Глава 15

Глава 15

Елена

После полёта в драконьей лапе скачка по лесу должна была показаться отдыхом. Не показалась: я держала в одной руке поводья, в другой карту, а Полночь пытался не слететь с седла.

На карте тропа выглядела тонкой ровной линией. На деле она петляла между деревьями и то и дело терялась под снегом. Я боялась свернуть не туда и потерять время, которого у Деймона могло не быть.

— ДОРОГАЯ! — завопил Полночь, когда ветка хлестнула его по морде. — МОЖЕТ, ПОМЕДЛЕННЕЕ?!

— Нет времени медленнее! — крикнула я в ответ, пригибаясь под низко висящей веткой. — Оксания нас ищет! Деймон может быть ранен! Нам нужен этот чёртов дневник!

— Дневник не поможет, если мы разобьёмся о дерево!

Справедливо. Но останавливаться было страшнее.

Мы мчались уже час. Может, два. В мире вечной ночи время превращалось в размытое понятие, особенно когда адреналин зашкаливает, а в голове крутится одна мысль: «Деймон жив? Деймон жив? ДЕЙМОН ЖИВ?!»

Лес становился гуще. Темнее. Деревья стояли так плотно, что между ними едва проходила лошадь. Ветки царапали лицо, руки, рвали одежду. Кобыла фыркала, устала, но бежала — верная, упрямая, героическая скотина.

— Там! — крикнул Полночь, тыча лапой вперёд. — Видишь? Просвет!

Я всмотрелась. Действительно — впереди лес редел, деревья расступались, как занавес.

Мы выехали на поляну. Посреди поляны стоял домик.

Не дворец. Не замок. Домик — маленький, деревянный, покосившийся, с крышей, на которой росли мох и какие-то странные грибы. Окна заколочены. Дверь висит на одной петле.

Место выглядело так, будто последний раз его посещали во времена прапрадедушки всех прапрадедушек.

— Вот это охотничий домик? — скептически мяукнул Полночь. — Ты уверена?

— Развилка у расколотой сосны. Ручей справа. Три ступени у входа, — перечислила я, сверяясь с картой. — Всё совпадает.

От облегчения колени подкосились раньше, чем я успела спешиться.

— И всё-таки я пойду первым, — буркнул кот, настороженно обнюхивая порог.

Я благодарно кивнула и пошла следом.

Я привязала лошадь к дереву, дала ей попить из ручья, который журчал рядом. Кобыла благодарно фыркнула, уткнулась мордой в мою ладонь.

— Хорошая девочка, — прошептала я, поглаживая её по шее. — Отдыхай. Я скоро вернусь. Надеюсь.

Полночь и я подошли к домику. Дверь скрипнула так жалобно, когда я её толкнула, что я на секунду ожидала услышать: «Зачем потревожили мой покой?»

Внутри было темно. Я призвала магию — маленький шарик света, парящий над ладонью, — и осмотрелась.

Одна комната. Старая мебель, покрытая пылью. Стол, стулы, кровать с прогнившим матрасом. Камин, в котором не горел огонь лет сто. На стенах — рога оленей, старые карты, выцветшие от времени.

И книжная полка.

Я подошла, держа свет перед собой. Полка была забита книгами — старыми, потрёпанными, с корешками, на которых едва читались названия.

— Дневник, — прошептала я. — Здесь должен быть дневник Морганы.

— Только вопрос — какой из этих пятидесяти книг, — буркнул Полночь, запрыгивая на полку и начиная обнюхивать корешки.

Я начала искать. Вытаскивала книги одну за другой, пролистывала, откладывала. Травники. Заклинания. Рецепты зелий. Анатомия единорогов. «Сто один способ проклясть врага». «Магия для чайников».

Но не дневник.

— Дорогая, — позвал Полночь с верхней полки. — Здесь что-то странное.

Я подошла, посмотрела. Кот лапой показывал на книгу — тонкую, в кожаном переплёте, без названия. Она стояла отдельно от остальных, будто спрятана.

Я вытащила её.

Тяжёлая. Холодная. От неё веяло магией — древней, мощной, грустной.

Открыла первую страницу. Почерк. Красивый, аккуратный женский почерк.

Дневник Морганы из рода Тёмных Лесов. Хранительницы душ. Последней надежды Ламинии.

Сердце екнуло. Я нашла его.

Я села на пыльный стул, положила книгу на стол, начала читать.

Первые страницы относились к событиям трёхсотлетней давности. Дальше менялись даты, выцветали чернила. Я читала, перелистывая десятилетия.

Меня зовут Моргана. Мне 29 лет. Я ведьма. Хранительница душ. Моя задача — защищать мир от тех, кто пытается его разрушить.

Сегодня я встретила её. Оксанию. Она явилась ко мне, прикинувшись странницей. Просила убежища. Я впустила её.

