Глава 38

Аля

Ради того, чтобы вытащить Марата на свободу, мне приходится поступиться гордостью. Позвонить Филу, стойко вынести его приколы. Но ничего, не очень страшно все оказалось. Ерунда, на самом деле, если помнить о цели.

Феликс, мягко говоря, удивился моему рассказу. Он знал Глеба Борисовича с детства. И подумать не мог, что тот зайдет так далеко. Потому как в семье Ветровых все иначе – полное взаимопонимание, доверие и поддержка. Я не стала комментировать его рассуждения про домашний очаг. Мне это незнакомо. Ферлей вообще каждый сам за себя.

И все же Фил – настоящий друг. Не знаю, сделала бы для меня что-то подобное Роза. Особенно после долгой ссоры. Но Феликс постарался. Выслушал, дал телефон семейного адвоката, с которым я весь вечер говорила. Даже сам хотел прилететь домой, но не сумел вырваться из-за плотного графика тренировок. Он теперь звезда баскетбола, понятное дело.

Вот только уже несколько дней прошло, а новостей нет. Грущу после каждой беседы с Маратом. И нервничаю все больше с каждой минутой, которую кот проводит в жутком месте из-за меня. Третий раз за утро открываю дверцу холодильника, заглядываю внутрь и, снова не взяв ничего, закрываю. Ловлю себя на том, что медленно схожу с ума. От беспомощности и неизвестности.

Внезапная трель телефона кажется божественной мелодией. Бегу в спальню, по пути спотыкаюсь несколько раз, хватаю трубку в надежде услышать Фила или его адвоката.

- Привет! – бодрый девчачий голос заводит в тупик.

Смотрю в экран на незнакомый номер. Пауза затягивается.

- Это Яся, - поясняет.

Чем вызывает еще больше вопросов.

- Я знаю про Марата и про клуб. Все уже знают. Только тру́сы они. Боятся отцу его слово поперек сказать. Но мне пофиг, я в танке.

Яся рассказывает, что ее папа общается с родителями Марата. И она наслышана о том, как категорично настроен Глеб Борисович. Слава богу, подробностей драки не знает. И причин. Хотя бы мой позор не стал достоянием общественности. А еще она не единожды заявляет, что готова помочь. Я заглатываю крючок без наживки. Сейчас хватаюсь за любую возможность.

Мы как-то быстро договариваемся о встрече около клуба. Пытаюсь уточнить зачем, ведь тот закрыт. Яся загадочно отвечает, что это нам не помешает.

- Давай только без взлома? Не хочу сменить Марата на посту в спецприемнике, - шучу я с привкусом горечи.

- Дурочка.

Издалека замечаю на парковке девчонку в ярко-черном облегающем костюме на эффектном красном байке. Та снимает шлем с языками пламени и машет мне.

- Не холодно для мотоцикла? – спрашиваю, когда подхожу.

- Глупости какие. В наших краях мотосезон круглый год почти. Особенно в такую погоду. Плюс десять же!

Яся вешает шлем на руль, ставит «коня» на подножку, элегантно спрыгивает с него и бесцеремонно вторгается в мое личное пространство с объятиями. Впиваюсь в ответ пальцами в ее спину. Как же это иногда необходимо, оказывается. Контакт. Все-таки люди – создания, которым нужно тактильное общение.

- И что мы здесь делаем? – задаю вопрос, когда нахожу силы отстраниться.

Яся до сих пор гладит мои плечи, а затем просто хватает за руку и тянет в сторону складов. Район здесь, если честно, не самый приятный. Больше промышленный. Мне не нравится. Хорошо, что светло.

Останавливаемся мы у одного из гаражей. Яся достает ключи, вставляет в замок. С трудом открывает двери с ржавыми петлями, а я слишком растеряна, чтобы ей помочь.

- Та-дам! – выдает громко.

- Это что за красавец такой?

Не сдерживаю двукратное «вау» и подхожу ближе. Провожу пальцами по гладкой коже сидения и хромированному рулю. Мотоцикл – явно фирменный, спортивный и просто огромный – приковывает взгляд.

- Брала у Марата погонять в прошлом году и разбила. А он так гордился им! – тараторит Яся. – Купил его, как «клубные» дела в гору пошли. Пылинки сдувал. Простил меня, хоть и злился. Успокоился, потому что отец ему «Лексус» подарил. А мы с папой восстановили мотоцикл своими руками. Даже оттюнинговали немного. Еще к лету хотела отдать, но мы детали ждали долго. Поэтому все затянулось так. Не знаю, поможет или нет, просто решила… - начинает оправдываться, когда замечает, что я молчу.

- Шутишь? – торможу ее. – Конечно, Марат будет рад.

- Ох, надеюсь, - расправляет плечи и широко улыбается, - загребущие руки его папаши до мотика не доберутся. Может, Марат захочет продать. Хотя лучше бы, конечно, оставил.

- Спасибо тебе, - обнимаю блондинку.

Это действительно нужно. Просто поверить, что мир не прогнил насквозь и где-то еще есть добро.

- Пожа-а-алуйста, - тянет она, - рада помочь влюбленным!

А сама смотрит в экран мобильника и хмурится.

- А у тебя там что? – аккуратно интересуюсь.

- Драма, - коротко отвечает, но не продолжает. – Давай оставлю ключи, отдашь потом Марату. Я спешу, поеду с суженым разбираться. Могу, кстати, подбросить.

Я не успеваю ответить, потому что звонит телефон. Вижу номер Ветрова и замираю.

- Бери давай, - подталкивает в бок Яся.

- Да, - робко говорю в трубку.

- Привет, слушай, - сразу к сути переходит Фил, – штраф оплатили, жалобу по делу рассмотрели, постановление судьи об административном аресте отменили.

