ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

― Не трогай его, ― голос отшельника звучал очень тихо, приглушенно. Был больше похож на шепот. ― Странно, что он еще сидеть может, обычно после моего прикосновения демоны способны лишь лежать.

Я сидела за большим деревянным столом в темном, заполненном книгами помещении. Прямо передо мной теплилась свеча, огонь которой был совершенно обычного цвета, не имея голубых оттенков. Глаза отшельника продолжали блестеть в темноте, но при этом никакого света не излучали, он внимательно наблюдал за тем, как Дор смотрит на меня, как пытается что-то сказать, но из-за магии холода это стало невозможным.

― Что с ним? ― я хотела подойти к Дору, но не могла ― мое собственное тело изменилось, стало более… холодным, да и с волосами что-то не то… Не пойму в темноте, но с ними определенно что-то не так.

― Я же сказал, оставь его в покое. Если прикоснешься ― добьешь окончательно. Ты не умеешь пользоваться магией холода, тем более, сдерживать ее. Твое тело совершенно не подготовлено к ней. К тому же эти изменения возникли из-за моего прикосновения. Думаю, что к утру ты вернешься в свое прежнее состояние, девочка, но сейчас, если хочешь, чтобы демон жил, не трогай его.

Наступила тишина. Мерзкая, глухая ― она поражала каждую клетку головного мозга, каждое нервное сплетение, словно сковывало льдом, не позволяя мыслить здраво.

― Объясните мне, ― я не просила ― я умоляла, ― пожалуйста. Я так скоро сойду с ума.

Дор продолжал тяжело дышать, не отводил от меня взгляда, с ненавистью скрипел зубами и медленно то сжимал, то разжимал кулаки, разминая замерзшие пальцы.

― Расскажи о своей семье, ― спокойно предложил отшельник. Я видела, что Дору эта идея не понравилась, но наблюдая за тем, как меняется цвет моей кожи, я понимала, что просто не могу молчать. Если о ледяных эльфах никто ничего не знает, то получается, что и Корвин мне не поможет. ― Я вижу, что ты не из нашего мира, но не понимаю, как ты тут оказалась. Твои родители колдуны? Может мама или отец? Из какого ты мира?

― Откуда я знаю, как мой мир называется… ― тихо прошептала я, продолжая разговор, ― я с планеты Земля. Страна ― Россия, город Санкт-Петербург. Я понятия не имею, как можно назвать мой мир.

― Санкт-Петербург, ― прошептал отшельник, о чем-то задумавшись. Что-то было в его взгляде странное. Он с удивлением смотрел на меня, будто хотел что-то спросить. ― Красивое название. И сколько тебе лет?

― Мне тридцать пять лет…

― Век человека недолог, ― заметил отшельник, снимая с себя капюшон. Его белые волосы выглядели до ужаса необычно ― такого чистого оттенка я еще не видела, ― ты, должно быть, уже замужем. Дети есть? У них дар проявлялся?

― Нет, я развожусь, ― не понимаю, зачем рассказала это, но что-то словно не позволяло врать… не позволяло… Так это же точно так же, как и у меня… Вот, значит, как моя сила ощущается у других, ― и детей у меня нет. Кстати, именно сейчас я этому очень рада. Слушайте, а вы точно не ошиблись? Моя мама не может быть ведьмой или эльфом, это невозможно! Ну, какая из нее ведьма? Совершенно обычная женщина, красивая, ухоженная, печальная… но обычная. Я имею ввиду ― без магии!

― Тут ты ошибаешься, ― отшельник смотрел на то, как Дор пытается размять замерзшие ноги, с удивлением отмечая упорство демона, ― совершенно все женщины твоего мира ведьмы. Проблема в том, что знания утеряны много веков назад по вине мужчин.

― Это как? ― не совсем поняла я.

