Глава 19

Глава 19

Елена

Знаете, что хуже, чем ждать возвращения любимого человека с опасной миссии?

Ждать его в замке, окружённой людьми, которые шепчутся за твоей спиной и явно обсуждают, как лучше тебя сжечь: быстро или медленно, с музыкальным сопровождением или без.

Я сидела в королевской библиотеке — огромном зале с потолками под облаками и книгами, которым было лет по триста. Полночь дремал на столе рядом, изредка приоткрывая один глаз, чтобы убедиться, что я всё ещё жива и не делаю глупостей.

Передо мной лежала книга «Тактика ведения войн против фанатиков». Автор — какой-то генерал, который явно никогда не воевал с фанатиками, потому что первая же глава гласила: «Договоритесь мирно».

Да, конечно. Пойду договорюсь с человеком, который считает меня исчадием ада. Скажу: «Хорантос, дорогой, может, чайку попьём?» А он в ответ: «С удовольствием, но сначала я тебя сожгу».

Продуктивно.

Я захлопнула книгу с таким грохотом, что Полночь подскочил.

— Дорогая! — возмутился он. — Я спал!

— Прости, — я погладила его взъерошенную спину. — Не могу читать.

— Он знает дорогу назад, — отозвался кот, стараясь говорить уверенно.

— Обещал к закату. — Я посмотрела в окно. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжевый и розовый. — Закат через час.

— Ещё есть час, — напомнил он, потираясь щекой о мои пальцы.

— А если задержится? — спросила я, мучительно прислушиваясь к каждому шуму за дверью.

Полночь вздохнул, подошёл, ткнулся мордой в мою руку.

— Тогда ты пойдёшь его искать, как обещала. С магией, яростью и моей моральной поддержкой. — Он мурлыкнул. — Но желательно с едой. Героизм на голодный желудок — это просто глупость.

Я засмеялась, погладила кота по голове.

— Ты прав. Как всегда.

Кот довольно подставил голову под ладонь. Уверенность у него получалась убедительнее, чем у меня.

Дверь библиотеки распахнулась. Вошла служанка — молодая, перепуганная.

— Ведьма! — выдохнула она. — Вас... вас зовут. К воротам замка. Срочно!

Сердце ёкнуло.

— Деймон?

— Не знаю! Просто сказали — срочно!

Я сорвалась с места, побежала. Полночь мчался рядом, лапы цокали по мрамору. Коридоры мелькали. Придворные шарахались, когда я пробегала мимо.

Ворота замка. Стража. Толпа. И в центре — Деймон. Живой. Раненый, но живой.

Он опирался на двух инквизиторов, лицо бледное, доспехи в крови. Левая рука висела странно — сломана или вывихнута.

— ДЕЙМОН! — закричала я, протискиваясь сквозь толпу.

Он поднял голову, увидел меня. Улыбнулся — слабо, но искренне.

— Почти к закату, — выговорил он с кривой улыбкой. — Выгляжу хуже, чем собирался.

Я подбежала, обхватила его лицо ладонями, осматривая.

— Что случилось?! Кто ранил?! Где остальные?!

— Все живы. Кроме одного. — Голос был хриплым от боли. — Тартаримы напали на нас в лесу. Засада. Мы... мы едва выбрались.

Бородатый инквизитор — тот самый, мой старый оппонент — подхватил:

— Их больше, чем мы думали, ведьма. Намного больше. Не тысяча. Три тысячи. Может, больше. Они окружают столицу. Перекрыли дороги.

Холод сжал сердце.

— Три тысячи?

— Да. И они не просто фанатики. Они... обучены. Организованы. У них осадные орудия. Катапульты. Тараны. — Инквизитор сплюнул кровь. — Это не банда мародёров. Это армия.

Я посмотрела на Деймона. Он качнулся, едва держался на ногах.

— В покои, — приказала я. — Сейчас. Ему нужен целитель.

— Я дойду, — выговорил герцог, с трудом удерживая равновесие.

— Ты истекаешь кровью! — рявкнула я. — Заткнись и иди!

Он засмеялся — тихо, болезненно.

— Командуешь, — пробормотал он с бледной улыбкой.

— Боюсь за тебя, — ответила я, даже не пытаясь улыбнуться.

Мы дотащили его до покоев. Я уложила на кровать, начала стягивать доспехи. Руки дрожали, но я заставила себя работать быстро.

Рана на плече. Глубокая. Меч прошёл почти насквозь. Левая рука точно сломана — кость торчала под неправильным углом.

— Целителя! — крикнула я служанке, которая замерла в дверях. — СЕЙЧАС!

Она убежала.

Я призвала магию — осторожно, по чуть-чуть. Золотистый свет потёк из моих ладоней на рану Деймона. Остановил кровотечение. Залечил самое страшное.