Не верю в то, что слышу.

- Правда?

Я в шоке. Даже больше. Слов подобрать не могу. Так просто?

- А как иначе? У Марата первая драка, раньше не привлекался. Самооборону учли. Заявление от тебя приобщили. Кстати, адвокат сказал, что можно и твое дело раскачать, если захочешь.

- Нет, хочу, чтобы Марата отпустили, - перебиваю я.

- Ну, решай сама. В общем, еще утрату трудоспособности пересмотрели, о которой ухажер твоей мамы заявил. Он на следующий день после драки кучу фоток в сеть слил. Пьяный вдрабадан. На официальном больничном. Да и после видео с камер, где Марата избивают трое дружков его, решилось все довольно просто.

У меня сердце будто удар пропускает.

- Его избили? Боже! Он ничего не рассказывал мне. Сильно?

Фил замолкает, но ненадолго. Перескакивает на другую тему.

- Артем, глава нашей охраны, уже там. Думаю, через час Марата отпустят. Артем должен проследить, чтобы все прошло быстро и гладко.

- Фил! Это… это прекрасно! – Еще даже не могу осознать насколько. – А у вас не будет проблем с Глебом Борисовичем?

- Мой отец не одобряет таких методов воспитания. Это все, что тебе нужно знать.

- Спасибо, - вновь повторяю я дрожащим голосом, не могу успокоиться. – Это много значит. Для меня. И для Марата, конечно.

- Не за что. Вырвусь к вам чуть позже. По ушам надавать. Только из дома ногой, а вы уже встряли.

Я смеюсь. Искренне и громко. Всем телом и душой.

- Береги его, - говорит мне Феликс.

- Хорошо.

Улыбаюсь во весь рот.

- Правильно понимаю, Олейника отпускают? – врывается в путанные мысли Яся.

Киваю так часто, что голова начинает кружиться. Глаза покалывает, просятся слезы, но я держусь.

- А знаешь что? У меня есть идея, - заявляет та.

И вот глядя в ее хитрющие глаза, я должна догадаться, что затея будет сумасбродная. А когда блондинка загоняет свой мотоцикл в гараж и выкатывает злющего монстра, отвертеться уже не выходит.

- Шлем надевай, - говорит она мне.

- Но ты же вроде спешила куда-то?

В моем голосе надежда и огромная порция первобытного страха. Я же боюсь любого средства передвижения, у которого меньше трех колес.

- Не каждый день друзья из тюрьмы выходят. Или как там говорят – «откинулся»?

Под звонкий смех Яси и нервный мой мы выезжаем на дорогу, залитую ярким солнечным светом, и стартуем наперегонки с ветром. Сердце в пятки уходит, зубы стискиваю чуть ли не до скрипа, но ощущения потрясающие. На поворотах особенно – крепче вжимаюсь в Ясю и громко кричу. Невероятно!

У забора с колючей проволокой она оставляет меня, вызывает такси и уходит в закат. Солнечная девчонка с огромным сердцем и распахнутой душой. Какая драма может быть в ее жизни?

А я тем временем жду. Встречаю Артема, про которого говорил Фил. Точнее, он сам ко мне подходит и докладывает, что с Маратом все в порядке и скоро тот освободится. Но минует еще полчаса, а Олейника нет. Мне холодно, губы и ногти искусаны, задыхаюсь от ожидания, но настырно жду.

И это стоит того. Марат с удивлением замирает на верхних ступеньках. Смотрит на меня, на мотоцикл, хмурит брови. А затем медленно шагает вниз и приближается.

Сейчас я как никогда рада, что одета по случаю. Хоть и не специально так вышло. В черной утепленной кожанке и в сапогах с цепями. Уверена, смотрюсь на фоне двухколесного монстра не менее ярко.

- Ты где его нашла? – вместо «привет» бросает Марат.

Недовольный.

Но я забываю об этом, как только замечаю синяки на его лице, разбитую губу. Ахаю. Наплевав на его раздражение и собственную робость, касаюсь Марата. И, кажется, земля на орбите замирает на мгновение.

Так мы стоим, пока его плохое настроение тает под напором моих пальцев, что гладят щеки и скулы.

- А если серьезно, - говорит чуть тише и с хрипотцой, - как байк здесь оказался? Я думал, он давно ушел на покой.

- Яся привезла меня. На нем. - Улыбаюсь шире. – Они с отцом его перебрали. Сами вроде бы.

- Да ладно? – Марат удивлен.

Смотрит мне за спину. Пытается. Но скоро сдается. Потому что я не отвожу от него взгляд.

Он как-то отчаянно выдыхает, закрывает глаза и прислоняется лбом к моему. И только после тянется к губам.

Этот поцелуй короткий, почти невинный. А в нем все. В нем море эмоций и океан спокойствия, которых так не хватало без Марата. Но теперь он здесь, рядом, со мной. И могу поспорить, что не разлюбил меня, как я боялась. Так не целуют, когда нет чувств.

- Ты позвонила Филу?

Киваю.

- Странно, что этого не сделал ты.

Но я понимаю почему. Итак же считает себя виноватым перед Феликсом. Из-за всей нашей истории. Наверное, не хотел быть должным, просить еще.

- Надеюсь, у тебя права с собой? – спрашиваю, чтобы сменить тон разговора.

Ведь если нет, я не знаю, как быть. Мы с Ясей этот вариант не продумали.

Слава богу, Марат кивает. Молча продолжает сверлить взглядом. Странный он. Но я бесконечно счастлива его видеть.

- Поехали, - наконец говорю я и пытаюсь пошевелиться, только в крепких объятиях это сделать не так просто.

- Куда?

Голос Марата сквозит безысходностью. Сжимаю его плечи.

- Теперь моя очередь заботиться о тебе.