глаза выражали ужас.

Я обняла сестру и вышла из комнаты.

Им надо поговорить. Им необходимо познакомиться. В отличие от меня, Настя не помнит отца, ведь в нашем доме даже фотографий не сохранилось.

Закрыв за собой дверь, я решила немного пройтись. Ночью коридоры казались зловещими, страшными ― наполненными темнотой, тишиной и мельтешением пламени в спиртовой свече ― возможно, она и газовая, но разбирать конструкцию незнакомого мне прибора не хотелось. Раз горит, то все хорошо.

Где-то звучали голоса прислуги ― девушки что-то бурно обсуждали и тихонько хихикали. Со стороны кухни можно было заметить свет, ропот кухарки, почувствовать странные, манящие ароматы чего-то сладкого и, судя по всему, до ужаса вкусного.

Все готовились ко сну, в отведенных ванных помещениях лилась вода и точно так же можно было услышать голоса ― прислуга любит сплетничать, этого не изменить, но все равно в этом замке я не чувствовала злости или агрессии. Все как-то по-доброму, без раздражения и негативного отношения.

Идя вперед без цели, я спускалась по лестнице, думая о том, что произошло со мной за последние дни.

Кто бы мог подумать, что я встречу отца… Раньше, в детстве, я часто представляла, как найду его и врежу со всей силы по зубам, чтобы он на собственной шкуре почувствовал, что такое боль и страдание. Мы остались одни тогда, я видела, как плохо было маме, но не понимала, почему она никогда не отвечала на вопросы по поводу его исчезновения. В конечном итоге я подумала, что отец просто умер, но мама никогда не отвечала на вопросы, касающиеся этого человека. Вначале я его ненавидела, потом страдала от незнания, а потом просто забыла.

И что будет дальше? Как общаться с ним? Как воспринимать? Стоит ли вообще узнавать друг друга? Ведь, несмотря на ситуацию, мы совершенно чужие друг другу. Я не понимала, что он чувствует к нашей семье на самом деле. Если Корвин скрывал эмоции внешне, то ледяной эльф не позволял зацепиться даже за намек на эмоцию ― как чистый лист. И это была ужасно.

― Что ты тут делаешь? ― я вышла на небольшой балкон, приняв решение подышать свежим воздухом. Дор стоял чуть сбоку, облокотившись о перила, и смотрел вдаль, словно считал редкие звезды на темном ночном небе.

― Мне не уснуть, ― сказала я честно. ― Настя сейчас с Видаром.

Внезапно Дор повернулся. В свете взошедшей луны его серые глаза были похожи на две капли металла ― холодные, блестящие и до ужаса ледяные. Он смотрел на меня, не отрываясь, не отводил взгляда и внезапно дотронулся до белых прядок.

― Они не изменились, ― прошептал демон, подходя близко, ― но тебе очень идет.

Я печально хмыкнула, выражая тем самым полное непонимание того, как жить с этим дальше. Находиться рядом с Дором было поразительно приятно. Его запах, взгляд ― все это привлекало настолько сильно, что его хотелось обнять. Крепко, очень крепко! Прижаться к его груди, уткнуться носом в шею, вдыхая приятный аромат, ощущать, как этот мужчина крепко обнимает своими сильными руками. Мне хотелось разговаривать с ним обо всем на свете, и в то же время молчать, потому что та тишина, которая наступила, лишь сильнее доказывала то, что я действительно влюбилась в этого демона. Эта тишина была комфортной, она не напрягала, не заставляла придумывать темы разговора и каким-то образом чувствовать смятение.

― Теперь я меньше похожа на человека? ― спросила я совсем тихим голосом.

― Ты все такая же Катя, ― Дор продолжал смотреть на меня, ― просто более холодная и опасная, но разве это плохо? Зато теперь никто не посмеет тебя обидеть.

