Глава девятая. Принцесса с сюрпризом

Глава девятая. Принцесса с сюрпризом

Подложив руку под щеку, я пыталась разобраться. Но в голове была каша. Такое чувство, словно кто-то действительно стер мне память. При попытке вспомнить хоть что-то важное, у меня начинала дико болеть голова.

— Может ее акулам скор-р-рмим? Из гуманных сообр-р-ражений? — предложил Кракен, пока я лежала в полудреме. — И р-р-рыбкам пр-р-риятно. И нам легче! Пир-р-ратка из нее так себе! Любить тебя она не собир-р-рается… Как ты там говор-р-рил? Влюбить ее и за бор-р-рт!

— Пожалей акул, — произнес Искандер. — Бедные рыбки не заслужили такой участи.

— А давай скор-р-рмим ее Кр-р-ракену? Заодно победим звер-р-рюшку? — предложил попугай. — А почему ты так в лице поменялся?

— Я вспомнил кое-что. В тот момент, когда Крессида упала в воду… По воде прошла волна. Прямо над водой… — произнес голос пирата. — А когда я нырнул за ней… Я пытался ее вытащить, но море … оно словно не отпускало ее…

Дальше я плохо слышала. Они отошли подальше.

Я не знаю, кто я. Я больше не принцесса. И не смогу стать пираткой.

— Я знаю, кто ты! Ты пр-р-робоина в нер-р-рвной системе! — послышался голос Кракена. Я отмахнулась от попугая. И перевернулась на другой бок.

Мне казалось, что я почти уснула под плеск волн и скрип корабля. Как вдруг мне на ухо гаркнул сиплый голос: «Полундр-р-ра!».

— Что? Где? — спросонья запаниковала я, чувствуя, как сердце вырывается из груди. Я даже подскочила, осматриваясь по сторонам.

Потихоньку я успокаивалась.

— Зачем ты обзываешься? — обиделась я, выдыхая и пытаясь понять, день сейчас или ночь. Небо почему-то было темным.

— Вставай, быстр-р-рее, полундр-р-ра! — орал Кракен перед носом. — Там беда!

— К-к-какая? — испугалась я, глядя на полупрозрачного попугая.

— На палубу! — заорал Кракен. Я вскочила на ноги и бросилась к двери. Натягивая порванное платье, я бежала по коридору. Лестница вела наверх. Дверь хлопала на ветру. Волны облизывали корабль.

— Что? — осмотрелась я, видя, как руль крутится сам собой. Пираты почему-то столпились возле носа корабля. Я бросилась к борту, чтобы посмотреть, что там, и увидела плавающих девушек.

— Бордель утонул? — спросила я, видя, как чумазый пират скалится гнилыми зубами красавице.

— Ну ты даешь, пр-р-ринцесса! — послышался голос Кр-р-ракена. По воде стелился туман.

Он слетел с меня и полетел в сторону пирата. Тот стоял возле борта, и смотрел, словно завороженный на красавиц.

— Их нужно спасти! — выдохнула я, глядя на девушек, которые подплывали к кораблю все ближе и ближе.

— Ядр-р-ром по голове! — гаркнул Кракен.

— Иди ко мне, — произнесла красавица, отбрасывая назад длинные мокрые волосы. Капельки воды сверкали на ее белой коже, как бриллианты.

Беззубый пират заулыбался, сдирая с себя рубаху и штаны.

— Я подарю тебе сокровища морей, — нежно произнесла красавица.

— Ых! Ых! — возился оборванец с пуговицей на штанах.

— О, повер-р-рь, др-р-ружок. Судя по тому, сколько таких у нее было, эту сокр-р-ровищницу ни один целитель не вылечит! — орал ему на ухо Кракен.

Попугай летал над пиратами, но те смотрели на красавиц, словно никогда не видели.

— Делай же что-нибудь! — заорал Кракен мне.

А я … Я расстерялась! Что делать? Я металась по палубе, а потом бросилась к Искандеру. Тот смотрел на красавицу, которая вынырнула совсем неподалеку. Ее светлые волосы стелились по воде. Послышался плеск и смех.

И тут до меня донеслось … пение. Чистый и красивый голос выводил монотонную мелодию. Ему вторили еще голоса. Мелодия завораживала.

Красавицы пели, покачиваясь на волнах.

— Очнитесь! Идиоты! — орал попугай, летая над пиратами.

— Я люблю тебя, — крикнула одна из девушек, протягивая руку к пиратам. Те свесились, уставившись на нее. И зубоскаля.

