Глава 18

Глава 18

Елена

Знаете, что самое обидное в спасении мира? То, что мир не понимает, что его спасли.

В конце первой недели после возвращения солнца мне уже казалось, что самое страшное позади. Можно жить, целоваться с Деймоном на балконах и учить Полночь не красть рыбу со стола. Первые дни даже подтверждали эту надежду.

Ха. Наивная дура. Первые слухи начались на третий день.

Я услышала их на рынке — куда отправилась с двумя инквизиторами (Деймон настоял на охране, параноик). Торговка травами шептала соседке, думая, что я не слышу:

— ...говорят, ведьма околдовала герцога... святая Оксания никогда не была демоном... это всё обман... магия — зло... надо истребить всех колдунов...

Я развернулась к ней так резко, что женщина подпрыгнула.

— Простите, — произнесла я с ядовитой вежливостью. — Вы только что назвали меня обманщицей? Я, которая вернула вам солнце? Освободила шестьсот шестьдесят пять душ? Остановила демоницу, которая триста лет высасывала жизнь из мира?

Торговка побледнела, попятилась.

— Я... я не хотела...

— Конечно не хотели. — Я улыбнулась — холодно, как зимнее утро. — Просто шептались. За моей спиной. О том, как я — зло. Магия — грех. Давайте тогда вернём вечную ночь? Вам так больше нравилось?

Женщина схватила свои товары и убежала, как будто я собиралась превратить её в жабу. Хотя, честно говоря, мысль была заманчивая.

Полночь, сидевший у меня на плече, мяукнул:

— Дорогая, ты пугаешь простых граждан.

— Простые граждане — неблагодарные идиоты.

Кот не стал спорить, только тревожно оглянулся на толпу.

Инквизиторы переглянулись, но промолчали. Умные парни.

Когда мы вернулись в замок, Деймон ждал в моих покоях. Лицо мрачное, руки сжаты в кулаки.

— Мы должны поговорить, — сказал он вместо приветствия.

— Что случилось? — я насторожилась, увидев его лицо.

— Да, — ответил он с тяжёлым вздохом.

Он усадил меня на кресло, сам встал у окна, глядя на солнечный город.

— Тот человек, которого ты видела в тронном зале, — начал он. — Я навёл справки. Его имя — Хорантос Варнес.

— Звучит как имя злодея из плохого фэнтези, — буркнула я.

— Он и есть злодей. Худший из возможных. — Деймон повернулся ко мне. — Хорантос — предводитель ордена Тартаримов. Фанатики, которые верят, что магия — проклятие. Что все маги, ведьмы, колдуны должны быть истреблены. До последнего.

Холодок пробежал по спине.

— Он уже здесь? — спросила я, насторожившись.

— Сам он пробрался сюда ещё в день возвращения солнца, — сказал Деймон. — Три дня назад подошёл его передовой отряд: сотня воинов. Они называют себя Очистителями и распространяют слух, что Оксания была святой, а ты обманула нас всех.

Я рассмеялась — истерично, зло.

— Конечно. Потому что спасение мира — это именно то, что делают демоны. Логично.

— Не надо так, — попросил Деймон, болезненно поморщившись от моего смеха.

— Что он хочет? — перебила я. — Убить меня? Сжечь? Распять? У меня уже есть опыт с кострами, так что...

Деймон подошёл, взял мои руки.

— Он хочет уничтожить всю магию. Всех, кто хоть как-то связан с ней. Ведьмы, маги, целители, алхимики. — Пауза. — И всех, кто их защищает.

Я посмотрела на него. Понимание пришло медленно, как холодная вода.

— Тебя, — прошептала я. — Он хочет убить тебя. Потому что ты защищаешь меня.

— И меня тоже, — ответил он, не отпуская моего взгляда.

— Тогда прекрати, — выговорила я, сама испугавшись того, что собираюсь предложить.

Он моргнул.

— Что?

— Прекрати меня защищать. — Я встала, высвободила руки. — Откажись от меня публично. Скажи, что я тебя околдовала. Что теперь свободен. Спаси себя.

Деймон смотрел на меня так, будто я предложила ему отрубить себе руку.

— Ты... ты серьёзно?

— Я хочу, чтобы ты жил, — выговорила я, изо всех сил стараясь не заплакать.