― Очень просто, ― хмыкнув, отшельник слегка повернулся к Дору, наклонил голову набок, вновь удивляясь упорству демона. ― Вспомни времена, когда «отцы инквизиции» сжигали ведьм на костре. Ты думаешь, это изначально связано с желанием изгнать какого-то там демона из вашего мира? Чушь собачья. Изначальная причина подобных зверств ― банальная зависть. Как я уже говорил, все женщины вашего мира ― ведьмы. Именно женщины, не мужчины. К сожалению, последним не так повезло, и лишь единицы могли стать колдунами. А так как мужское эго по тем временам было сильно завышено, то признать, что какая-то там женщина владеет властью, что не может быть дана мужику ― непростительно. Они настолько ненавидели ведьм за их возможности, что уничтожали всех без разбора, а потом пожинали плоды собственных деяний, когда упала рождаемость, люди умирали от чумы, голода, когда девочки бежали в леса, прятались, как могли, и мужики остались наедине со своими потребностями. Насколько мне известно, твой город находился на территории земель, где подобные зверства отсутствовали. Женщин любили, ими наслаждались. Во времена язычества все было по-другому. Люди черпали силу природы, владели знаниями, властью над энергией, жили в духовном достатке, но… В конечном итоге ваша цивилизация пошла по пути развития науки, ведь так? Постепенно знания были утеряны, но способности-то остались. Поэтому будь уверена ― твоя мама ведьма. Меня больше всего интересует твой отец. В моем народе смешение крови запрещено и карается смертью преступника. Никак иначе.

― Я его почти не помню, ― честно призналась я, ― он пропал, когда младшей сестре исполнился годик. Мама рассказывала, что он был психологом.

― Вот как… Психологом, значит… А мама твоя знала, кто ее избранник?

― Не думаю, ― без раздумий выпалила я, ― это просто невозможно. Да и как какой-то там эльф мог пробраться в наш мир? От вашего прикосновения демоны умирают, а тут… А тут дети и… Боже, да что не так с моей семьей?

― С твоей семьей все хорошо, ― Дор смог говорить, чем опять очень сильно удивил отшельника, ― просто нужно разобраться, кто вы такие.

― Ага, а еще в том, как им выжить, ― отшельник медленно встал, поставил на разведенный огонь небольшой котелок, подвесив его на специальном крюке, добавил неизвестные мне травы и стал медленно помешивать готовящийся отвар, ― если мой народ узнает, что существуют полукровки ― вам с сестрой не выжить.

― Мне кажется, что уже проще выпить яд, вот честно, ― я чуть ли не рыдала, запустив пальцы рук в волосы, ― то гранги, то эльфы… И каждый хочет меня убить…

― Гранги? ― Отшельник сильно удивился, ― эти твари тупы, с чего им хотеть твоей смерти?

― Это долгая история…

― А мы все никуда не торопимся, так ведь?

Отшельнику надо было просто посмотреть на нас с Дором, чтобы полностью подчинить своей воле… Мы даже двинуться не могли, не имели возможности сопротивляться. Это и есть сила правды, когда из тебя ее вытаскивают против собственной воли. Если я еще как-то могла сопротивляться, то Дор ― нет. В его жилах не текла неведомая ледяная кровь и иммунитета он не имел. Демон стал рассказывать отшельнику все то, что произошло с нами, ничего при этом не скрывая. Совершенно ничего!

После долгого рассказа, Дор наконец-то освободился от магического воздействия, схватился за голову, словно та раскалывалась на части, и медленно лег на скрипучую кровать, слегка постанывая.

― Скоро боль пройдет, ― отшельник разлил по трем пиалам горячий настой и заставил выпить. Тепло тут же разлилось по всему телу, меня словно освободили от оков. Я ощущала, как прихожу в норму, как меняется мое тело, как исчезает холод. Я осознала, что могу спокойно дышать, и могла теперь прикоснуться к Дору.

Встав с деревянного стула, я тут же подбежала к демону и села с ним рядом на самый край кровати. Дор что-то бормотал себе под нос, но все же уснул. Просто не выдержал.

― Он намного крепче, чем я думал, ― отшельник жестом попросил меня вернуться обратно за стол, но я не хотела, ― странно видеть любовь демона к человеку.