Кракен сел на голову одного из пиратов. И постучал клювом.

— Пр-р-ридур-р-рок, котор-р-рый вер-р-рит в любовь с первого взгляда! — гаркнул Кракен. — Очнись! Тоже мне, кр-р-расавец! У нее же хвост р-р-рыбий! Куда ты там пр-р-ристр-р-раиваться собр-р-рался?

Что же делать? Что мне делать? Я бросилась к Искандеру и повисла у него на руке.

— Прекрати на нее смотреть! — требовала я, потянув за руку пирата. — Я… я… я ревную!

На самом деле я ни капельки не ревновала, но во дворце срабатывало. Все начинали нервничать и смотреть на меня!

— Отцепись! — меня оттолкнули, поставив ногу на борт.

— Иди ко мне, любовь моя, — сладко шептала девушка, проводя рукой по своим волосам. — Иди ко мне, пират… Я подарю тебе любовь!

— Сифилис! — орал Кракен. — С каких пор любовь называется сифилис? Эй, вы, селедки слабого посола! Гр-р-ребите отсюда!

Я тянула Искандера за рубаху. Рядом с нами в воду упал голый пират.

— Ой, а что это? — удивилась я, мельком видя, как бледное тело гребет в сторону сирен.

— То, чем он думал! — истерично заорал попугай. — Как хор-р-рошо, что я уже дохлый!

— Что с ними? — заволновалась я, пытаясь схватиться за Искандера и оттащить его подальше.

— Пение сир-р-рен! Они зачар-р-ровывают! — закричал Кракен. Послышался всплеск и еще один пират прыгнул за борт.

Меня снова отмело в сторону. Я еле удержалась на ногах. Нужно как-то их отвлечь! Стуча босыми ногами, я бросилась в трюм. В груде тряпья я нашла мою губную гармошку.

— Фуф! — продула я ее, выбегая на палубу. — Гимн Ивернеса!

Нет, ну надо ж было торжественно объявить. Я набрала воздуха в легкие и дунула первую ноту.

— Кр-р-расотка! — послышался голос Кр-р-ракена. Пираты, словно немного очнулись. Я дула щеки и играла, как можно громче.

— Дур-р-ры, вы в ноты не попадаете! — потешался попугай над красавицами. У меня уже болели щеки, но пока что результат был.

Пение становилось все громче. Откуда-то из тумана подплывали еще красавицы. Их голоса сливались в чарующий гул.

— Фы-ы-ы-р! — выдувала я, глядя на всех злобным хомяком. — Хы-ы-ыр!

— Девочки, вы зр-р-ря стар-р-раетесь! Повер-р-рьте моему опыту! Еще тр-р-ри минуты, и вы сами выбр-р-роситесь на рифы! — произнес Кракен с мачты. — Р-р-рифы! Р-р-рифы! Пр-р-рямо по кур-р-рсу! Хватай штур-р-рвал!

С каждым мгновеньем песни, девушки становились еще прекрасней! Мне показалось, словно их окутывает ореол.

Я бросилась к Искандеру, схватила веревку и упала на колени.

— Ты что твор-р-ришь!!! — возмущался попугай.

Мои руки обматывали его ногу в черном сапоге.

— Нестандар-р-ртный способ удер-р-ржать мужчину! — выдал Кракен, пока я делала узел на узле. — Если нужны ур-р-роки соблазнения, бер-р-ри пр-р-ример с сир-р-рен!

Я смотрела на бледные лица неописуемой красоты. На грудь, которая вот-вот покажется над водой. На тонкие руки, которые манят и тянуться к морякам.

— Что там такое? — спросила я, видя, как в темной воде под каждой красавицей мелькает огромная черная тень, похожая на рыбу.

— Селедку видела? Все пр-р-римерно так же! Р-р-рифы! Пр-р-рямо по кур-р-рсу! — орал Кракен, бросаясь ко мне.

И тут я увидела, как из тумана вырастают очертания скал. Под ними виднелись обломки чужих кораблей. Мимо нас по воде проплыла бочка.

— Будь моим главным сокровищем, принц, — пели сирены. Они подплывали поближе к Искандеру.

— За штур-р-рвал, полундр-р-ра! Сплюнь гар-р-рмошку! — послышался голос Кракена. Я бросилась вверх на капитанский мостик.

