Глава 24

Глава 24

Елена

Знаете, какая самая большая ошибка после победы? Расслабиться.

Подумать, что всё закончилось. Что враг повержен. Что можно наконец выдохнуть, выпить вина и заняться чем-нибудь приятным — например, целоваться с любимым инквизитором на балконе под звёздами.

Мы сделали именно это. Идиоты.

Первый день празднований прошёл в эйфории. По открытой восточной дороге наконец пришли задержанные осадой обозы. Еду выдавали и на площади, и семьям раненых. Драконы получили обещанный скот; Жорик оглядел свои три туши и объявил, что ещё подумает, достаточно ли этого для героя.

Деймон не отпускал мою руку весь день. Как будто боялся, что я снова исчезну.

— Ты параноишь, — сказала я, когда мы наконец остались одни на балконе моих покоев.

— После того, как принял чужое тело за твоё, — глухо ответил он. — Да. Мне стыдно за эту панику, но она пока никуда не делась.

Я провела ладонью по его щеке. Для шутки это признание было слишком тяжёлым.

Мы целовались, смотрели на звёзды, строили планы.

— Когда всё устаканится, — мурлыкал Деймон между поцелуями, — я хочу жениться на тебе.

Я замерла.

— Что?

— Жениться. Свадьба. Ты. Я. Полночь в роли почётного гостя. Жорик пугает священника. — Он улыбнулся. — Нормальная свадьба.

— Ты правда этого хочешь? — спросила я, не смея улыбнуться раньше ответа.

— Хочу жениться на женщине, которую люблю. И плевать, что она ведьма, редактор из другого мира или кто угодно. — Он поцеловал меня снова. — Согласна?

Я засмеялась, обняла его.

— Да. Тысячу раз да.

Мы провели ночь вместе. Впервые без войн, без осады, без угрозы смерти.

Просто мы. Двое. Любящие. И я думала: «Наконец-то. Наконец-то всё хорошо». Идиотка. Утро второго дня началось с крика.

— ВЕДЬМА! ГЕРЦОГ! СРОЧНО В ТЕМНИЦУ!

Я вскочила с постели — голая, растрёпанная, с Полночью, который спал на подушке и теперь шипел от грубого пробуждения.

— ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! — крикнула я.

— ХОРАНТОС! ОН СБЕЖАЛ!

Мир остановился. Деймон вскочил, начал одеваться — быстро, проклиная.

— Как он сбежал?! Там была стража!

— Двое убиты, — с ужасом ответил стражник. — Дверь открыта. Мы подняли тревогу сразу.

Мы оделись за минуту, побежали в темницу.

Дверь камеры была открыта, два железных прута вывернуты из кладки. На сорванном креплении тлела знакомая тёмная руна. Рядом лежал ключ — его явно принесли снаружи.

Два стражника лежали у входа. Мёртвые. В лужах крови.

Деймон присел, осмотрел.

— Убиты час назад. Может, два. — Он выпрямился, посмотрел на инквизиторов. — Поднять тревогу! Обыскать весь замок! Город! Найти его!

Инквизиторы разбежались. Я стояла у камеры, смотрела на сорванную решётку.

— Это невозможно, — прошептала я. — Человек не может вырвать железную решётку.

— Он воспользовался артефактом, — мрачно сказал Деймон, указывая на след у замка. — И кто-то передал его в камеру. Одного караула здесь было мало.

— Он же называл её злом, — выговорила я, с отвращением глядя на руну.

— Но он готов использовать всё, чтобы убить ведьму. — Деймон взял мою руку. — Моргана, ты должна быть осторожна. Очень осторожна. Он где-то здесь. И он придёт за тобой.

— Пусть попробует, — буркнула я, призывая магию. — Я готова.

Но я не была готова. Никто не был.

До вечера обыскивали замок и ближайшие кварталы, проверяли телеги у ворот. Ложный посланец с мельницы признал, что служил Хорантосу, но имени сообщника во дворце не назвал. Под камнем в его сумке нашли плату и копию пропуска слуги.

Ничего. Хорантос исчез, как призрак.

— Может, сбежал из города? — предположил бородатый инквизитор.

— Нет, — ответил Деймон. — Он не уйдёт, не убив ведьму. Это его одержимость. — Он посмотрел на меня. — Он где-то рядом. Ждёт.