― С чего вы взяли, что это любовь? ― то, что сказал этот мужчина, я не могла принять. Не знаю, почему, но все это до ужаса страшно и неправильно.

― Ты его тоже любишь, ― отшельник говорил совершенно спокойно, без тени сомнения в собственных выводах, ― и ты сама это прекрасно знаешь. Судя по всему, в свое время твой отец рискнул ради своего счастья. На свет появились две девочки, разве это не чудо?

― Он оставил нас одних, ― я рявкнула, сама от себя не ожидая возникшей где-то внутри ненависти, ― моя мама страдала, долго не могла вновь довериться мужчине. Я видела, как ей плохо, но помочь не могла. И сейчас, после череды неприятностей, она так и осталась жить в гордом одиночестве, никого к себе не подпуская. Это ужасно! Суть отцовства не в том, что мужчина дал жизнь ребенку. Тут уж простите, но мозгов много иметь не надо. Вся суть ― в воспитании, а он просто взял и исчез.

― Может, он хотел вас защитить?

― Вот пусть сам мне это и скажет. Но судя по тому, что вы рассказали об этом народе, у меня не будет возможности с ним встретиться ― это приведет к моей смерти.

Отшельник промолчал, ничего не ответив. Он просто смотрел на то, как я держу Дора за руку, как прикасаюсь к его лицу, убирая со лба черные пряди.

― И тебя не пугает, что он демон?

― Пугает, ― в горле словно комок застрял, почему-то хотелось плакать, ― до ужаса просто. И я совершенно не знаю, что с этим делать. Я не могу поступить так же, как и мой отец ― я не могу оставить маму одну. Моя сестра не вернется в наш мир, я не имею права поступать так же.

― Это почему это она не вернется? ― странно, но в голосе отшельника появилась какая-то странная ненависть с примесью раздражения. Дор смог обойти тему инициации, точнее он в принципе не затронул отношения Насти и Корвина.

― Потому что моя сестра теперь с Корвиным…

― ЧТО-О? ― Отшельник взревел, с силой ударив по столу. ― Я столько лет гонял этого проходимца от своих земель, но он… Вот ведь сволочь…

Я была удивлена подобной реакцией. Странно, неужели союз с Настей поможет Корвину в чем-то? А ведь правда… Если Настя тоже полукровка, и Корвин об этом знает, то… То он что, будет иметь право ступить на запретные земли? Он что, только ради этого ей предложение сделал и замуж позвал? Да нет, не может быть… Но что, если это правда? Как же мне все это надоело! Все, с меня хватит! Мне пора спать. Просто спать! И ничего большего.

***

Как же тепло и уютно… Чувство безмятежности, казалось, обволакивало собой каждую клеточку моего тела. Мягкие прикосновения к коже, теплое дыхание на моей шее. Сквозь приоткрытые окна проливался солнечный свет, обогревая замерзшие пальчики. Пение птиц заставило ощутить безмятежность, а свежий воздух радовал своей чистотой и прохладой, словно после грозы.

Когда я все же осознала, что лежу на маленькой кушетке в обнимку с Дором, было уже поздно. Демон не спал. Он с силой прижимал меня к себе, слегка гладил по голове, проводил подушечками пальцев по щеке и еле заметно улыбался.

Я молчала, не знала, что сказать и как себя вести ― просто уставилась на Дора, не в силах отвести взгляд от его серых, почти что стальных глаз. Демон щурился из-за солнечных лучей, затем чихнул, что-то пробурчав при этом себе под нос, но меня не отпустил.

― Доброе утро, моя ледяная эльфийка, ― это он, видимо, решил так пошутить, ― как спалось?

― Я вижу, тебе гораздо лучше, ― прошептала я в ответ, заливаясь краской от стыда.