― Я не вернусь домой, ― это был не вопрос, а утверждение, ― все именно к этому и ведет. Словно еще задолго до попадания в ваш мир мой путь был определен при рождении. Знаешь, я думала о том, что Леонид не просто так повстречал Настю. Из всех людей моего мира он нашел именно ее… Среди огромного количества стоматологов он наткнулся именно на мою сестру в общественном транспорте, потому что его машина внезапно сломалась… Мы с ней, судя по всему, единственные полукровки, но именно наши пути оказались переплетены.

― Не думай о моем мире, как о чем-то очень плохом, ― Дору было неприятно видеть мое отношение, но в то же время он понимал, чем именно оно вызвано. Я испытывала дикий страх перед неизвестным будущим. ― К тому же, не забывай, что существуют порталы и амулеты. Ты не изменишься внешне, тебе не нужно скрывать огромные крылья, в отличие от сестры. Катя…

Дор прошептал мое имя у самого уха, подойдя совсем близко. Его запах был настолько приятным, что я невольно подалась вперед, желая вдохнуть его как можно больше. Я вопросительно подняла бровь, требуя продолжить разговор:

― Катя, ты способна гулять между мирами. Разве это плохо? Об этом мечтают миллионы…

― Дор, ― я улыбнулась, ― мне нужно время, чтобы принять то, что происходит. Среди постоянной борьбы, угрозы для жизни, страха перед смертью я не могу принять решения и …

― Я могу помочь тебе, ― Дор перебил меня, все так же пристально наблюдая за тем, как я накручиваю на палец белые пряди. Всегда так делаю, когда сильно волнуюсь, никак не могу избавиться от привычки.

― Это каким же образом ты мне поможешь успокоиться и определиться с выбором? ― я хотела было еще что-то сказать, но все мысли вылетели из головы…

Он прижал меня к себе, тут же целуя в губы. Я чувствовала, как внутри все перевернулось, как задрожали колени. Я не понимала, что делаю, но тут же ответила на поцелуй, впиваясь в его губы.

Дор тяжело дышал, закрыл глаза от наслаждения, словно кот. Он продолжал целовать, нежно прикасался к кончику носа, затем внезапно возвращался к губам. Что-то шептал у самого уха, но я не слышала, словно находилась в вакууме ― все звуки будто пролетали мимо меня.

Я чувствовала, что еще немного, и сама поведу его в свою комнату. Схватив за рога, я вновь прильнула к демону, не в силах оторваться от него.

Вскоре наступил такой момент, когда сознание просто исчезло. Логика поступков, мысли в голове, страх перед будущим или сомнения по поводу происходящего ― остается лишь пустота и желание. Дикое желание поддаться моменту, уйти в комнату и провести, возможно, самую лучшую ночь за всю свою жизнь, но…

Так нельзя. Это неправильно.

Дор остановился, чтобы перевести дыхание:

― Катя, не уходи. Мне не важно, что ты эльф. Просто не убей меня в порыве страсти, иначе я очень расстроюсь. Прошу тебя, позволь показать наш мир, позволь раскрыться перед тобой. Я прекрасно понимаю, что мы друг друга не знаем, но те чувства, что я испытываю при взгляде на тебя… Я не понимаю, что творю… Я хочу быть с тобой, слушать, молчать вместе, разговаривать… Если ты решишь уйти, позволь пойти за тобой, позволь хотя бы попытаться. Если мы разойдемся по каким-то причинам, то мы оба будем знать, что хотя бы пытались.

Еще никогда в моей жизни никто не просил меня ни о чем подобном. Чаще всего я слышала обвинения в непонимании, в том, что я не иду на встречу или компромисс. Но сейчас все иначе. Сейчас я видела перед собой мужчину, который готов совершить безумно опасный шаг, я видела, что он не врет, чувствовала, что он испытывает ко мне что-то большее, чем простая влюбленность. Дор не врал мне, он верил каждому своего слову и был искренним. И это до ужаса пугало.

Я хотела ответить, но вместо этого демон вновь поцеловал ― нежно, еле заметно прикасаясь к губам.