Ошибка. Страшная, непростительная ошибка.

«Она — демоница. Сегодня я почувствовала, как гаснет первая человеческая душа. Оксания спрятала её от смерти, но отняла у живого человека волю. Ночь не закончилась. Я не знаю, сколько это продлится».

На следующих страницах были имена пропавших, маршруты, зачёркнутые догадки. Триста лет поисков. Оксания лечила людей на виду у всех, а избранных уводила в свой Дом Милосердия. Их тела спали без старения; пленённые души питали чары. Моргана искала вход в тюрьму и каждый раз находила только очередную ложную стену.

Последняя длинная запись была совсем свежей. «Я нашла вход. Завтра попробую сорвать её маску перед главой ордена. Если он увидит истину, у меня появятся союзники. Если поверит ей — я погибну или стану следующей пленницей».

«Оставляю карту и привязываю к дневнику зов. Если моя душа покинет тело насильно, зов пройдёт сквозь миры и найдёт того, кто сумеет услышать нашу историю. Я не знаю, придёт ли кто-нибудь. Но другой надежды нет».

Души спрятаны в подземелье под замком. В Зале Забытых. За тремя печатями. Только хранительница душ может их открыть.

«Если меня схватят, не ищи моего голоса в теле. Ищи его среди пленников. Мои знания обрывками останутся в крови — этого должно хватить, чтобы начать».

А ты... Запись оборвалась. Я перевернула страницу.

А ты, кто бы ты ни был, кто читает это...

Будь осторожен. Оксания сильна. Она обманула весь мир. Убедила короля, что она — святая. Создала орден инквизиторов, чтобы охотились на ведьм — на тех, кто мог раскрыть её секрет.

Она хочет собрать 666 душ. Открыть портал в Бездну. Впустить тьму в этот мир.

Ей не хватает одной. Последней. Жертвенной души. Отданной добровольно. Из любви.

«Её последняя цель — герцог Деймон де Мариньи. Он потерял невесту двенадцать лет назад. Я видела след демонического договора в деле Элис, но пока не могу доказать, что Оксания её убила».

«Она хочет его любви. Если не добьётся её сама, использует того, кого он полюбит. Казнь, обещание воскрешения, предложение обмена — ей всё равно. Важно, чтобы он сам отдал душу в её власть».

Портал откроется. Мир погрузится во тьму. Навсегда. Я замерла. Не могла дышать. Не могла думать.

Деймон. Цель всегда был Деймон. Шестьсот шестьдесят шестая душа. Я перечитала строку об обмене. Угроза на костре предназначалась не мне одной: она должна была заставить его предложить всё, что у него осталось.

Но тогда почему Оксания хотела мою душу на костре?

Я перелистнула дальше. Руки дрожали. Постскриптум.

Если ты читаешь это, значит, ты в моём теле. Чужая душа в чужой оболочке.

«Магия хранительницы останется в теле. Ты сможешь ею пользоваться. Оксания боится этого дара, но он не делает твою душу подходящей для её обряда. Береги герцога: твоей смертью она будет торговать с ним».

Иди в подземелье. Найди Зал Забытых. Три печати:

Первая — кровь хранительницы. Твоя кровь. Вторая — слёзы хранительницы. Твои слёзы.

«Третья — свободная жертва ради пленников. Отдать можно жизнь, память, магию или бессмертие тела хранительницы. Последнее оставит тебя живой и сохранит дар, но годы начнут идти для тебя, как для любого человека».

«Открой печати, потом разрушь чёрный кристалл. Души вернутся в тела, которые она держит спящими в Доме Милосердия. Только моё тело занято тобой. Если я останусь без оболочки, не бойся: свобода дороже, чем ещё один век в тюрьме».

И Оксания потеряет всё.

Но помни: она не сдастся. Она попытается остановить тебя. Убить. Уничтожить.

Будь сильным. Будь храбрым. Будь тем, кем я не смогла быть. Спаси мир, который я не смогла спасти. Моргана Я закрыла дневник. Слёзы текли по щекам.

Она не знала, кто прочтёт дневник. Не могла знать, что я редактор и зовут меня Лена. Но протянула руку через невозможное расстояние, оставив последнему незнакомцу всё, что сумела найти.

— Дорогая, — тихо позвал Полночь. — Ты нашла?

— Да, — прошептала я. — Подземелье. Под замком. Зал Забытых. Три печати.

— До замка ещё нужно добраться, — напомнил кот с тревогой. — Там теперь каждая дверь под охраной.

— Не знаю, — призналась я. — Но должна попытаться.

Дверь домика распахнулась. Я вскочила, призвав магию. Полночь выгнул спину, зашипел. В проёме стоял Деймон. Живой.

Раненый — кровь на доспехах, лицо в ссадинах, руки дрожат — но живой.

— Моргана, — выдохнул он, и в голосе была такая усталость, такое облегчение.

