Глава восьмая. Гадание невесты пирата

Глава восьмая. Гадание невесты пирата

— Освободите комнату! — послышался спешный голос дяди. Охрана встала и вышла. — Пришел первый покупатель! Сейчас я с ним переговорю, и он поднимется!

Я дернулась, слыша шаги по коридору. Как вдруг на плечо мне сел Кракен.

— Поздр-р-равь меня, пр-р-ринцесса! Меня только что выпер-р-рли с кор-р-рабля!

— Ым! — выдала я, глядя на щипанные перья.

— Не пер-р-реживай, кр-р-рошка! Мы пр-р-рорвемся! Какая р-р-разница на какой Кр-р-рессиде сидеть? — на меня посмотрел желтый глаз привидения. — Если что мы пр-р-родаемся вместе! Я — задор-р-рого! Ты со скидкой!

Я поперхнулась шелковой тряпкой и промычала, мол, вытащи ее.

— Хочешь, чтобы я ее вытащил? — проскрипел Кракен.

— Угу! — закивала я, сидя на софе.

— Не пер-р-реживай, кр-р-рошка! Р-р-разговар-р-ривать буду я! От твоего лица! — обнадежил Кракен. «Уф!», — выдала я, чувствуя, как он садится мне на голову.

— О, повер-р-рь! Я умею заигр-р-рывать с мужчинами! Скор-р-ро все здесь штабелями упадут! — произнес Кракен. Послышались шаги, дверь открылась.

— Проходите, — учтиво произнес дядя. В комнату вошел какой-то пузатый мужик в дорогом костюме. Росточка он был маленького. Но при этом держался так, словно он сам король!

— Это что еще за? — спросил он, показывая на Кракена.

— Я — пер-р-реводчик! — официально заявил призрак попугая. — Я пер-р-ревожу с языка немых на язык тупых! Пр-р-рофессионал!

— Вы ее так расписывали, словно она красавица, — произнес толстяк, осматривая меня, как вещь.

— Да, ну что вы! Ее отмыть, почистить! У нее хорошие манеры, — хлопотал дядя, пытаясь отогнать Кракена.

— Пер-р-ревожу! Я отличная собутыльница! Пью по чер-р-рному! — произнес Кракен.

— Она умеет петь! — заливал дядя. — Для женщины это прекрасное дополнение! Я знаю, как вы любите музыку!

— Ыых! — пыталась развязаться я.

— Пр-р-ринцесса говор-р-рит, что готова исполнить для вас песню! — произнес Кр-р-ракен. — От лица пр-р-ринцессы, исполняется впер-р-рвые!

Я замерла, а потом закивала.

— Почему у Билла, почему у Билла нету глаза? Он его кр-р-рюком его чесал! Выколол, зар-р-раза! — сипло надрывался Кракен. Я покачивалась в такт музыке.

Мне безумно нравилось, как меняется лицо покупателя.

— Почему невеста Билла плакала отчаянно? Он кр-р-рюком его чесал! Отор-р-рвал, случайно! Йо-хо-хо! — выдал Кракен, пока я делала вид, что танцую. — Это любимая песня пр-р-ринцессы! Она ее в детстве сочинила!

Я закивала, глядя на лицо покупателя.

— Очень талантливая девочка была! — поддержал Кр-р-ракен. — До того момента, как по р-р-рукам не пошла! Сначала по р-р-рукам, потом по головам!

— Уберите это! — брезгливо заметил толстяк, тыча пальцем- сарделькой в попугая.

— Мы пр-р-родаемся в комплекте, судар-р-рь! — произнес Кракен, я закивала. — Попр-р-рошу р-р-руки не р-р-распускать!

— Вы говорили, что она — девственница! — возмутился толстяк.

— Да, она девственница, — заверял дядя, пытаясь смахнуть с меня Кракена.

— Только не говор-р-ри, что ты пер-р-редумал! — гаркнул Кракен с моего плеча. — Нам ср-р-рочно нужно замуж! Мы слегка бер-р-ременны!