― Я люблю тебя, ― он шептал у самого уха, целуя после этого в шею, ― правда, люблю. Не понимаю, почему я все это чувствую к тебе, но я не вру.

Я видела, что не врет… Дор прикасался настолько нежно, словно боялся, что я исчезну. Мне так часто снилось, что мы вместе, так часто было стыдно за то, что я видела в своих снах… Но сейчас я невольно улыбалась, совершенно не сопротивляясь происходящему.

Мы стояли на небольшом полукруглом балкончике совершенно одни. Глубокой ночью замок будто вымирал, впуская в свою обитель тишину. Ни единого шороха или скрипа, звука голоса или чужого дыхания. Сейчас, при свете луны, мы стояли с демоном в обнимку, наслаждаясь молчанием, и просто смотрели друг другу в глаза.

― Тебе все равно придется познакомиться с моей мамой, ― хмыкнула я.

― Ну, думаю, что это знакомство будет не таким опасным для жизни, как встреча посреди голодного «болота» с Видаром…

― Дор, ― я удивилась такому умозаключению, ― моя мама в тысячи раз опаснее какого-то там болота. Она не захочет, чтобы ее дочери страдали и были окружены рогатыми мужчинами. Поэтому я советую тебе вначале подождать ее знакомства с Корвиным.

― Коварная женщина. Мне кажется, все не так страшно, как ты считаешь, ― Дор поцеловал меня в лоб, предлагая при этом проводить до дверей комнаты. ― Твоя мама сама влюбилась в гостя из другого мира. Думаю, она может понять ситуацию.

Я промолчала. Не переубеждать же демона в том, что большинство мам за своих дочерей порвут любого демона, как тузик грелку… К тому же, я действительно не могла предугадать ее реакцию.

Когда мы подошли к дверям, Дор даже не думал о том, что я могу его не впустить. Он еле заметно обнажил клыки, внезапно подхватил меня на руки и без спроса вошел в комнату.

― Ты что творишь? ― я резко упала на кровать, которая была завалена мягкими подушками. ― Я, конечно, взрослая девочка, но все же…

― Все же я просто хочу быть рядом, ― демон лег рядом, сладко потянулся, зевнул и обнял большую подушку, ― еще я хочу спать.

― Просто спать? ― уточнила я, словно сама надеялась на нечто большее.

― Просто спать, ― демон вновь зевнул, затем прильнул ко мне, словно кот, и заставил лечь рядом. ― Завтра тяжелый день, нужно набраться сил, а если я уйду сейчас к себе, то так и буду всю ночь думать, как пробраться в твою комнату и стоит ли этим вообще заниматься. А так я здесь, обнимаю тебя, нюхаю твои волосы и осознаю, что скоро усну, потому что впервые за долгое время чувствую спокойствие.

― Хитрый… ― прошептала я, целуя Дора в лоб.

Наблюдать за тем, как демон мирно спит, было странно. Впервые за долгое время я почувствовала себя защищенной, словно никто и никогда больше в этой жизни не посмеет меня обидеть. Я чувствовала, что именно сейчас я нахожусь на своем месте…

И было это так страшно…

***

― Приятно…

Я давно проснулась. Солнечные лучи пробивались сквозь плотную ткань штор, мешая спать дальше. Дор гладил меня по спине, целовал плечи, вдыхал запах. Я боялась пошевелиться, думая, что спугну…

― Я знаю, что ты давно не спишь, ― он заставил меня повернуться к нему лицом, неожиданно наваливаясь сверху всем телом.

Он вновь стал целовать в губы ― нежно, долго и очень медленно. Я наслаждалась каждым мгновением, ощущая внутри себя самую настоящую бурю эмоций. Я невольно прильнула к нему, словно подталкивала к продолжению, как…

― Катя… Меня твои прикосновения…эм… В общем, нам же нельзя сейчас вступать в…

― Подожди, ― от услышанного я мгновенно подскочила, ― это ты сейчас на что намекаешь?