— Моргана. — Он шагнул ближе, взял моё лицо в ладони. — Я скорее умру, чем откажусь от тебя. Я скорее сражусь с тысячью фанатиков, чем скажу, что ты — зло. Я...

Дверь распахнулась. Вбежал инквизитор — молодой, запыхавшийся.

— Милорд! Ведьма! У ворот замка — посланник! От Тартаримов! Требует аудиенции!

Деймон и я переглянулись.

— Быстро работают, — буркнула я.

— Они готовились заранее, — ответил Деймон с тревогой.

Мы спустились в тронный зал. Король уже сидел на троне, бледный, нервный. Придворные шептались. Инквизиторы стояли вдоль стен, руки на мечах.

Посреди зала стоял человек.

Высокий. Худой до изможденности. В чёрной рясе, расшитой серебряными рунами. Лицо изрезано шрамами — ритуальными, специально нанесёнными. Глаза — серые, холодные, фанатичные.

Он смотрел на меня. Не отрываясь. Как змея на кролика.

— Ведьма Моргана, — произнёс он голосом, похожим на скрежет ржавого железа. — Я — брат Калториус. Посланник Хорантоса Варнеса, Верховного Очистителя, предводителя ордена Тартаримов.

— Рада знакомству, — буркнула я. — Пирожное будете?

Калториус не улыбнулся. Вообще. Ноль эмоций.

— Мой господин прислал меня с посланием.

— Любите драматизм, вижу. — Я скрестила руки на груди. — Ну, говорите. Слушаем.

Он достал свиток. Развернул. Начал читать монотонно, как робот:

— «Ведьма Моргана. Ты осквернила святую землю своим присутствием. Обманула короля. Околдовала героя. Убила святую Оксанию. Погрузила мир в грех магии.»

— Вау, — протянула я. — Я столько всего сделала? Продуктивная неделя.

Калториус продолжил, не обращая внимания:

— «Орден Тартаримов требует твоей казни. Немедленной. Публичной. На костре. Без суда. Ибо ведьма недостойна суда.»

Тишина. Гнетущая, тяжёлая. Деймон шагнул вперёд, рука на рукояти меча.

— Передай своему господину, — прорычал он, — что ведьма Моргана под защитой короля. И моей. Любая попытка причинить ей вред будет актом войны.

Калториус медленно повернул голову к Деймону. Посмотрел с презрением.

— Герцог де Мариньи. Некогда славный охотник на ведьм. Теперь — раб колдовства. — Он сплюнул на пол. — Ты продал душу демону. Ты будешь очищен. Огнём и сталью.

— Попробуй, — прорычал Деймон, выхватив меч.

Инквизиторы выхватили оружие. Стража бросилась вперёд.

Но Калториус не двинулся. Просто стоял, с выражением мученика, готового умереть за идею.

— Убейте меня, — произнёс он спокойно. — Я умру. Но вас будет ждать армия. Тысяча Очистителей. Они идут сюда. Прямо сейчас. Сожгут ведьму. Убьют всех магов. Очистят мир.

Король встал с трона, дрожащий от ярости.

— Это объявление войны!

— Нет, Ваше Величество. — Калториус поклонился — формально, без уважения. — Это объявление Очищения. Магия — зло. Ведьмы — слуги Бездны. Мы исправим ошибку, которую вы совершили, позволив ей жить.

Он развернулся, направился к выходу.

— Подождите! — крикнула я.

Калториус остановился. Обернулся.

— Что ещё? — посланник обернулся с холодным презрением.

Я подошла ближе. Посмотрела ему в глаза — холодные, фанатичные, пустые.

— Передайте своему господину: угроз я уже наслушалась, — сказала я, заставляя себя не отступать. — Оксания тоже считала меня удобной жертвой. Её тюрьмы больше нет. Если Хорантос пойдёт на город, мы будем защищаться.

Калториус смотрел на меня долго. Потом улыбнулся — впервые, и это было жутко. Улыбка не касалась глаз.

— Мой господин сделал то, что ты не представляешь, ведьма. Он видел Бездну. Сражался с демонами. Потерял всё, что любил. — Пауза. — И теперь он посвятил жизнь тому, чтобы уничтожить источник зла. Магию. Тебя.

Он ушёл. Стража не остановила его — король не приказал.

Дверь захлопнулась. Зал взорвался криками.

— Война!

— Он угрожал самому королю! — возмущённо воскликнул советник.