Покупатель смотрел на меня, а я изо всех сил выкатила живот. Если дело так пойдет и дальше, то продать меня будет очень непросто! Поэтому я подыгрывала изо всех сил!

— Аррргх! Аррргх! — издал жуткие звуки попугай, словно собирается подохнуть повторно. — Аррргх!

Я вздрогнула. Покупатель тоже. Дядя смотрел на меня с ужасом.

— Аррргх! — истошно выдал Кракен, словно чем-то поперхнулся и вот — вот … того.

А потом заорал так громко, сипло и противно, что я поежилась. Толстяк вздрогнул и скривился. Стекла в комнате зазвенели.

— Хееее! — сипло выдал призрак. — Это был наш ор-р-ргазм! Она получает, я имитир-р-рую!

Все молчали. Я вспоминала эти дикие звуки и чувствовала, что не забуду их никогда.

— Так что бер-р-ри нас! Не стесняйся! Мы очень темпер-р-раментные! — выдал Кракен. Дядя пытался сбить его с меня. Но пуля прошла сквозь попугая.

— Возможно, если вы уберете это чудовище, то я подумаю, — решимость покупателя куда-то испарилась.

— Согласен пр-р-ринцесса сегодня выглядит не самым лучшим обр-р-разом! Но никуда ее убир-р-рать не надо! Это говор-р-рю я вам, как пер-р-реводчик! — гаркнул мне на ухо Кракен.

— Знаешь, Оскар, — послышался сомневающийся голос покупателя. — Я лучше куплю у Черного Глаза. Там таких принцесс…

— Да нет принцесс! Эта настоящая! — послышался голос дяди. Он бросил на меня гневный взгляд. — Она моя племянница! Хорошо! Могу скинуть цену!

— Пр-р-равильно! — поддержал Кракен. — Мы с пр-р-ринцессой очень хотим замуж!

— Я могу ее взять разве что рабыней! — дернулся покупатель, брезгливо глядя на Кракена.

— Мы согласны стать р-р-рабыней! — оживился Кракен, расправив остатки призрачных перьев. — Тор-р-ргуйся, пр-р-ринц!

— То, что я вижу, не стоит этих денег! — мотнул головой толстяк. И три его подбородка заходили ходуном.

— Аррргх! Аррргх! — послышались все те же жуткие звуки. Меня аж коробило от них. Такое чувство, словно попугай сейчас сдохнет. — Мы так пр-р-рибир-р-раемся! Не обр-р-ращайте внимания!

— Аааааааарррррхххх! — истошно завопил Кракен, раскрыв клюв.

— Это что еще было? — обернулся торговец.

— Мы пр-р-рибир-р-раемся с такими звуками! Она пр-р-рибир-р-рается, а я получаю ор-р-ргазм! — заорал попугай. — Тор-р-ргуйтесь, тор-р-ргуйтесь! Мы пр-р-росто р-р-репетир-р-руем! Тр-р-ри его, кр-р-рошка!

Я схватила какую-то тряпочку и стала натирать стол.

— А-р-р-р-р-рххх! — помирал на моем плече попугай. — Тр-р-ри! Сильнее тр-р-ри! Вот такая мы хозяюшка!

От хрипло-сиплой ноты, которую он взял, задребезжала даже люстра.

— Все, у меня ор-р-ргазм, — зыркнул Кракен на покупателя. Толстяк уже шел к двери. За окном была ночь, а я смотрела на дядю.

— Я зря потерял время! Я уже не успею купить себе девушку для утех! — злился толстяк.

Внезапно послышался звук: «Буф-ф-ф-ф!». Я замерла, не понимая, что это?

— Выстрелы? — замер покупатель. Из открытого окна послышались крики: «На нас напали! Целый флот!».

Я смотрела, как над морем встал туман.

— «Портеида» потоплена! — заорал чей-то голос на улице.