― Если мы с тобой зайдем дальше поцелуев, то ты пройдешь инициацию…

― То есть мы с тобой что, только целоваться можем, что ли? ― от услышанного я поперхнулась. ― Это что за отношения такие тогда? Нет, я понимаю, что мы почти не знакомы, что прошло мало времени и я для тебя, по сути, ребенок, учитывая нашу разницу в возрасте, но… Но только поцелуи ― это же смешно…

― Катя, ты меня досуха выпьешь, ― Дор пожал плечами, ― ты очень сильная, даже не представляешь, насколько. Я колдовать не смогу. Нам нельзя терять магию ветра…

― Не понимаю. Мне Настя не рассказывала подробности инициации, я знаю лишь то, что происходит обмен энергией. И подожди, получается, что любая ведьма, если вступит в подобную связь с демоном, будет автоматически инициирована?

― Нет, ― Дор рассмеялся, наблюдая за моей реакцией, а я же чувствовала себя развратной женщиной, и это несмотря на то, что мой возраст уже перевалил за тридцать, ― все немного не так. Если ведьма прошла инициацию с демоном, то после этого ее личная жизнь уже никого не касается. Связь установлена, и никто не в силах ее прервать. А вот если она не была с демоном и связи нет, то…

― Так не честно… ― я рыкнула от возмущения, ― ты знал, что я не хочу меняться, но начал приставать. Зачем?

― Прости, я долго сдерживался и…

― И не сдержался… Да и я хороша… ― быстро встав с кровати, я побежала в сторону ванной комнаты, стараясь не смотреть на Дора. Демон лежал почти обнаженным ― видимо ночью он все же снял рубашку. Против физиологии не пойдешь, но заглушить желаемое можно было, окатив себя ледяной водой. Ну почему все должно быть так сложно? Может это намек на то, что я лезу туда, куда не стоит? Что эти отношения лучше даже не начинать? Да мы уже начали! Я ведь сама не выдержу, но точно начну целовать этого рогатого демона!

― Так, тихо… ― шептала я своему отражению в зеркале, стоя рядом с большой ванной, сжимая в руках полотенце, ― все хорошо. Просто успокойся… Просто успо…

Внезапный взрыв сотряс замок настолько сильно, что я не устояла на ногах. Неистовый жар яркого алого пламени распространился даже в ванную комнату, но не достал до меня ― я потеряла равновесие и свалилась прямиком в ванную, которая тут же нагрелась до безумного состояние. Из-за сильного ожога ладони я заорала, пытаясь выбраться. Мне помогло полотенце, в которое я вцепилась в момент падения ― оно служило прекрасной прослойкой, хоть и стало пропускать тепло ― я чувствовала его кожей даже через ткань.

Второй взрыв вновь сотряс замок, но на этот раз без огненной вспышки. Дверь в ванную комнату повисла на петлях, скрипела, пораженная при этом ярким пламенем. Все в комнате горело, пылало, источало жар, не позволяя нормально дышать.

Дор чудом уцелел, успев создать вокруг себя воздушный купол. Его рука сильно обгорела, он продолжал создавать магическую защиту, стараясь защитить себя от огня.

Его взгляд был направлен в мою сторону, он выбросил перед собой руки, отгоняя ветром близкие ко мне языки пламени, позволяя тем самым добраться до него без травм и дополнительных ожогов.

― Что происходит? ― кричала я, пытаясь помочь Дору встать на ноги. Деревянная мебель вспыхнула вместе с тканью на кровати ― было необходимо выбираться из замка.

― Понятия не имею! Но основной удар пришелся выше! Нас лишь задело…

Выше были покои Насти и Корвина.

Выбив входную дверь ногой, Дор помог мне выйти в коридор, пытаясь откашляться. Везде чувствовался запах огня, гари, копоти и чего-то едкого, что не позволяло нормально дышать. Черная взвесь в воздухе попадала в нос и глаза, застревала в горле, не позволяя рассмотреть то, что происходит вокруг.