— Любовь тебе подарю мой принц! — пели сирены, сливаясь в хор. Впереди встали скалы. Послышался еще один бултых. Бородатый пират упал в темную воду с криками: «Давненько я красивой бабы не видел!».

— Куда ты ее собр-р-рался тыкать? Дур-р-рак! Там хвост! Пр-р-ринцесса! Лево р-р-руля! — орал Кракен, перекрикивая обволакивающие голоса сирен.

— Лево, лево, — задыхалась я, пытаясь сходу понять, где лево. Мои руки легли на тяжелый штурвал и я стала вертеть его влево.

— Куда ты, нашлепок медузы! — внезапно заорал попугай. — Впр-р-раво кр-р-рути!

Я стала крутить штурвал вправо. Удержать его было непросто. Поэтому я напрягала руки изо всех сил.

— Еще кр-р-рути! — орал Кракен. — Еще!

Я видела, как нос корабля едва не врезался в небольшую скалу. Изо всех сил, постанывая и всхлипывая, я крутила штурвал.

— А теперь дер-р-ржи его! — орал Кракен. Он слетел с моего плеча. Оббитый золотом деревянный штурвал пытался вырваться у меня из рук.

— Пар-р-руса! — внезапно гаркнул призрак. Огромные черные паруса надувались, гоня нас на скалы.

— Если я брошу штурвал, он начнет вертеться! — занервничала я, не выпуская его из рук. Как трудно управлять кораблем! Мне казалось, что мы вот-вот врежемся в скалы.

— Чтоб мы не врезались, — шептала я, глотая слова. — Чтоб мы обошли их!

— Они уплывают! — закричали женские голоса за бортом. Внезапно послышался женский голос. Прямо перед нами с огромной волной на скале появилась сирена. Она смотрела на корабль.

— Чтоб сейчас же начался шторм! — кричала красавица. Огромная волна разбилась за ее спиной, обдавая ее пенными брызгами. Роскошные волосы поднимал ветер. За ней появился огромный серый рыбий хвост. Он сверкал от капель воды, словно усыпанный драгоценностями.

— Чтоб сейчас же начался шторм!

— Чтоб шторм не начинался, — шептала я, чувствуя, как огромные волны бьются о корабль. Даже до меня долетали соленые брызги. Ветер трепал паруса и мою юбку. С каждой секундой он усиливался. Голоса сирен сливались в противный тонкий режущий звук.

— Пр-р-риплыли, — мрачно прокричал Кракен. Куда приплыли?

— Чтоб шторм не начинался, — задыхалась я. В этот момент волны казались меньше. Ветер становился слабее.

— Чтоб начался шторм! — кричала сирена. Огромная волна облизала корабль, едва не смыв меня. Если бы я не держалась за штурвал, то меня вынесло бы за борт.

— По местам! — послышался знакомый голос.

— Пр-р-ришел в себя! Что? Селедку не видел? Ни баба, а ни р-р-рыба ни мясо! — злорадно заметил Кракен. — Песня пр-р-ро любовь на необитаемом остр-р-рове!

Меня оттолкнул от штурвала волосатый пират- оборотень. Корабль пытался миновать рифы. Послышался грохот.

— Повреждения! Но не потонем! — слышались голоса. Нас заливало волнами.

— В трюм! Быстро! — Искандер схватил меня за руку, стаскивая с капитанского мостика.

— Билл Чер-р-рная Бор-р-рода увидел сир-р-рену в кр-р-расивой лагуне! Билл Чер-р-рная Бор-р-рода, бр-р-росился к бабе быстр-р-р-рее пули! Билл Чер-р-рная Бор-р-рода готов был жениться на ней! Потом подумал и свар-р-рил, ведь жр-р-рать хотелось сильней! — сипло пел Кракен. А слова глотал ветер.

— Чтоб был шторм! Чтоб поднялся страшный ветер! Чтоб море само поглотило корабль! — кричала сирена. Небо почернело. Послышались раскаты грома.

— Чтоб не было шторма! Чтобы ветер…. Эм… опустился! — запиналась я, чувствуя, как порывы становятся чуть слабее. — И море… выплюнуло… эм… ой… корабль…

— В трюм, устрица! — кричали мне на ухо, пока я цеплялась руками за деревянные перила. В тот момент, когда меня стаскивали по лестнице, нас накрыло огромной волной.

Моя рука выскользнула из его руки. Я чувствовала, как огромная сила стаскивает меня в воду. Мне было нечем дышать. Я металась, пытаясь всплыть.