― Намного…

Он продолжал смотреть. Не отводил взгляда и был так близко… Непозволительно близко! А затем…

Затем поцеловал. Еле заметно, слегка касаясь моих губ…

― Я уже столько раз должен был умереть, ― Дор прошептал это у самого уха, с интересом отмечая то, как я застыла, не в силах прийти в себя. Внутри все словно упало в бездну, ухнуло, перевернулось и на место уже не встало. Бабочки в животе ― ничто по сравнению с тем, что я испытала от простого, по своей сути детского поцелуя в губы, ― что не простил бы себя, если бы не поцеловал. Прости, но ты ведь знаешь о том, что я чувствую.

― З…Знаю… ― пролепетала я, ― знаю…

Потом он поцеловал меня в щеку, медленно опуская губы к шее. Я замерла, не понимая, что делать, и как себя вести. Словно пятнадцатилетняя девчонка, которую впервые поцеловали. Он смотрел на то, как я краснею, как хочу что-то сказать, но слова превратились в моей голове в кашу, а затем исчезли. Я ничего не понимала, ни о чем не могла думать и хотела лишь одного ― лежать так дальше, ни о чем не переживать и наслаждаться каждым мгновением.

― Хватит мне тут разврат устраивать, ― голос отшельника мигом привел в реальность, разбивая потоки фантазии на мириады осколков. ― Надо было раньше момент ловить, демон, а не когда уже, возможно, поздно. Вы лучше подумайте, что дальше делать, где ваших гранг искать, и кто враг. И очень вас прошу, не создавайте мне больше проблем… и без вас их по горло!

В свете солнца я наконец-то смогла разглядеть отшельника как следует. Действительно белые, словно снег, волосы ― они имели чистый цвет. Без примеси желтизны и серого отблеска. Кожа загорелая, темная, под глазами морщинки. Само тело немного сухое от старости лет, но мужчина выглядел очень сильным. На первый взгляд ему не больше пятидесяти, но ведь эльфы наверняка живут тысячи лет. Его глаза оказались синими, словно само море ― ледяные, до ужаса пронзительные, и было в них что-то до ужаса знакомое. Да что это за чувство такое?

Встав с кровати, я осознала, что у меня затекла шея. Повернуть голову вправо оказалось почти невозможно, и я тут же простонала, стараясь размять мышцы.

На столе уже давно стоял небольшой завтрак ― каша, чашки чая и нарезанный на деревянной доске хлеб. Судя по всему, отшельник и в этот напиток добавил трав. Я смотрела на него и не чувствовала угрозы ― значит ничего не подсыпал.

― По поводу гранг, ― заговорил мужчина, как только мы сели за стол, ― я уже на протяжении нескольких лет гоняю их от Кор’ру. Они постоянно нарушали границы, пытались найти лазейки, но понятия не имели, на чем основана магия льда.

― Вы всех их выгнали?

― Нет, что ты, ― отшельник улыбнулся, обнажая белые зубы, ― я их всех убил. Единственный, кто выжил после встречи со мной ― это ваш Корвин в компании Карла. Теперь еще и вы, кстати. Старею я, старею… Совсем сентиментальным стал, но разве ж можно убить такую милую влюбленную пару ― полукровку и демона. Ты, Катерина, что делать будешь?

― Эльфы же не знают, что я полукровка, так… Может, и не узнают вовсе…

― Дело не только в тебе, ― отшельник отщипнул от хлеба небольшой кусок и с большим удовольствием проглотил его почти целиком. Как странно, я помню, что мой отец так же делал… Вредная привычка ― есть, почти не разжевывая. ― Магия льда передается по крови. Ты что делать будешь, если у твоих детей внезапно побелеют волосы и они начнут убивать прикосновением? Эльфы льда именно поэтому и живут обособленно ― наша магия только на нас не действует. А контролировать ее очень сложно, для некоторых это почти невозможно. Ты ничего о себе не знаешь, к тому же, не забывай, что помимо эльфийской крови в тебе течет кровь ведьмы. А это дополнительная сила. И судя по тому, что ты маг визуализации ― тебе придется несладко. Лично я тебе не завидую… И сестра твоя такая же, кстати. Вот только после инициации с демоном она как пороховая бочка с зажженным фитилем ― рванет в любую секунду. Если бы вы спокойно жили в своем мире, не зная о том, что такое магия, то ничего плохого бы с вами и вашими детьми не случилось. Но раз тело познало колдовство, то обратной дороги нет. Кстати. Как только ты пройдешь инициацию, в твоем теле магия льда мгновенно активизируется. Судя по тому, что я узнал, твоя сестра все же меньше подвержена ее воздействию. Ее дар никак не связан с силой эльфийского народа ― тут чисто мамины гены, а вот ты… Ты чуешь ложь, можешь заставить говорить правду, такой силой владеют только ледяные эльфы.