К вечеру я устала. Магия была на пределе — я держала защитные щиты весь день, проверяла каждую тень, каждый звук.

— Отдохни, — сказал Деймон, когда мы вернулись в мои покои. — Я поставлю стражу у двери. Четверых. Лучших.

— Хорошо, — согласилась я, падая на кровать.

Полночь запрыгнул рядом.

— Дорогая, у меня плохое предчувствие.

— Я тоже не могу успокоиться, — призналась я, прислушиваясь к коридору.

— Может, попросим Жорика спать у двери? Дракон — отличная сигнализация.

— Пусть лучше дежурит во дворе, — сказала я, невольно улыбнувшись. — Коридор нам ещё пригодится целым.

Кот прижал уши. Разумный довод ему явно не понравился.

Деймон поцеловал меня на ночь — долго, отчаянно.

— Я буду в караульной за дверью, — сказал Деймон, проверив засов на балконе. — С магом. При малейшем шуме поднимем всех.

— Позову, — пообещала я, всё ещё не желая отпускать его ладонь.

Он ушёл. Дверь закрылась.

Я лежала в темноте, слушала дыхание Полночи, пыталась заснуть.

Не получалось.

Что-то было не так. Воздух был слишком тихий. Тени слишком длинные.

— Полночь, — прошептала я. — Ты чувствуешь?

— Да, — ответил кот настороженно. — Магию. Тёмную. Старую.

Я села. Призвала свет — маленький шарик, парящий над ладонью.

И увидела.

На стенах, полу и потолке проступили красные линии. Они шли под старой позолотой, под ковром, внутри камня. Я проверяла комнату днём и ничего не ощутила. Ловушка спала, пока её не включили с другого конца.

Ловушка.

— ДЕЙМОН! — закричала я, бросаясь к двери.

Дверь не открылась. Заперта магией.

— ДЕЙМОН! ПОМОГИТЕ!

Руны вспыхнули ярче. Ярче. Полночь зашипел, выгнул спину.

— Дорогая! Это телепортация! Нас переносят!

— Куда? — выдохнула я, с ужасом вцепившись в дверную ручку.

Свет взорвался. Ослепил. Поглотил. Мир закружился, перевернулся, исчез. Я очнулась на холодном каменном полу. Голова кружилась. Тошнило. Магия бурлила, дезориентированная. Огляделась.

Подвал. Маленький, тесный, с низким потолком. Стены — влажный камень, покрытый мхом. Одна дверь — железная, закрытая.

В углу стояла рассохшаяся бочка. За ней темнела водосбросная труба, пока почти закрытая заслонкой. Из-под железа капало.

Медленно. По капле. Но текла. Полночь лежал рядом, застонал.

— Дорогая... что случилось?

— Телепортация. Хорантос заманил нас в ловушку. — Я встала, пошатнулась. — Где мы?

— Не знаю, — прохрипел кот, испуганно оглядывая стены.

Дверь распахнулась. Вошёл Хорантос.

В чёрной рясе, с окровавленным мечом, с безумием в глазах.

— Ведьма, — прорычал он. — Наконец-то. Одна. Без герцога. Без драконов. Без армии.

Я подняла руки. Магия вспыхнула.

— Подойди ближе, и сгоришь.

Он рассмеялся — холодно, безумно.

— Ты не убьёшь меня. Ты слишком добрая. Слишком мягкая. — Он шагнул вперёд. — А я? Я убью тебя. Здесь. Сейчас. Утоплю. Сожгу. Очищу мир от твоего зла.

— Не подходи, — выговорила я, собирая дрожащую магию в ладонях.

Я выбросила огонь. Он уклонился — быстро, невероятно быстро.

Ударил. Кулаком. В живот. Я согнулась, выдохнула. Магия рассеялась.

Он схватил меня за горло, поднял, швырнул к стене.

Удар. Боль. Темнота на краю зрения. Полночь бросился на него, когтями по лицу.

Хорантос взвыл, сбросил кота. Полночь ударился о стену, упал, не двигался.

— ПОЛНОЧЬ! — закричала я.

Хорантос подошёл, присел рядом со мной.

— Река выше этого подвала, — сказал он, поворачивая рычаг у двери. За бочкой загудела труба, вода хлынула на пол. — Скоро дышать станет нечем. А я успею дождаться твоего герцога.