«Я плавать не умею!», — попыталась закричать я. Изо рта вырвались пузыри. Моя бледная рука тянулась вверх. Я барахталась что есть силы… Платье намокло и тащило меня под воду.

И тут я остановилась. Что-то больно резануло мою шею. Справа и слева. Чуть пониже уха. Мои бледные пальцы сжались. И я сделала глубокий вдох. Но не носом…

— Я дышу! Дышу! — запаниковала я, глядя на свои руки. Юбка от платья поднималась вверх, а я дышала. Внезапно в воду упало что-то огромное. Я почувствовала, как меня схватили и резко дернули наверх.

Я очнулась в тот момент, когда нас затаскивали на веревке.

— Влюбить и за борт! — сплевывал воду Искандер. Меня сгрузили на палубу. Я попыталась встать, но не смогла.

— Полундр-р-ра! — послышался сиплый голос Кракена. Я все еще пыталась встать, но падала плашмя на доски.

— Пр-р-ринцесса? — слышались голоса надо мной. Шторм слегка утих, а я перевернулась на спину и посмотрела на десяток пиратов, во главе с капитаном. Все смотрели на меня с ужасом.

Я сначала не поняла, а потом увидела, как из платья что-то торчит. Я подняла ноги, а вместо них был лазурный рыбий хвост, облепленный мокрым платьем.

— Кор-р-роче, Искандер-р-р! Поздр-р-равляю! Ты нашел свою половинку! — просипел Кракен. — Пр-р-ринцесса — сир-р-рена!

Я не верила своим глазам. Огромный рыбий хвост не мог быть моим! Это… это бред! Галлюцинация! Мне это чудится…

Стоило мне закрыть глаза, а потом открыть, как я видела хвост, облепленный чешуей. Я пыталась развести ноги в стороны. Но у меня не получалось.

— Я не верю, — смотрел на меня пират, пока я пыталась уползти подальше.

— Тебе какая половинка нр-р-равится больше? Вер-р-рхняя или нижняя? — развлекался попугай.

— Все по местам! Нечего здесь стоять! — заорал Искандер, пока я шлепала хвостом по доскам. При помощи рук я смогла отползти к бочкам.

— Когда я говор-р-рил тебе, бр-р-рать пр-р-ример-р-р с селедок, я не это имел в виду! — послышался голос Кракена.

Я отчаянно натягивала платье на хвост, пряча его изо всех сил. Мне было жарко и душно. Каждый новый вздох давался мне с огромным трудом.

— В бочку ее! — заорал капитан пиратов, а матросы бросились суетиться на палубе.

— Вы похитили сирену! — послышались голос за бортом. — Как вы посмели, мерзкие пираты! Верните нам ее!

Я отрицательно трясла головой, сплевывая мокрые волосы.

— Огонь по правому борту! — заорал Искандер. Я услышала, как палят пушки.

Меня взвалили на руки и потащили в каюту.

— Хочу посмотр-р-реть! Хочу на это посмотр-р-реть! — орал Кракен. — Смотр-р-ри, Искандер-р-р! Она тебе потом икр-р-ры наметает!

— Бочку! — орал Искандер. Матросы что-то орали на палубе. Но я не расслышала.

— Соль, сахар-р-р и пер-р-рец по вкусу! — орал Кракен, пролетая мимо меня. Я все еще не могла поверить своим глазам. — Мар-р-риновать бабу до победного!

— Я тебя сейчас пристрелю! — огрызнулся пират, ногой открывая двери в каюту.

— Сегодня у нас на ужин р-р-рыбный суп! — потешался попугай. А матросы уже несли огромную бочку, наполненную водой. Расплескав половину бочки на ковер, меня засунули в нее.

— Вар-р-рить на медленном огне! — слышала я голос Кракена, чувствуя, как мне становится легче в прохладной воде. Дверь с грохотом закрылась.

— Ты знала об этом? — спросили меня не самым дружелюбным голосом.

Я отрицательно потрясла головой.

— Скажи сир-р-рене р-р-раздвинуть ноги! — сипло подыхал со смеху Кракен. — Отличный выбор-р-р!

— Дьявол! Дьявол! — негодовал Искандер, переворачивая стулья. Он гневно метался по комнате, пока я держалась за бортик и высовывалась, чтобы посмотреть. —Дьявол!!!

Стул отлетел в другой конец комнаты. Я вздохнула, чувствуя, что мне в бочке совсем не удобно.