— Что?!! — заорал покупатель, бросаясь к окну. — Моя «Портеида»?!

Он вылетел из комнаты. А дядя бросился за ним следом!

— На порт напали! — слышалось со всех концов в шуме давки и паники.

Бу-у-уф! Бу-у-уф! — стреляли орудия. И белый дым поднимался вверх над туманом.

— Там целый флот! — истошно орал кто-то внизу. На мои глазах ядром снесло крышу у соседнего дома.

Бу-у-уф! — раздалось среди криков. Мне показалось, что палили с десятка орудий. Дома разносило на глазах. Я заметалась по комнате. Ко мне вбежала служанка, неся подсвечник. Послышался «Бу-у-уффф!». Она прикрыла голову руками, бросила свечи и побежала вниз по лестнице. Подсвечник упал, поджигая кресло.

— Знаешь, как гадают невесты пир-р-рата? По пушечным выстр-р-релам! — хрипло рассмеялся Кракен. — Любит! Не любит! Пока не любит!

Я поднесла веревку на руках к пламени, чувствуя, как оно обжигает руки.

— Ыыыы! — скривилась я, чувствуя боль ожога. Я отдергивала руки, а потом тянула веревку в разные стороны.

— Мыыыыыых! — захныкала я, чувствуя, что веревка поддается и обжигает мне руки.

Наконец-то мои руки были свободны. «Бу-у-уффф!», — послышалось совсем близко. Даже пол подпрыгнул. Я вытаскивала кляп изо рта, кашляя.

— Любит! — послышался голос Кракена, пока я металась по комнате. А что если они попадут в дом?

«Бу-у-уфффф!», — затряслась люстра. Я пригнулась, ожидая, что она упадет.

— Не любит! — усмехнулся Кракен.

Я выбежала из комнаты, видя, как трясется потолок от выстрелов. И как на пол падают куски лепнины.

— Любит! — обрадовался Кракен, пока я искала убежище. — Пр-р-рикинь? Любит!

— Бу-у-уф-ф-ф! — меня занесло на лестнице. Я вцепилась в перила. Ничего себе! До чего же страшно!

— Не любит! — расстроился попугай. Дяди не было. Какая-то служанка бежала, задрав юбки и прихватив с собой какой-то узелок.

От следующего «Бу-у-уф-ф-ф!», — в доме вылетели стекла. Служанка завизжала, прикрывая голову руками.

— Любит! — прокашлялся Кракен, когда я встала на дрожащие ноги. — Р-р-радуйся, пр-р-ринцесса!

Меня бросало по коридору. Я не знала, куда бежать! Дверь была заперта, поэтому я взбежала по лестнице наверх. Мне почему-то показалось, что там безопасней.

— Я сбился? Так любит или не любит? — спросил Кракен, пока я пыталась найти убежище.

— Не знаю! — почти кричала я, вбегая в комнату. От «бу-у-уф!» где-то рядом в комнате вылетели стекла. Я увидела лежащего на полу мужика. Он был убит. Рядом валялась пустая шкатулка. А под мужиком — пистолет.

— Значит, пер-р-реходим ко втор-р-рому гаданию невесты пир-р-рата! — просипел на ухо Кракен. — Если не попал, значит, любит!

— А он может по мне не стрелять! — прошептала я, мечась по комнате.

Меня накрывала паника. Я раньше слышала, как палят корабельные орудия. Но никогда не слышала, чтобы по домам и людям.

— Покр-р-ричи, чтобы не стр-р-релял по тебе! — сипло рассмеялся Кракен.

— Тебе хорошо, ты уже дохлый! — обиделась я, кусая губы. — Скажи ему, чтобы не стрелял по мне!

— Искандер-р-р! — крикнул Кракен, явно издеваясь. — Не стр-р-реляй по ней! Все, сказал! Тебе полегчало? О, смотр-р-ри! Сколько золота! Бер-р-ри! Бер-р-ри больше!