― А если мы твою маму в наш мир заберем, это будет очень плохо?

― Да! ― я простонала в ответ, не понимая, что делать дальше. ― Она не готова к такому. Ей уже не двадцать лет, у нее слабое сердце, нельзя вот так просто травмировать человека!

― Вы можете ей помочь? ― Дор обратился к отшельнику, из-за чего мужчина сильно удивился, явно не ожидая такого от демона.

― О какой помощи идет речь?

― О вашей магии. Как ее контролировать? В чем ее суть, сила?

― На эти вопросы я не могу дать ответ демону, ― отшельник вышел из-за стола, достал старый, помятый, пожелтевший лист пергамента и длинное перо, ― мы сами не знаем, как ее контролировать. И научить Катерину может лишь тот, кто не выдаст ее секрет, и тот, кто не боится расстаться из-за этого с жизнью

― Вы имеете в виду моего отца? ― догадалась я.

― Именно, ― отшельник что-то писал в пергаменте, затем сложил его несколько раз, прошептал непонятные слова и дыхнул на послание ледяным дыханием, от которого сам лист покрылся изморозью, ― но сейчас вам не о магии льда думать надо, а о грангах. Эти наивные твари хотели сделать своим пристанищем мой лес ― у них не получилось, а это значит, что есть место куда более доступное для маскировки. И скорее всего оно где-то совсем рядом… Я выведу вас из Кор’ру, доведу до Корвина… Все же, мне придется с ним поговорить… Собирайтесь.

Поговорить с Корвиным? Ему? Что-то не так… Что-то не то!

Дор видел мои сомнения, молчал, не лез с вопросами и смиренно ждал, когда в моей голове улягутся хоть какие-то мысли. Я схватила его за руку, наблюдала за тем, как собирается отшельник, как отряхивает свой плащ, наполняет сумку странными склянками и пучками трав, как колдует над своим крыльцом, приговаривая, что ни одна тварь не посмеет нарушить обозначенной границы.

― Отшельник, ― обратилась я к мужчине, когда все приготовления были завершены, и мы стояли на улице, ожидая, когда он закончит колдовать над своим домом, ― так кто вы такой? Не думаю, что просто ледяной эльф. Вы тут один, словно наказаны за что-то…

― Наказан, ― честно признался он, понимая, что обмануть меня не получится, ― и моим наказанием является защита границ наших земель. Я один из тех немногих ледяных эльфов, кто может контролировать силу, поэтому все еще жив. Идем, нам надо успеть к закату ― это от моей крови комары дохнут, а вот ваша ― пир для ночной нежити.

Лес Кор’ру оказался странным. Среди множества сосен можно было увидеть огромные, совершенно лысые, гладкие стволы неизвестных мне деревьев. Их кроны казались самыми настоящими густыми облаками ― они почти полностью закрывали небо, громко шелестели при порывах ветра и отливали серебром на свету. Длинные толстые ветви образовывали сети, переплетаясь между собой ― будто бы огромный лабиринт из множества троп, что расположены над землей. Эти деревья впивались корнями в землю, образовывали замысловатые круги переплетений, вокруг которых почти не росла трава. Земля оказалась черной и сухой, изредка на нее опадали листья, где-то в кустах пробегали мыши, слышалось гортанное пение странных птиц.