— И ведь чувствовал же, что что-то тут не так! — рычал пират, сжимая кулаки. — Недаром говорили, что мать принцессы — ведьма. Не ведьма она. А сирена.

— Моя мать была принцессой, — отозвалась я, высунувшись из бочки. — Из далекой страны Каверии.

— Нет такой страны! — гневно произнес пират, сгребая со стола старинные карты. — Нет ее. Ни на одной карте ее нет!

Мне под нос сунули карту. Я смотрела названия стран, но действительно не видела ничего похожего.

— Глупая сир-р-рена, котор-р-рая влюбилась в смер-р-ртного пр-р-ринца. И пр-р-роменяла хвост и колдовской голос на ноги! — гаркнул Кракен. — Если она снова окунется в мор-р-ре! Мор-р-ре пр-р-римет ее обр-р-ратно!

«Папа, а можно мне на море?», — вспомнилось мне. Я столько читала про море, но ни разу не плавала на кораблях. И лишь однажды видела море, когда проезжала в карете. Ответ отца всегда был один. Нет. Он всегда находил предлог. То я простужусь, то у нас гости, то сейчас на море шторм.

— Ты никогда не мечтал завести р-р-рыбку? Пр-р-риходишь, а он тебе р-р-радуется? — язвил попугай, пока я висела на бортике бочки. — Поздр-р-равляю! Тепер-р-рь у тебя есть твой аквар-р-риум!

— Какого морского дьявола! — бушевал Искандер, переворачивая все, что попадалось на глаза. — Как там говорилось в пророчестве? Влюбить и за борт? Вот что это значит! Влюбить и за борт! А за борт потому, что она сир-р-рена…

Я извернулась и рассматривала свой хвост. Он был гладким и блестел капельками воды.

— Тюлькин флот! — выругался пират. Он присел на кровать и обхватил голову руками.

— Совет да икр-р-ра! — рассмеялся попугай так, словно подавился. — А у р-р-реки, а у р-р-реки, сир-р-рену отловили мужики! Всю ночь они ее со всех стор-р-рон! А утр-р-ром поняли, что это пр-р-росто сом!

Я подавилась, глядя на попугая, который расхаживал по капитанскому столу.

— Не р-р-растр-р-раивайся, Искандер-р-р! Пр-р-ри виде сир-р-рен нужно отдавать пр-р-риказ «Концы в воду!», — гаркнул попугай, пока я все еще пыталась прийти в себя.

— Не смешно! — обиделась я, ерзая внутри тесной бочки.

— Можешь называть ее «моя р-р-рыбка»! — ехидно заметил попугай.

Кракен еще долго не мог угомониться. Он летал по каюте, а я сидела в бочке, чувствуя себя селедкой. Мало того, что я сидела, так еще и хвост приходилось подворачивать.

— Я кушать хочу, — сглотнула я, понимая, что переволновалась. У меня всегда так. Стоит поволноваться, как потом нападает дикий голод.

— И чем ее кормить? — спросил Искандер-р-р, глядя на меня обреченным взглядом.

— Сир-р-рены едят р-р-рыбу! — заметил попугай, сделав круг надо мной.

— Не люблю рыбу! — мотнула я головой. — Ни печеную, ни жареную, ни сырую!

— Тогда втор-р-рой вар-р-риант! Мор-р-ряками! — предложил Кракен. Я подавилась, с ужасом глядя на пирата и попугая. — Только когда будешь есть дер-р-ревянную ногу, не подавись!

— Пкхеу! — я зажала рот рукой. — Я не буду есть людей! Вы с ума сошли!

— Учти, Искандер-р-р! Она сир-р-рена! Не ведись на ее чар-р-ры! И смотр-р-ри, чтобы она была в воде! — махнул призрачным крылом попугай, растворяясь в стене.

Искандер хлопнул дверью, а я осталась в бочке. Я чувствовала, как у меня затек хвост. Мне приходилось сложиться в несколько раз, чтобы уместить его в бочке. На плечо налипли водоросли, которые я брезгливо скинула.

Я вспомнила! Я слышала о сиренах! Однажды я подслушала разговор двух послов, которые прибыли морем. Они рассказывали, как натолкнулись на сирен. И потеряли половину экипажа. А потом один из них сказал, что дорого отдал бы за сирену.