Мой взгляд упал на огромный открытый сундук, из которого кто-то что-то уже выгребал.

Я осмотрелась по сторонам. Если я больше не принцесса, то деньги мне пригодятся! Только у меня нет карманов, чтобы их спрятать! И тут я вспомнила про сухари и корсет.

— Пр-р-равильно говор-р-рят! В женщину нужно вкладывать деньги! — резвился Кракен, пока я насыпала горстями золото в корсет.

Платье было мне велико, поэтому места было предостаточно! Я насыпала щедро, чувствуя, как золотые монеты липнут к телу.

— Самые кр-р-расивые сиськи! — восхитился Кракен, заглянув в мое декольте, набитое золотом. Я стянула завязки корсета потуже.

Дом трясло. Я смотрела на покойника, который лежал на полу и на пистолет.

— Бер-р-ри пистолет! — гаркнул на ухо Кракен.

— Не могу, — скривилась я. — Он мертвый… А я боюсь покойников! Бррр!

— Хоть кто-то меня боится! — довольно проскрипел попугай — призрак. — Боится, значит, уважает! Да ладно, пр-р-ринцесса! Что он тебе сделает? Нападет и укусит за ногу?

— Нет, — я отрицательно мотала головой, чувствуя мурашки по коже.

Вдруг дверь открылась. Я обернулась.

— Принцесса! Как вам не стыдно! — покачал головой дядя. — Воровать для особы королевской крови недопустимо! Я лично учил вас этикету целых пять лет! Чтобы увидеть, как вы грабите родного дядюшку?

— Чтоб ты упал! — прошипела я, глядя в его добродушное лицо.

— Как думаешь, дитя мое, сколько раз меня уже проклинали? — усмехнулся дядя. — При условии, что я занимаюсь работорговлей тридцать лет? Тех, кто проклят, уже не проклянешь.

Я отступала и споткнулась о труп.

— Пошли, я найду, куда тебя пристроить! — наступал дядя. — Корабль отплывает с другой стороны острова. Покупатель уже есть! Я подумываю вырезать тебе язык. Так тебя удастся продать подороже.

Я посмотрела, что сижу на трупе и завизжала.

— Вот так женщины садятся на голову! — просипел Кракен.

Я стала испуганно толкать труп ногами, сползая с него.

— Не женись, мужик! — посоветовала добрая птичка покойнику. Я рукой случайно наткнулась на пистолет. И тут же схватила его.

Держа пистолет двумя руками, я направила его на дядю. Дядя достал свой пистолет.

— Мужик, стой р-р-ровно! Смотр-р-ри не убегай! И не дер-р-ргайся! — послышался сиплый голос призрачного попугая. — Подожди, мы пр-р-рицелимся! Пока не шевелись!

— Бу! — заорал попугай мне на ухо. Я от испуга нажала курок. Выстрел прогремел. Меня отбросило назад. Пистолет выпал из рук.

— Извините, — сглотнула я, глядя на неподвижного дядю. — Я больше так не буду!

— Точно-точно не будет! — гаркнул Кракен. — Она обещает! Давай, обыскивай его, пока он еще живой!

Я бросилась к дяде, не зная с чего начать.

— Быстр-р-рее, пока тепленький! — послышался голос Кракена. — Кар-р-рманы! Смотр-р-ри кар-р-рманы! Ты пр-р-рямо, как Искандер-р-р в молодости! Всему вас учить нужно!

Мои руки шарили по чужим карманам.

— Извините, — вежливо извинялась я, доставая какую-то расписку и кольцо с драгоценным камнем. — Простите.

— Тоже мне пир-р-раты нашлись! Один со своим «пр-р-ростите», тепер-р-рь втор-р-рая со своим «извините»! Кар-р-рманы бр-р-рюк посмотр-р-ри! А то у нас не пир-р-раты, а светский р-р-раут! Шевелись, Кар-р-ракатица!