Отшельник шел впереди, осторожно ступая на землю ― каждый его шаг был продуман. Иногда казалось, что мужчина плывет по воздуху ― настолько плавными были его движения.

Дор держал меня за руку, не отпускал. Он постоянно наблюдал за мной, улыбался, видя, как краснеют кончики моих ушей. На одном из привалов он вновь прижал меня к себе, слегка целуя в нос. Отшельник при виде всего этого гневно рыкнул, запустил в нас ледяным пульсаром, явно намереваясь просто спугнуть.

― Если мне память не изменяет, то ведьма не может быть с демоном… ― как бы невзначай напомнил отшельник, ― или брат идет по стопам брата?

― Брат слушает зов сердца, ― спокойно ответил демон, ― к тому же тут одна особа ляпнула, не подумав, о нашей помолвке, а она девушка серьезная, взрослая, за свои слова отвечает…

― Дор, ― я аж хрюкнула от возмущения, ― мы тогда от Рэндона хотели избавиться ― я сказала первое, что пришло в голову, лишь бы от меня отстали, но Корвин, если мне память не изменяет, смог сгладить ситуацию.

― А ее действительно необходимо сглаживать? Я же не слепой, Кать…

Я промолчала, набрав в грудь воздуха. Дор прекрасно все понимал, знал, что я не могу остаться в его мире, так зачем все так усложнять? Да я и сама виновата ― не оттолкнула… И даже сейчас… ну, какой же он милый! Как же хочется к нему прижаться, кто бы знал!

Внезапно отшельник замер. Он внимательно всматривался вдаль, пытался что-то рассмотреть, а затем резко ушел в сторону, требуя следовать за ним и не отставать.

Лес изменился. Очень сильно ― он стал другим ― ледяным, холодным. Все живое было погребено под толстым слоем льда, который не таял при соприкосновении с солнечными лучами. Яркий отблеск заставлял щуриться, не позволял полноценно оценить внешнюю обстановку. Толстые стволы деревьев оказались заточены в ледяной панцирь, трава на земле превратилась в острые прозрачные иглы, что слегка звенели при соприкосновении друг с другом.

Ноги тут же замерзли, все тело окутала дрожь, и дыхание отчетливо виднелось в виде паров белого дыма. Лед скрипел, давил со всех сторон и вызывал ужас от осознания того, что могут сделать с нами ледяные эльфы.

― Смотрите по сторонам, ― прошептал отшельник, ― если нападут, не идите в лобовую атаку, это верная смерть. Эти существа уже не подчиняются себе ― ими завладела магия, они нападают без разбора и морозят все, что видят.

Мы нервно сглотнули, стараясь не задевать острые иглы на земле, но получалось с большим трудом. Даже отшельник наводил много шума, скрипя зубами. Он слегка пригнулся, выставил перед собой руки в защитном жесте, держа при этом изогнутый клинок. Голубое пламя охватило лезвие и, когда со стороны послышался свист, с силой резануло воздух…

Существо напало из-за спины ― его шагов никто не слышал…

Оно было похоже на человека ― мужчина, кожа бледная, почти что белая, как и волосы, что блестели в свете солнца, отливая серебром. Глаза совершенно пустые, они не имели зрачка ― лишь белок. Он вдыхал воздух, словно принюхивался, будто не видел тех, кто стоит перед ним, а затем я задела тонкую ледяную травинку…

Хруст послужил сигналом, и спустя мгновение эта тварь бросилась в мою сторону. Неимоверная скорость, до ужаса потрясающая ловкость и длинные когти, под которыми застряла чья-то плоть, судя по цвету и отвратительному запаху. Рука ледяного эльфа прошла в миллиметре от моего лица ― я спаслась лишь благодаря Дору ― демон успел притянуть меня к себе, создав поток ветра и отбросив эльфа в сторону. Существо упало, ломая своим телом ледяные скульптуры. Звук треснувшего льда напоминал гром среди ясного неба ― что-то вроде опознавательного сигнала для остальных существ…

― Бей в сердце! ― рыкнул отшельник, ― их только так можно убить. Отсечешь голову ― тело продолжит функционировать чисто на рефлексах.