Ведь поймать сирену мало кому удается. А второй тогда ответил, что раньше, в незапамятные времена, сирен ловили на любовь. Выбирались специальные красивые мужчины, которые должны были влюбить в себя сирену. И как только сирена влюблялась в мужчину, он просил ее обменять хвост на ноги. Влюбленная сирена иногда соглашалась. И выходила на берег к мужчине. Он говорил, что покажет ей мир, уводил подальше от моря.

На берегу сирены были беззащитными. Они верили любимым. Дальше я не услышала, потому что послы направились на аудиенцию.

— Фу! — шмыгнула носом я, вращаясь вокруг своей оси. Больше мне делать было нечего. Это раньше я могла бы хлопнуть дверью. А сейчас я могу шлепнуть хвостом. И тут я заметила на столе что-то знакомое.

Среди вороха бумаг, которые сегодня летали в разные стороны, лежало какое-то украшение. Мне почему-то показалось, что это то самое, которое я купила на рынке. Может, пока меня несли, оно упало? Цепочка порвалась? И его положили на стол? Так или иначе, это — мое единственное сокровище. А еще мне очень хотелось в туалет. Я опустила глаза в бочку, понимая, что сидеть потом в этом, я не хочу! Фу, какая гадость!

Я приподнялась на руках, опираясь на край бочки, чтобы посмотреть, оно это или нет? Стоило мне приподняться, как бочка случайно перевернулась. Я шлепнулась на ковер. А сверху меня накрыла вода.

— Ой! — пискнула я, пытаясь встать на хвост. Но пока что я ползла на руках. Хвост отталкивался от насквозь промокшего ковра.

— Ых, ых, — ползла я к столу. С пола огромный резной деревянный стол казался таким большим, что я не могла представить, как на него взобраться. Я потянулась к стулу. Но тот перевернулся, дав мне по хвосту. Он зацепил бумаги, лежащие на краю. И они шлепнулись в воду!

Я ерзала по полу, пытаясь доползти от стола до двери, ведущей в купальню. Мои слабые ручки еле держали тело. Дверь была уже близко, но…

— Ааах! — я потянулась рукой вверх, пытаясь зацепить ручку. С каждым разом мне становилось все тяжелее и тяжелее. Казалось, что мне не хватает воздуха. Каждый вдох давался с трудом. Но я пыталась пересилить себя.

Бывало ли такое, что вам дико хотелось пить? А теперь представьте, что пить хотят не только горло и пересохшие губы, но и все тело.

— Мне нужна вода, — прошептала я, пересохшими губами. Ручка была высоко. Я пыталась лечь на спину и ударить по двери хвостом, но она была закрыта на замочек.

Голова гудела. Сердце стучало в висках. Я лежала на ковре, чувствуя, что задыхаюсь…

— Полундр-р-ра! — послышался голос Кракена. — Пор-р-ра мочить пр-р-ринцессу! Искандер-р-р! Тут баба по тебе сохнет!

Я почувствовала, как меня берут на руки.

— Наберите морской воды! — слышались голоса. Пока я чувствовала, как кожу стягивает. Губы были сухими и шершавыми. Перед глазами все подплывало.

Бултых! Я чувствовала кожей, как снова оживаю. Прохладная вода заставила меня сделать глубокий вдох. И открыть глаза.

На меня смотрели двое. Призрачный попугай и нахмуренный пират. Я лежала в ванной, чувствуя, как прихожу в себя.

— Я вот хочу знать, килька в помаде. Как ты за пять минут разнесла половину кабинета? — мрачно произнес Искандер. Он опустил руку в воду и брызнул на меня. — И зачем ты вообще решила выбраться из бочки?

Я смотрела виновато. И слегка смущенно. При этом тщательно отводила глаза. Пират встал, глубоким и красноречивым вдохом выразил все, что обо мне думает. И ушел. Мне стало очень одиноко. Я сидела и плескала рукой в купальне. Ну, здесь хотя-бы можно вытянуть хвост!

— Мур-мур, — мурчала я песенку, которая приходила мне на ум. Мой голос становился громче. Никогда не думала, что умею так красиво петь. Звуки музыки заполоняли все вокруг. Песня переливалась, а я впервые в жизни попадала в ноты.

Отвернувшись от двери, я почувствовала, что песня льется сама по себе. Причем, так здорово! Слышал бы меня мой учитель музыки. Нет, он меня, конечно, хвалил: «Ваше величество! Я все понимаю… Это просто ноты неудачные, ваше величество… Не расстраивайтесь. Зато она красивая!».

— О чем поешь? — спросил сиплый голос Кракена. Он присел рядом.