— Кто?!! — обалдела я, доставая связку ключей и список имен. Некоторые были вычеркнуты.

— Хватит р-р-рассматр-р-ривать! Плохо, когда пир-р-рат умеет читать! Это сильно осложняет дело! — скрипел Кракен, взлетая с моего плеча. — Быстр-р-ро р-р-разучилась читать! Я кому сказал!

Я достала увесистый браслет и надела на руку. Потом подскочила и схватила пистолет.

— Будем гр-р-рабить, насиловать и убивать! — послышался голос призрачного попугая.

— Я насиловать не умею, — прокашлялась я, слетая вниз по лестнице. Стекла на первом этаже были разбиты. Но решетки стояли на месте.

— В твоем случае насиловать будешь мозг! У тебя это хор-р-рошо получается! Р-р-рассказываю! Бер-р-решь губную гар-р-рмошку, делаешь капр-р-ризную мор-р-рдашку и игр-р-раешь! — предложил попугай.

Пистолет я зажала между коленями. Ключи несколько раз падали на пол. Я пыталась найти подходящий. Руки тряслись так, что я не могла с первого раза попасть в замочную скважину.

Распахнув двери я выбежала на улицу.

— Бер-р-ри тр-р-реуголку и плащ! А то ты пр-р-риметная! — послышался голос Кракена. Он слетел на труп охранника поместья.

Я сдирала плащ и шляпу, цепляя все это почти набегу. По городу полз туман. Я сбегала по лестнице вниз. Стоило мне спуститься, как я увидела, что весь город затоплен водой.

— Дамбу пр-р-робил! — послышался голос Кракена.

Здания стояли в воде. По ней стелился туман. И в этом тумане, прямо между домов, по улице плыл черный корабль под черными рваными парусами. На секунду я застыла. Ужас и красота зрелища мурашками пробежали по коже.

— Искандер-р-р! — прокричал Кракен. — Р-р-рискуешь!

Я никогда не видела, чтобы корабль заходил в город. И тем более не видела, чтобы он ради этого пробил дамбу! Корабль бросил якорь, едва не протаранив стену и лестницу. Светящиеся черепа смотрели на меня зловещими взглядами. А почерневшие буквы «Крессида» выглядели угрожающе.

— Кр-р-рессида — гр-р-роза мор-р-рей, — гордо заметил Кракен, перелетев мне на шляпу. — А ты пока легкое облачко на гор-р-ризонте. Лево р-р-руля!

Это мне?

— Пр-р-раво на бор-р-рт! Сейчас будешь выгр-р-ребать! — послышался голос Кракена.

Я повернула направо.

— Ты, р-р-русалка недожар-р-ренная! Пр-р-раво на бор-р-рт — это повор-р-рот налево! — убивался попугай.

— Ты что? Хочешь сделать из меня пирата? — спросила я, рассматривая тяжелый пистолет. — Чтобы я управляла судном?

— Пока я тебе только судно из-под чьей-то задницы довер-р-рю! — послышался голос Кракена. — И то р-р-расплескаешь!

— Я, между прочим, на тебя не ругалась, — вздохнула я, чувствуя, что меня ждет неприятный разговор. Где-то в мечтах я увидела себя у штурвала. Ветер наполнял паруса. Нос корабля разрезал волны. Словно давным-давно забытая мечта. На секунду я снова почувствовала порыв морского ветра и книгу, прижатую к груди.

Шаги заставили меня вздрогнуть. Я обернулась, видя разъяренного Искандера. Он шел так, что мне хотелось дать деру. Сердце зашлось от ужаса. Я сжалась в комочек.

Меня схватили и дернули к себе. Перепуганное сердце екнуло.

— Моя дорогая принцесса, — цедил пират. — Не делай так…

Мне в щеку уперлось дуло пистолета. Скосив глаза, я прочитала: «Пожалуйста!».