На его ладони блеснул чёрный камень с такими же рунами, какие горели в моей комнате.

Он указал на маленькое окошко в двери — решётчатое, узкое.

— Герцог найдёт тебя. Но поздно. Ты уже будешь мертва. — Хорантос встал, пошёл к двери. — И он сломается. Потеряет рассудок. Жизнь. Надежду. Как я потерял, когда демоны убили мою семью.

Он вышел. Дверь захлопнулась. Замок щёлкнул.

Я осталась одна. С бессознательным Полночью. С текущей водой.

Попыталась встать. Не смогла. Ноги не держали. Магия. Надо использовать магию. Разрушить дверь. Я подняла руки. Золотистый свет вспыхнул. Ударила в дверь. Она затряслась, но не сломалась. Ещё раз. Ещё.

Удар растёкся по рунам вокруг косяка. Такие же знаки охватывали трубу. Я попробовала заморозить струю у выхода, но печать расколола лёд. Ловушка поддерживала напор. Моей ослабленной магии не хватало пробить её.

Вода текла. Уже покрывала пол. Холодная, безжалостная. Полночь застонал, зашевелился.

— Дорогая... — прохрипел он. — Что... где...

— Подвал. Хорантос запер нас. — Я подползла к нему, обняла. — Вода затопит нас. Скоро.

Кот посмотрел на бочку. На воду, поднимающуюся по стенам.

— Останови не только воду, — выговорил кот, всматриваясь в руны. — Останови себя. Помнишь сон тел в Доме Милосердия?

— Саму себя? — я посмотрела на кота с ужасом.

— Сохраняющий сон, — торопливо объяснил Полночь. — В дневнике был его знак. Лёд удержит заклятие, пока тебя не найдут. Это не обычная заморозка. Иначе ты погибнешь от холода раньше воды.

Я посмотрела на воду. На магию в руках.

— На нас обоих сил может не хватить, — прошептала я. Вода уже тянула плащ вниз. — Тебе нужен выход.

— Под потолком дренажная щель, — кот поднял морду. — Когда лёд поднимет нас, я пролезу. Найду их. Только удержи сон.

— А если не успеешь? — спросила я, чувствуя, как вода тянет одежду.

— Найдут. — Он мурлыкнул слабо. — Потому что ты — ведьма, которая спасла мир. И мир тебя не бросит.

Вода поднималась. Уже по щиколотку. Холодная. Ледяная.

Я посмотрела на Полночь. Он дрожал, но упрямо тянулся к щели. Я ещё могла дать ему дорогу.

— Полночь, мне страшно, — призналась я, глядя на воду.

— Ничего не пойдёт не так, — перебил он. — Или пойдёт. Но мы вместе. Как всегда.

Я кивнула.

Подняла руки. Магия потекла — не золотистая, не огненная. Холодная. Ледяная. Замораживающая.

— Заморозка, — прошептала я. — Останови воду. Останови время. Дай нам шанс.

Магия ударила в воду.

Вокруг нас начала расти ледяная оболочка. Вода продолжала поступать, и я замораживала её слоями, оставляя у груди карман воздуха для кота. Под нашими ногами поднималась неровная ступень.

Холод укусил. Пальцы онемели. Дыхание стало паром.

— Дорогая, — пробормотал Полночь, дрожа, — я ненавижу холод. Коты не созданы для холода.

— Извини. — Я прижала его к груди. — Держись. Пожалуйста, держись.

Лёд поднимался выше. По коленям. По талии. По груди.

Деймон. Деймон найдёт меня. Я верю. Жорик растопит. Я верю. Они спасут. Я верю.

Лёд добрался до подбородка. Я подтолкнула Полночь к дренажной щели. Он зацепился когтями за край, подтянулся и обернулся ко мне.

Уши у него были прижаты, шерсть покрыта инеем.

— Я приведу их, — выговорил он, задыхаясь. — Только дождись.

— Иди, — прошептала я. Больше голоса не осталось. Чёрный хвост исчез в щели.

Я замкнула сохраняющий знак. Лёд накрыл лицо, а сердце словно отступило куда-то далеко, продолжая биться медленно и едва слышно.

Последняя мысль перед тем, как всё замёрзло:

Деймон, пожалуйста. Найди меня. Не опоздай. Потом — тьма. Холод. Тишина.