— Грустную песню про собачку! — ответила я, вспоминая, как мы бились над ней с учителем два месяца. Он постоянно ругался. И говорил, что это песня про собачку. И ее поет человек. А не песня про человека, которую … хм… поет собачка.

— Могу спеть про соловья! — вздохнула я, затягивая вторую песню.

— Отличная песня! — похвалил призрак попугая. — Пр-р-росто пр-р-релестная!

— Правда? — оживилась я. — А мне говорили, что у меня не получается!

— Все у тебя получается, — согласился попугай. И в этот момент он показался мне очень милым. Я брызгалась в такт хвостом, думая о том, что моя мама была сиреной. И она полюбила принца. Она обменяла хвост на ноги, а отец представил ее как принцессу неведомого королевства.

— И со-о-оловей пое-е-е-т в ле-е-есу! — закончила я песню.

— Если ты девственница, то лучше не повор-р-рачивайся! — заметил Кракен. Я недоверчиво посмотрела на попугая. А потом повернула голову назад.

— Ааааа! — послышались мужские голоса. На пороге стояла вся команда, снимая с себя одежду. Я опустила глаза вниз. Одноглазый пират оскалился в улыбке.

Песня прекратилась. Но послышалось скрипучее мычание. Одноглазый пират продолжал танцевать, пока все в ужасе переглядывались.

— Най-на! Най-на-на-на! — вертелся он на ноге, сдирая повязку, отвинчивая крюк и снимая деревянную ногу.

Внезапно пират остановился. И стал осматриваться по сторонам. Прикрыв дырявой шляпой срам, он стал отпрыгивать на одной ноге подальше от купальни.

— Марш отсюда! — послышался хриплый голос. — И дверь верните на место!

Пираты похватали вещи и бросились на выход. Я стыдливо пряталась в воде, прикрывая волосами и руками грудь. Платье с меня сняли.

— Ты что творишь? — на меня смотрели пристальные светлые глаза из-под нахмуренных бровей.

— Пою, — сглотнула я, почти полностью прячась под водой. Мимо Искандера проскакал одноногий пират, поднимая с пола свою ногу.

— Поешь? — на губах Искандера гуляла нехорошая улыбка.

— Да, пою… — робко произнесла я и стала тихонько напевать. В этот момент мир словно окутался золотой аурой. Маленькие золотые пылинки висели в воздухе. Я приоткрыла губы, не сводя глаз с красивых губ пирата.

Мое дыхание стало таким глубоким и сладким. Золотистый флер окружал его черные волосы.

— Ближе… Ближе… — сладко шептала я, не сводя с него глаз.

Это было такое новое и удивительно прекрасное чувство, что я впервые почувствовала внутри что-то странное. Словно в животе плавали рыбки. Они играли, толкались. Ныряли, то вверх, то вниз.

— Иди ко мне, — шептала я, видя, как Искандер делает шаг в мою сторону. Не было ничего, кроме его глаз и губ, которые чуть приоткрылись. Все вокруг растворялось в моем звенящем голосе. Каждая нота висела в воздухе, создавая волшебную сказку вокруг.

Я чувствовала, как его рука обнимает меня за талию. Я высунулась из воды, осторожно протягивая руку к его лицу. Я пела, наполняя мир какой-то магией.

— Хочу, — шептала я, облизывая губы. Мое дыхание приближалось к его губам. Моя рука, которая до этого момента нежно прикасалась к шрамам на лице, теперь тянула пирата на себя.

Внутри меня все трепетало и предвкушало что-то необъяснимое. Но такое прекрасное.

— Иди ко мне, — шептала я, целуя его в губы. Меня целовались с такой страстью, что мои руки сжимались на шее у Икандера от каждого его поцелуя. Еще немного… Совсем капельку… Чуть-чуть… Я не знала, что должно произойти, но сердце что-то предвкушало.

Я плавно опускалась в воду, медленно утаскивая Искандера за собой. Он склонялся все ниже и ниже… Мои руки держали его лицо, а глаза пристально смотрели в холодную серость…

— Иди ко мне, любимый, — шептала я, словно под гипнозом. Рыбки в животе нервничали, я шла на погружение. Мои губы приближались к его уху, открывая рот, как вдруг…

— Ай! — послышался крик и плеск. Искандер упал на меня сверху. И зажал ухо рукой. С его волос стекала вода. Я не понимала, что произошло.

— Тьфу! — сплевывал Искандер воду, глядя на меня с недоумением.