— Я прекрасно знаю, что тебя не похищали! Что ты ушла сама! Перед смертью продавец мне многое рассказал! И про господина, который дал ему деньги! И про то, что вы вышли с другой стороны, — слышала я, чувствуя щекой дуло пистолета.

Пистолет исчез. Меня пугал этот взгляд. Равнодушный, мертвый, порочный. Когда я смотрела в его глаза, мне казалось, что меня убивают и раздевают одновременно. И от этого взгляда у меня по телу пробежала дрожь.

— Отдай сюда! — у меня из рук выдернули оружие.

— Пр-р-равильно! Команда обоср-р-рется, увидев ее с пистолетом! — поддакнул попугай.

Я вырвалась. Не знаю почему, но мне дико хотелось броситься бежать. Я развернулась к пирату спиной.

— Я тебя предупреждаю. Еще одна такая выходка, и я скормлю тебя акулам! — слышала я голос за спиной.

— Бедные р-р-рыбки! Пр-р-ринцесса выживет. Р-р-рыбки нет! — заметил Кракен.

— Ты же уплыл! И попрощался! — произнесла я, обижаясь за пистолет.

— Ах, мы обиделись? Во — первых, я такого не говорил! Во — вторых! Ты сказала что? Катись ко всем чертям! Что лучше сдохнешь рабыней, чем со мной! — в голосе была ярость.

— Что?! — обалдела я, глядя на летающего Кракена. — Я такого не говорила!

— Кракен! — почти хором произнесли мы.

— Я просил тебя передать, что я приду за ней! — послышался голос Искандера. — Что ты ей сказал?

— Я пр-р-росто пр-р-ровер-р-рял! Кр-р-репость чувств! — обиделся призрак. — Неблагодар-р-рные!

— То есть, — спросила я, как вдруг послышался грохот выстрела. Сквозь призрак попугая что-то

В разбитом окне дома мелькнула тень. Послышался еще один выстрел, но уже совсем близко.

— Я думал, дядя помер-р-р! — орал Кракен, а я покачнулась и упала. Меня поймали на руки. — Ты-то хоть не пр-р-ромахнулся, Искандер-р-р?

— Заткнись! — голос пирата изменился. Он задыхался совсем близко. Меня взвалили на руки и понесли.

— С дороги! — цедил Искандер. — С дороги!

— Неужели шлепнули? — оживились пираты. Я была в сознании. Меня просто сбило с ног выстрелом. Не могу понять, почему я еще не умерла!

— Если умр-р-рет, то ее похор-р-роним с губной гар-р-рмошкой! — орал Кракен.

Меня положили на кровать. Я смотрела на дыру в корсете.

— Тише, тише, — слышался совсем другой голос пирата. Мне под голову подложили подушку. Он зажимал тряпкой дыру. — Не смотри туда! Все хорошо… Смотри на меня… Только на меня.

Рука убрала волосы с моего лица. Я видела, как она дрожит.

— Я умру? — спросила я, чувствуя, что мне не так больно, как я думала. Нет, конечно, было больно, но не настолько.

— Нет, нет… Не умрешь, — утешали меня. В этот момент он показался мне странно милым. Почти, как принц из сказок. Если забыть о том, что он — пират.

— Тихо, — прошептали мне, погладив по щеке и ведя взгляд в сторону дыры в корсете. — Я просто посмотрю. Ничего делать не буду. Больно не будет… Пока посмотрю… Не дергайся…

— Пр-р-рижечь р-р-раскаленным железом! — послышался голос Кракена. — Если что пр-р-рижечь р-р-раскаленным железом!

Я задрожала. В стене каюты появилась еще одна дырка от пули.

— Пора заводить пистолет «Заткнись!», — процедил Искандер. Он рассеянно и неуклюже гладил меня по щеке.

— Железом? — обалдела я, представляя, как это больно. У меня уже почти не болело, а тут я представила раскаленное железо. И мне стало страшно.