Деймон застонал, зажмурился.

— Больно? — спросила я с тревогой, замедлив поток магии.

— Терпимо. — Он открыл глаза, посмотрел на меня. — Ты плачешь.

Я отвернулась, пытаясь незаметно вытереть лицо.

Он не стал спорить. Только крепче сжал мою руку, и от этого я окончательно разревелась.

— Хорошо, плачу! — Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Потому что ты, идиот, пообещал вернуться целым!

— Вернулся ведь, — прошептал он, пытаясь улыбнуться.

— И едва стоишь, — ответила я, срывающимся голосом.

Он потянулся здоровой рукой, коснулся моей щеки.

— Прости. Не хотел тебя пугать.

Я прижалась лбом к его лбу, дыша его дыханием.

— Больше так не делай. Пожалуйста. Я не переживу, если потеряю тебя.

— Сделаю всё, чтобы вернуться, — ответил он, осторожно касаясь моей щеки.

Я покачала головой и снова прижалась к нему. На большее сейчас сил не было.

Прибежал целитель — старый маг с трясущимися руками, но опытный. Он осмотрел Деймона, заставил выпить какое-то зелье, начал накладывать шины на руку.

Я села у стены, освобождая место целителю. Полночь осторожно забрался ко мне на колени. Его тёплый вес наконец помог разжать сведённые пальцы.

— Он выживет, дорогая. Видела, какой упрямый? Смерть боится его больше, чем он её.

Я засмеялась сквозь слёзы.

— Ты хорошо поднимаешь настроение.

Когда целитель закончил, Деймон лежал, бледный, но уже не истекающий кровью. Рука была туго забинтована, плечо перевязано.

— Жизнь вне опасности, — сказал целитель, устало выпрямляясь. — Руку я зафиксировал и ускорил сращение, но ей всё равно нужен покой. Не снимайте шину до моего разрешения. Боль можно приглушить. Новую кость — нет.

— Несколько дней у нас нет, — буркнул Деймон, пытаясь сесть.

Я толкнула его обратно — не сильно, но решительно.

— Лежи. Ты поведёшь армию с дырой в плече? Героически умрёшь в первом же бою?

Он начал возражать, но увидел моё лицо и замолчал.

— Лежи. Я. Сказала.

Он посмотрел на меня — долго, устало. Потом кивнул.

— Хорошо. Но только сегодня. Завтра я должен...

— Завтра решит целитель, — ответила я твёрдо, поправляя повязку.

Целитель ушёл. Я осталась, сидела на краю кровати, держа руку Деймона.

— Расскажи, — попросила я тихо. — Что ты видел. Что они делают.

Он вздохнул.

— Основной лагерь в пяти милях, — проговорил он. — Ближе к городу выставлены заслоны. Мы прорвались до того, как они замкнули восточную дорогу. Теперь выйти большим отрядом незаметно не получится.

— Осада, — произнесла я, чувствуя, как замыкается круг.

— Да, — ответил он, устало закрывая глаза. — Будут морить город голодом, если не возьмут штурмом.

— На сколько хватит еды? — я наклонилась ближе, заставляя себя думать о конкретном.

— По книгам — на месяц. Дольше, если сократить выдачу, — ответил он с сомнением. — Запасы ещё нужно пересчитать.

— А их обозы? — спросила я, уже опасаясь разницы.

— Не знаю. Но они шли с обозами. Много обозов. — Он сжал мою руку. — Моргана, они готовились. Долго. Тщательно. Это не импульсивная атака. Это план.

Я кивнула, чувствуя, как страх ползёт по позвоночнику.

— Хорантос хочет меня. Если я сдамся... может, они уйдут?

— НЕТ! — Деймон сел так резко, что застонал от боли. — Не смей! Даже думать об этом!

— Я ищу хоть какой-нибудь выход, — призналась я, болезненно отводя глаза.

— Это не спасёт! — Он схватил меня за руки. — Хорантос не просто хочет тебя убить. Он хочет уничтожить идею. Магию. Если он получит тебя, следующими будут целители, алхимики, маги. Все, кто хоть как-то связан с магией. — Голос надломился. — И потом он придёт за теми, кто их защищал. За мной. За инквизиторами. За всеми.

Я молчала. Понимала, что он прав. Фанатика не остановить жертвой. Только силой.

— Тогда сражаемся, — сказала я тихо. — До конца.

— До конца, — подтвердил он.

Дверь распахнулась. Вбежал инквизитор, запыхавшийся.

— У городских ворот посланник! — выдохнул инквизитор, с тревогой глядя на раненого герцога. — Просит говорить с вами.

Мы переглянулись.

— Что случилось? — спросил Деймон.

— Тартаримы! Они... они у ворот города! Требуют переговоров!