— Тьфу! — сплевывала я чужие волосы. Рыбки в животе замерли и спрятались.

— Ты меня укусила! — послышался хриплый голос пирата.

— Эм… Я не… — перепугалась я, пытаясь отплыть подальше. Сердце в груди колотилось. А я вспоминала, как попыталась вгрызтся в чужое ухо.

Зачем я это сделала?

— Ну как, любовнички! Скажи Искандер-р-р аппетитный! Чуть не съела! — послышался сиплый истошный смех.

На меня пристально смотрели глаза пирата. На его пальцах появился кровавый отпечаток. Я сглотнула, чувствуя рыбок в животе.

— Ладно, — процедил Искандер. — Я решу этот вопрос.

Он встал и вышел, вытирая кровь с прокушенного уха. Неужели я ему прокусила? Я провела языком по зубам, чувствуя, что каждый зуб теперь напоминает клык.

— Ой! — испугалась я, зажимая рот двумя руками.

— Я буду звать тебя Какула. Сир-р-рена Какула! — веселился Кракен. А вот мне было вовсе не до смеха. Дверь открылась, в комнату вошел Искандер. В его руках было несколько рыбин. От запах сырой рыбы я сморщилась.

— Ну, красавица! — послышался его голос. Он держал одну рыбину за хвост надо мной. — Только руку мне не отгрызи! Налетай, тюлька в помаде!

Я отрицательно трясла головой, шарахаясь от вонючей свежей рыбы. Мои щеки дулись. Я отвернулась.

— Нет! — я зажимала нос двумя руками. Пират посчитал, что я — очень стеснительная сирена. Поэтому покачал рыбиной у меня перед носом. А потом с улыбкой отпустил ее в купальню.

— Ааааа!!! — заорала я, пытаясь выбраться из купальни. Хвост бился о бортики, повсюду летели брызги. — Уберите ее!

— Так… Успокойся! — слышался голос. А меня взяли за дрожащие плечи. — Все! Нет рыбы! Смотри!

Я испуганно посмотрела в глаза. А потом опустила их. Рыбы не было. Меня опустили обратно в купальню.

— Умрешь ты в море, — мрачно произнес Искандер, о чем-то думая. — Так, кого из команды не очень жалко?

— Нет! — запротестовала я. — Я не буду есть людей! Тем более пиратов!

— Что? Понравилось быть пираткой? — встрял Кракен, чистя свои призрачные перья и приглаживая их клювом.

— Нет… Они… Они… Потные, грязные и волосатые! — выпалила я, понимая, что быть сиреной не так уж и хорошо.

— Поздравляю тебя, потный, волосатый и гр-р-рязный пир-р-рат! — ехидно заметил попугай. — А ты спр-р-рашиваешь, почему бабы у ног твоих штабелями падают? Вдохнула и все. Лежит баба! Пр-р-ринцесса непр-р-риятностей! Ты что жр-р-рать будешь?

— Пусть мясо попробует! — мне сунули кусок мяса с хлебом. Я вгрызлась в него, но тут же выплюнула. Раньше такого не было! Я всегда нормально ела!

— Я же говор-р-рил! Мор-р-репр-р-родукты! — вздохнул Кракен. — Или мор-р-ряки! Если так посчитать, то нам нужно в каждом пор-р-рту кор-р-рмом отовар-р-риваться! Пр-р-ринцесса, думай! Иначе мы тебе Билл Тугое Ухо скор-р-рмим! Что ты жр-р-решь из мор-р-ря?

— Ка-кальмара, — прошептала я, вспоминая, что однажды ела. И мне очень понравилось.

Через полчаса я смотрела, как Искандер сидит рядом и чистит кальмаров в ведро. Изредка он бросал на меня нехороший взгляд. Я вздыхала, понимая, что от меня одни проблемы.

— Держи! — мне протянули ломоть кальмара. Я осторожно взяла его двумя пальцами и положила в рот. Немного пожевав я скривилась! Фу!

Еще через полчаса мне выдали вареного кальмара. Я с удовольствием съела его, глядя на взгляд пирата. Мне кажется, что он думал о чем-то очень грустном. В его руках был нож. А на сапоге шкурка от кальмаров.

— Кошмар-р-р! Гр-р-роза Мор-р-рей чистит и ловит кальмар-р-ров для сир-р-рены! Позор-р-р! — помирал Кракен. — Я сейчас втор-р-рой р-р-раз умр-р-ру!