— Нет, нет, — утешали меня. Тряпка отогнулась. Я скосила глаза, чтобы посмотреть, что там. Мне на глаза легла рука.

— Так, я не понял, — послышался голос. — Где кровь?

Я почувствовала, как пальцы осторожно нырнули в дырку корсета.

— Пир-р-ратская добыча! — послышался радостный голос Кракена.

— Не понял! — голос уже не был таким нежным. Что-то звякнуло. Мне стало легче дышать. Рука пирата сползла с моих глаз. Я увидела, как Искандер рассматривает погнутую золотую монету. Еще штук пять уже валялось на кровати.

— Баба — копилка! — потешался Кракен. — Там пр-р-роще вытр-р-ряхнуть!

Я смотрела на пирата, который вытаскивает погнутые монеты.

— Я буду называть тебя сундук, — негромко произнес Искандер. Он запустил руку в расширившуюся дыру и выгреб пригоршню золота. Брови пирата поднялись вверх. Он смотрел на россыпь монет. Они падали проскакивали между пальцами.

Я молчала, глядя на монеты, о которых совсем забыла.

— Мне кажется, или здесь бюджет всего Ивернеса? — спросил Искандер, поднимая брови. Он посмотрел на золото, потом на меня.

— Казнокр-р-рад! — потешался Кракен. — Стр-р-ража! Тут казнокр-р-рад!

— И откуда такие деньги? — послышался голос, пока я смотрела на золото. Оно лежало рассыпанное по кровати.

— Укр-р-рала! — сдал меня Кракен. И тут я осознала, что наделала.

Я вздрогнула, словно меня поймали на горячем.

— Ай-я-яй, принцесса, — на губах Искандера появилась улыбка. — Как же так? Неужели и правда украла?

— Нет, что вы, — сглотнула я, чувствуя, что краснею. — Это … это… налоги! Да! Я собрала налоги!

— Налог на нервную систему? — спросил пират, пока я прятала взгляд в складках платья. — Принцесса решила собирать налоги с верноподданого дяди? То есть, ограбила его!

— Как вы смеете, — я нервно облизала губы, теряясь в собственных мыслях. — Я никогда бы не стала воровать. Это ниже моего достоинства! Мне их просто подарили.

— Дядя с простреленным животом? Промолчал, значит, согласился? — спросил Искандер, поднимая брови.

— Вы будете упрекать меня этикетом? — спросила я, закусив губу.

— Нет. До меня дошли слухи, что король Ивернеса объявил свою дочь вне закона, — послышался голос пирата. — И когда закончится война, собирается жениться повторно.

— Это неправда, — прошептала я, понимая, что не хочу в это верить. — Я все еще представитель Ивернеса!

— Слышишь, плавучее государство, — на губах пирата появилась улыбка. — Не тешь себя ложной надеждой. Принцессы — это разменная монета.

Монетка подпрыгнула на большом пальце и упала ему на ладонь. Гербом вверх.

— Смирись с тем, что ты больше не принцесса, — голос пирата был хриплым и тихим. — Такое бывает…

— Хорошо, — горько вздохнула я. — Я попробую.

А потом подняла глаза.

— Тогда можно я поиграю на губной гармошке. Она меня успокаивает, — спросила я.

— За бор-р-рт! — заорал Кракен. — Ср-р-разу за бор-р-рт! Вместе с гар-р-рмошками! И не успокоиться, пока акулы не начнут мелодично пер-р-рдеть!

— Ты больше не принцесса Ивернеса! — слышала я голос, собирая юбку складками на своих коленях. — Это значит, что ни твой отец, ни старый казначей не станут подставлять трубочки губ для поцелуя. Ты же помнишь наши условия? Я снова тебя спас. Поэтому ты кое — что должна.

Я подняла глаза, вздохнула и посмотрела на красивое лицо пирата.

— Только при условии, что никто не видит! — сдалась я. — И вы никому не расскажете!