Я помогла Деймону подняться. До городских ворот нас довезли в закрытой повозке; на стену он поднимался медленно, держась здоровой рукой за перила. Я шла рядом и ненавидела каждую ступень.

Вдали темнел основной лагерь. А перед воротами, за пределами выстрела, уже стоял небольшой отряд переговорщиков.

Армию.

Тысячи людей в чёрном. Палатки, растянувшиеся до горизонта. Костры, горящие как звёзды. Знамёна с перечёркнутой звездой — символом Тартаримов.

И впереди всех, на белом коне, сидел человек.

Высокий. В чёрных доспехах, украшенных серебром. Лицо скрыто под шлемом. Но даже на расстоянии я чувствовала его присутствие — холодное, непреклонное, смертоносное.

Хорантос Варнес. Предводитель Тартаримов. Верховный Очиститель. Человек, который хотел меня убить.

Хорантос поднял руку. Его сопровождающие замолчали; над полем остался только ветер.

Он заговорил, и голос разнёсся над полем неестественно далеко. На горле полыхнул камень. Хорантос пользовался усиливающим артефактом — тем самым колдовством, которое собирался искоренить.

— ЖИТЕЛИ ЛАМИНИИ! — прогремел голос по полю. — Я — ХОРАНТОС ВАРНЕС! Верховный Очиститель ордена Тартаримов! Я пришёл спасти вас от зла!

Толпа на улицах города замерла. Все смотрели на армию за воротами.

— Среди вас живёт ведьма! — продолжал Хорантос. — Моргана! Она обманула вас! Убила святую Оксанию! Погрузила мир в грех магии! Она — источник всех бед!

Я сжала кулаки. Магия шевелилась внутри, требуя выхода.

— ВЫДАЙТЕ МНЕ ВЕДЬМУ! — закричал Хорантос. — И я уйду! Город будет спасён! Никто не пострадает! Только ведьма должна гореть! За свои грехи! За свою магию! За свою ложь!

Толпа зашумела. Кто-то кричал: «Выдайте её!» Кто-то: «Нет! Она спасла нас!»

Хорантос ждал. Терпеливо. Как хищник, уверенный в победе.

Деймон шагнул к краю стены. Придворный маг коснулся перил, усиливая его голос. Герцог поморщился от боли в плече, но заговорил твёрдо:

— Хорантос Варнес! Ведьма Моргана под защитой короля! Под защитой ордена! Мы не выдадим её! Уходи, пока не поздно!

Хорантос рассмеялся. Звук был холодным, металлическим.

— Герцог де Мариньи. Предатель. Раб колдовства. — Пауза. — Ты выберешь ведьму вместо своего народа? Обречёшь тысячи на смерть ради одной колдуньи?

— Я выберу правду, — отрезал Деймон. — А правда в том, что Моргана — герой. Ты — фанатик. И если ты хочешь её — тебе придётся пройти через меня.

Хорантос молчал долго. Потом медленно снял шлем.

Лицо. Изрезанное шрамами. Один глаз затянут бельмом. Волосы седые, хотя мужчина был не стар. Выражение — фанатичное, безжалостное, пустое.

— Так будет война, — произнёс он тихо, но голос разнёсся по полю. — Война между светом и тьмой. Верой и магией. Людьми и ведьмами. — Он надел шлем обратно. — Готовьтесь умирать.

Он развернул коня, поехал обратно к армии.

И армия взревела. Три тысячи голосов закричали одновременно:

— СМЕРТЬ ВЕДЬМЕ! СМЕРТЬ МАГИИ! ОЧИЩЕНИЕ ОГНЁМ!

Барабаны загрохотали. Рога завыли. Осада началась. Деймон обнял меня, прижал к себе.

— Что бы ни случилось, — прошептал он, — я не отдам тебя.

— Знаю, — ответила я, глядя на армию за воротами. — Но если придётся выбирать между мной и городом...

— Я выберу обоих. — Он поцеловал меня в висок. — Или умру, пытаясь.

Полночь прыгнул на зубец стены, глядя на Тартаримов.

— Дорогая, — мяукнул он задумчиво. — Помнишь, я просил не соглашаться на спасение мира?

— Помню, — ответила я, с усталой нежностью поглаживая кота.

— Я был прав. В следующей жизни — только рыбалка и сон.

Я слабо улыбнулась и коснулась его уха. До рыбалки ещё нужно было дожить.

Мы стояли на стене, смотрели на армию, которая пришла убить меня.

И я думала: впереди война. Кровь. Смерть. Огонь. Но я не сдамся.

Не после того, как прошла через демоницу, кандалы, костёр, подземелье.

Не после того, как влюбилась в инквизитора и вернула солнце в мир.

Хорантос хочет войны? Получит.

Со всей магией, яростью и упрямством ведьмы, которая устала от угроз.