― Это что за рефлексы-то такие? ― прорычала я, создавая перед собой стаю белых птиц. Они послужили прекрасной приманкой, выманив на свет еще троих ледяных эльфов, ― как у тараканов…

― Таракан не способен тебя задушить, ― Дор создал вакуум, помещая в него нападавших. Они задергались, хватали ртом воздух, но постепенно теряли сознание, ― а эти существа мне вообще не известны…

Отшельник выпустил синее пламя, дополнительно сковав пленных. Несмотря на то, что воздуха им не хватало, они продолжали извиваться, вгрызались в лед, царапали его своими когтями, но не умирали.

Мужчина без единой тени сомнения вонзил кинжал в самое сердце противника. Он убил каждого, стирая с лезвия красную кровь, убирая ее при этом платком.

― Не смотри так, ― прошептал он, обращаясь ко мне, ― они уже давно мертвы. Магия льда подчиняет, сводит с ума, морозит до самых костей ― она убивает носителя изнутри и сдержать подобную силу очень сложно.

― Поэтому вы живете отдельно и никого не пускаете на эти земли?

― Именно, ― кивнул отшельник, указывая дорогу, ― нас осталось мало, но поверь мне, один ледяной эльф при желании способен уничтожить все войско Корвина вместе с замком, и никакой черный туман его не спасет. А раз этот гад женится на полукровке, то по закону он будет иметь доступ в Кор’ру. Он сможет спокойно ступить на мою землю, и я не буду иметь права его прикончить.

― Его прикончит какая-нибудь другая тварь, поверь мне, ― прошептал Дор, осматривая труп, ― у моего брата никогда не было политического интереса относительно этих земель. Тут играет роль простое любопытство, не более того. К тому же я не думаю, что он знает об отце Анастасии и о ее родословной. Знал бы ― не стал связываться…

― Это почему же? ― я не злилась на слова демона, так как понимала, что этот союз теперь может принести еще больше проблем.

― Где гарантия того, что твоя сестра не прибьет половину демонов в порыве страсти? Что, если ее дар проснется? А если он проявится у детей? Это очень опасно, рискованно и нелогично. Но обратной дороги нет ― если демон делает предложение, то отказаться от него он уже не может. Да и не захочет… Это же Корвин…

Дальше мы шли молча. Дор так и не выпустил моей руки, я же напряженно смотрела в спину отшельника. Мужчина был красив, притягателен ― его внешний вид сильно привлекал внимание, но больше всего притягивал взгляд ― холодный и в то же время с ярким пламенем внутри.

Да, моей маме именно такие мужчины и нравятся. Его вопросы про мою семью, злость от того, что Настя с Корвиным… То, как он проглатывает хлеб… Только идиот не догадается. Но почему все произошло именно так? Почему мы встретились сейчас, при таких странных обстоятельствах и совершенно случайно? Да и случайно ли…

― Слушай, отшельник, ― я нарушила тишину, невольно сжимая руку Дора. Демон понял, что сейчас я задам странный вопрос, который, скорее всего, не понравится нашему проводнику, но он даже не догадывается, что именно я хочу узнать, ― можно спросить кое-что?

― Спрашивай, ― мужчина слегка повернул в нашу сторону голову, ожидая, когда я заговорю.

― Почему именно Виктор? В нашем мире так много имен…

Дор мгновенно замер, открыв от удивления рот. Он хватал им воздух, смотрел на меня с диким безумием в глазах, не веря в то, что сейчас происходит. Он ждал, что отшельник рассмеется, но… Но не дождался. (3303c)

― Потому что это имя означает «победа».

Раньше я полагала, что если встречу отца, то обязательно расплачусь. Это не будут слезы радости или обиды ― скорее такая реакция возникнет из-за сильных, переполняющих все тело эмоций.

Я ошиблась. Вместо слез я смогла ощутить лишь внутреннюю пустоту и странное разочарование.