— Искандер-р-р! Давай быстр-р-рее и беги р-р-рассказывать всем! Каждому по тр-р-ри р-р-раза! Чтобы запомнили! — ржал Кракен.

Я посмотрела на него с осуждением.

— Хор-р-рошо, я отвер-р-рнусь! — произнес попугай, демонстративно садясь к нам спиной.

Немного помедлив, я посмотрела на пирата.

— Я могу отблагодарить вас, как угодно? — спросила я, понимая, что может мне и хочется его поцеловать, но не при таких условиях. Ой! Неужели мне бы хотелось его поцеловать?

— Как посчитаешь нужным! — произнес Искандер, ловя мой взгляд.

— Лучше р-р-раздетой! Это самая большая благодар-р-рность! — вставил попугай.

— Если так, то закройте глаза, — произнесла я, поглядывая по старой привычке на двери. — Протяните руку!

— Главное, чтобы не ноги! Я не смотр-р-рю! — послышался голос Кракена. — Я пр-р-редставляю!

— Хорошо, — произнес пират. Я смотрела на его ладонь, а потом сгребла золото с кровати. И высыпала ему в руку.

— Спасибо большое, — улыбнулась я, глядя на горсть золотых монет.

— Если дело так пойдет и дальше, — прокашлялся Искандер. — То тебе придется грабить и убивать.

Я встала, стряхнула с себя монетки и направилась к двери.

— Кто говор-р-рил, что пр-р-ринцессы мало отличаются от пор-р-ртовых девок? — ржал Кракен. — Помни, Искандер-р-р! Когда баба вешается на шею сама — это пр-р-росто попытка сесть на голову!

— Я тебе это припомню, — послышался хриплый голос пирата.

— Как хорошо, что у вас хорошая память! — согласилась я. — Припомните мне, пожалуйста, тот день, когда приличные девушки сами лезли с поцелуями?

Я закрыла двери. И побрела к своему бывшему посольству. В нем ничего не изменилось. Морской ветер задувал в разбитое окошко. Пыльное трюмо отражало меня в рваном платье. Только теперь я уже не принцесса. Но это ведь не значит, что я должна бросаться на шею каждому?

Мне нравилось, как смотрится в моих руках пистолет. Я вертела его и так, и эдак. За стеной послышались голоса.

— Что. Я. Делаю. Не. Так? — слышался голос Искандера. В комнате что-то грохотало. — Я пытался быть вежливым? Пытался! Я пытался дарить подарки? Пытался! Я спасал ей жизнь? Спасал? Где результат?

— А чего это ты так завелся? — послышался скрипучий голос призрака. — Неужели она тебе нр-р-равится? Смир-р-рись! Ты пр-р-росто не в ее вкусе! Вдр-р-руг она любит блондинов?

— Да плевал я на ее вкусы! Что-то не так! Я не могу понять что! — произнес голос.

— Скажи ей пр-р-равду! — послышался скрип призрака.

— Не могу. Это — одно из условий. Мне нужна ее любовь, — послышался разъяренный ответ.

Дверь хлопнула в коридоре. Шаги прошли мимо моей двери.

Я смотрела на себя в зеркало, вспоминая, как однажды крутилась возле такого же. Мне очень хотелось кому-то понравится. Странное, давно забытое, теплое чувство поднималось откуда-то изнутри. Я вспоминала его, как вспоминают отрывки из книг. «Приехал! Ваш принц приехал!», — слышался голос служанки. Она вбежала тогда в комнату, запыхавшаяся и раскрасневшаяся.

— Мой принц приехал, — шепотом произнесла я, чувствуя как сердце замирает. На моих губах была улыбка. И тут же она померкла.

В ушах слышался голос придворного мага.

«Я сделал так, что ее любовь больше никогда не помешает браку! Как вы и просили, ваше величество! Я сделал так, что она не сможет кого-то полюбить».

— Принцессам любовь только мешает, — прошептала я, повторяя ответ отца.