Я бросилась к нему. Он поймал меня, обнял — крепко, отчаянно, как человек, который думал, что потерял всё.

— Ты жив, — плакала я в его грудь. — Боже, ты жив.

— Еле-еле, — хрипло засмеялся он. — Оксания... она сильная. Очень сильная. Жорик держал её. Мы сбежали. Но она... она знает, куда ты направилась.

Я отстранилась, посмотрела ему в глаза.

— Инквизиторы?

Лицо его потемнело.

— Семь выжили. Остальные... — голос сломался.

Двенадцать. Двенадцать инквизиторов погибли.

Люди, которые поверили мне. Пошли против святой. Пожертвовали жизнями.

— Это моя вина, — прошептала я.

— Нет, — твёрдо возразил он, взяв моё лицо в ладони. — Это их выбор. Они умерли, сражаясь за правду. Это... это честь.

Я кивнула, сглатывая слёзы.

— Я нашла дневник. Знаю, где души. Подземелье под замком. Зал Забытых.

— Тогда идём, — сказал он просто.

— Там Оксания, — сказала я, не отпуская его рук. — Ты только что оттуда вырвался.

— Знаю. — Он улыбнулся — устало, но с огнём в глазах. — Но у меня есть план. Безумный. С вероятностью успеха... ноль процентов.

Я застонала.

— Даже процента не оставишь? — спросила я, пытаясь усмехнуться сквозь страх.

— Не стану придумывать цифры, — ответил он с усталой улыбкой. — Но дорогу знаю.

Полночь спрыгнул со стола, подошёл.

— Какой план, герцог?

Деймон присел на корточки, достал из-за пояса карту. Развернул на полу.

— Подземелье под замком. Есть старый ход. Забытый. Им не пользовались сто лет. — Он показал на карте. — Вход — через канализацию. Она идёт под городом, выходит к реке.

— Канализация? — переспросила я. — Серьёзно?

— Самое безопасное место. Никто не ждёт врагов из дерьма.

Полночь фыркнул.

— Логично. Отвратительно, но логично.

Деймон продолжил:

— Семеро отвлекут стражу у главных ворот и отступят к рынку, — сказал он, с тревогой глядя на карту. — В прямую схватку с Оксанией не полезут. Нам нужно проникнуть вниз, пока наверху шум.

— А мы пройдём через канализацию, — закончила я.

— Именно. — Он посмотрел на меня. — Найдём Зал Забытых. Откроешь печати. Освободишь души.

— И Оксания потеряет всё, — прошептала я.

Он молча кивнул. Уверенности на его лице не прибавилось.

Я смотрела, как герцог накладывает найденную мной карту Зала Забытых на старый план канализации. Линии совпали у восточной стены замка. Впервые у нас был не только страх, но и дорога.

Потом на Деймона. На его усталое, израненное, любимое лицо.

— Это безумие, — сказала я.

Он коротко кивнул, не пытаясь меня разубедить.

— Если вход перекрыт, мы отступим? — спросила я, всматриваясь в карту.

— Найдём другой, — ответил он с упрямством, которое одновременно пугало и поддерживало меня.

— Я не хочу возвращать прежний мир, — сказала я, проводя пальцем по краю карты. — В нём меня ждал костёр.

Он взял мою руку, поцеловал костяшки пальцев.

— Хорошо. Потому что прежний мир был дерьмовым. — Он улыбнулся. — Давай сделаем новый. Лучше. Светлее.

Я засмеялась сквозь слёзы.

— Ты невозможный.

— Ты ведь не отказалась спасать людей, — ответил он с усталой нежностью. — Дай и мне попробовать.

Мы сидели в полуразрушенном охотничьем домике, над картой, которая вела в самое сердце тьмы. Ведьма, инквизитор и кот, который видел слишком много.

— Когда выдвигаемся? — спросила я.

— Сейчас, — ответил Деймон. — Чем быстрее, тем больше шансов.

— Честно говоря, я до сих пор боюсь, — призналась я, собирая вещи дрожащими руками.

— Я тоже, — тихо ответил герцог. — Поэтому не отставай.

Полночь вздохнул.

— Дорогая, если мы умрём в канализации... я буду очень, очень зол.

— Обещаю постараться не умирать в дерьме, — заверила я.

Кот тяжело вздохнул и первым направился к двери.

Мы вышли из домика. Лошадь всё ещё стояла у дерева, жевала траву. Деймон подвёл свою — чёрного жеребца, измотанного, но живого. На берегу мы оставили их под пологом у сторожа лодок: герцог заплатил вперёд и попросил дождаться нас до утра.

Мы сели в сёдла. Я спрятала дневник за пазуху — ближе к сердцу, чтобы не потерять.

— К городу, — сказал Деймон. — Быстро. Тихо. Если встретим патруль — не сражаемся. Прячемся.

Мы поскакали обратно через лес.