В коридоре лежало несколько тел. Совсем юные девушки погибли мгновенно ― их тела обгорели наполовину, почти до самых костей. К горлу подступила тошнота, все тело охватила паника…

Настя… Только не Настя! Я бежала вперед, перепрыгивая раненых, мчалась по лестнице, шепча лишь имя сестры, но как только вбежала в коридор, замерла на месте…

Пустота… Ничего не осталось…

Половину замка просто стерло с лица земли, и высоко в небе можно было разглядеть лишь большую крылатую тень, извергающую языки пламени…

― Катя!

Я ничего не услышала. Тишина внутри…

― КАТЯ! ― не понимаю, это невозможно…

― КАТЯ! ― нет, она не могла умереть!

Кто-то схватил за руку, оттягивая мое тело на себя. Пол под ногами треснул, и огромный каменный кусок обвалился на землю, разбиваясь на множество частей.

Сильный руки Севера обнимали меня за плечи. Мужчина что-то кричал подбежавшему ко мне Дору, но я не слышала их голосов. Они указывали на небо, что-то кричали мне в самое ухо, но единственное, на что я была способна, это смотреть вслед знакомой, удаляющейся фигуре.

― Надо бежать! Замок сейчас рухнет!

Я почувствовала холод всем телом, словно волна пробежала. Ощутила, как ослабла хватка оборотня, как попятился назад демон. Дор поднял меня в воздух, используя магию, и направил в сторону обрыва, позволяя без травм опуститься на землю. То же самое он сделал и с Севером. Оборотень не подходил ко мне, но стоял рядом, наблюдал, пытался что-то сказать.

В той части замка находился Видар… Я не чувствовала его, ничего не ощущала…

Высокие каменные стены внезапно треснули. Они осыпались на землю большими кусками, разбиваясь на множество осколков. Голоса раненых заполонили собой разум. Я видела, как выбегали выжившие, как помогал раненым Дор, как к нему подбежали совершенно сбитые с толку Лиам с Владом. Они о чем-то говорили, пытались перекричать вопли раненых, помогали выносить тела, пока была такая возможность, а затем…

Затем большая часть замка рухнула.

Дор смог спасти эльфа с вампиром только благодаря магии ветра…

― Что произошло? ― половина лица Влада обгорела, ― это было драконье пламя! Какого черта?

― Карл… ― шептала я. ― Это был Карл…

― Невозможно! ― Север не мог в это поверить. ― Помимо него, есть еще драконы, а вблизи мы эту тварь не видели. Гранги откуда-то брали драконью кровь, теперь понятно, что на добровольной основе. Но я не верю, что это Карл!

Я упала на землю, чувствуя, что не ощущаю ног.

― Где Настя? ― это единственные слова, которые я была способна из себя выдавить.

― Мы не знаем, ― Лиам сел рядом, пытаясь перевести дыхание. Его рука была сильно ранена и кровоточила. ― Корвин, Настя, Видар и мой брат с Серен пропали. Ванесса без сознания, ее комната находилась дальше, чем все наши ― огонь ее не задел.

Внезапно из кустов показалась мохнатая морда. Тиша тут же прильнул к моей руке, трясся, как в день смерти своих родителей, жалобно мурлыкал, прижимаясь ко мне всем телом. Его пушистый хвост остался без шерсти, часть морды обгорела, но мантихор, казалось, этого даже не заметил.

Часть замка выстояла. Основной удар пришелся на Корвина и его команду. Именно мы были целью. Но почему сейчас? Так внезапно…

― Катя, не хорони их раньше времени, ― Дор обнял меня, но тут же отпрянул в сторону. Я источала холод, и никак не могла сдержать эмоции. ― Корвин и не из такой передряги выбирался. Я уверен, что мы найдем их…

― Я не разделяю твоего энтузиазма…

Голос прозвучал со спины. Знакомый голос…

― Ты какого лешего тут делаешь?

Эти слова были последним, что я услышала от Дора. Внезапно перед глазами все потемнело, и я потеряла сознание…