— Созвать гарнизон! — нервно потребовал один из генералов.

Деймон подошёл ко мне, обнял за плечи.

— Ты в порядке?

— Нет, — честно ответила я. — Только что выяснилось, что после демоницы мне предстоит сражаться с фанатиком, который считает магию злом. И у него тысяча воинов.

— Я проверю гарнизон, — сказал Деймон, пытаясь успокоить меня делом. — Мы не беззащитны.

— Которая не хочет умирать за ведьму, — буркнула я. — Половина города шепчется, что я демон.

— Не все думают так, — возразил он, сжимая моё плечо. — Позовём тех, кого ты спасла. Пусть скажут сами.

Я взглянула на него с сомнением. Слова спасённых не останавливали мечей.

Он посмотрел на меня — долго, серьёзно.

— Спасём мир. Снова.

Я рассмеялась — устало, но искренне.

— Это становится привычкой.

Полночь спрыгнул со статуи, где наблюдал за происходящим, подошёл к нам.

— Дорогая, — мяукнул он задумчиво. — У меня вопрос.

— Что ещё? — устало спросила я, опуская к нему руку.

— Сколько раз нам придётся спасать этот мир? Потому что если это становится регулярной работой, я требую зарплату. Желательно в рыбе.

Я подхватила кота на руки, прижала к груди.

— Если выживем — обещаю тебе целого лосося.

— Большого, — уточнил кот с надеждой.

— Самого большого, — пообещала я, невольно улыбнувшись.

— Тогда выдержим, — решил он, прижимаясь к моей груди.

Король спустился с трона, подошёл к нам.

— Герцог. Ведьма. — Голос дрожал, но был твёрд. — Я объявляю мобилизацию. Соберём армию. Если Тартаримы хотят войны — получат войну.

Деймон кивнул.

— Я поведу отряд на разведку. Узнаю, где они. Сколько их. Чем вооружены.

— Я иду с тобой, — сказала я.

— Это разведка, — резко ответил он, побледнев от одной мысли. — Ты их цель.

— Я могу прикрыть, — возразила я, чувствуя, как меня снова отстраняют от собственной судьбы.

— Нет. — Он повернулся ко мне, взял за плечи. — Ты — их главная цель. Если выйдешь за пределы замка, тебя схватят. Или убьют. Я не рискну.

Я сжала губы. Спорить хотелось, но в его доводе была правда.

— Моргана. — Голос смягчился. — Пожалуйста. Останься здесь. В безопасности. Я вернусь. Обещаю.

Я посмотрела на него — на любимое, упрямое лицо. На глаза, полные решимости и страха.

— Хорошо, — сдалась я. — Но если не вернёшься к закату — я иду за тобой. И плевать на безопасность.

Он поцеловал меня — коротко, яростно.

— К закату. Обещаю.

Он ушёл с десятью инквизиторами. После победы к семерым выжившим присоединились люди из столичного гарнизона, принявшие приказ о пересмотре дел ведьм. Я ещё не знала всех в лицо — и это тревожило сильнее, чем хотелось признать.

— Дорогая, — пробормотал кот с набитым ртом. — У меня плохое предчувствие.

— Мне тоже неспокойно, — призналась я, следя за воротами.

— Тогда приготовим всё, что сможем, — предложил кот, тревожно поводя ушами.

— Все мы в опасности. — Я посмотрела в окно, на солнечный город, который неделю назад радовался рассвету. — Тартаримы идут. Фанатики, которые ненавидят магию. И мы не знаем, сколько их. Где они. Что планируют.

— Тогда готовимся, — сказал Полночь, проглотив курицу. — К худшему. Как всегда.

Я погладила кота по голове, чувствуя, как магия шевелится внутри — настороженная, готовая к битве.

Оксания была демоном. Злом, которое можно остановить.

Но Хорантос Варнес... он был человеком. Фанатиком, который верил в свою правоту. А это было опаснее любой магии.

Потому что демона можно победить силой. А идею — нельзя.

И я поняла: впереди ждёт война. Не магии против тьмы. А магии против веры.

Ведьмы против людей. Света против страха. И я не знала, кто победит.

Но знала одно: если Хорантос хочет меня убить — ему придётся пройти через Деймона, Полночь, Жорика, семь инквизиторов и мою очень злую магию.

Удачи ему. Удача ему понадобится.