Глава 18
Дима
В город мы вернулись вечером в понедельник. Я первым вышел из машины и вдохнул свежий воздух. Тут же раздался растерянный голос мамы:
– Надо же, действительно, добрались до дома за три с половиной часа…
– Я же говорил!
– Это потому что ты был за рулем. Дмитрий Григорьевич, куда вы все время так гоните?
– Трасса была пустая, – проговорил я, глядя на маму поверх автомобильной крыши, – тем более, скоростной режим я не нарушал.
– Вряд ли ты так спешишь на подготовку к завтрашнему зачету…
Я в это время как раз бросил взгляд в сторону соседнего дома.
– Слушай, я уже у ба достаточно подготовился к зачету, – поморщился я. Особо делать загородом с родней было нечего. Еще и без телефонной связи. Волей неволей пришлось засесть за учебники. – И ты права, спешил я не на подготовку…
На протяжении этих двух дней все мои мысли занимала Алена. Это какое-то наваждение. Закрывая глаза, я видел ее перед собой. В моих воспоминаниях девушка всегда смеялась. И, кажется, даже ее звонкий смех остался в моих ушах. Я вспоминал наше последнее свидание. Как Алена вышагивала по высокому бордюру, приговаривая: «Это так круто, Дима, быть собой! И никого из себя не строить…». Я решил сегодня во что бы то ни стало вывести Грохольскую на откровенный разговор. Хватит мне валять дурака и обманывать девушку, которая мне безумно нравится. Всю дорогу, вцепившись руками в руль, я обдумывал, как лучше признаться во всем Алене. Не знаю, что там было у нее в прошлом, кто ее так обидел, но надеюсь, что моя ложь не причинит ей сильного зла. Потому что мои слова по поводу влюбленности – чистая правда. Отныне я хочу быть искренен с Аленой. Всегда. Она этого заслуживает, как никто другой… И, в конце концов, никого из себя не строить, действительно, круто. И быть собой мне тоже всегда нравилось.
– Дим? – негромко позвала меня мама. – Ты о чем задумался? Мы идем домой?
– Сейчас, только покурю…
Мама укоризненно покачала головой, но ничего на это не ответила. Прошло то время, когда я прятался от нее.
– Давай-ка ключи от моей машины…
Я бросил маме ключи, она их тут же ловко поймала.
– Ужин разогреть? – спросила она напоследок.
– Спасибо, за эти дни наелся на всю жизнь вперед, – рассмеялся я. – И мы же заезжали по пути в МакАвто…
Когда родительница уже подходила к подъезду, я выкрикнул:
– Может, к Ярику еще сегодня заскочу… Не теряй!
– Ты словно кот, который гуляет сам по себе, – по-доброму проворчала мама. – Ладно, я домой. Не знаю, как тебя… А меня дорога утомила.
Когда она скрылась в подъезде, я, закурив, отправился к соседнему дому. Обогнув его, задрал голову вверх. Стал высчитывать шестнадцатый этаж. На большой панорамной лоджии в этот поздний час было темно. И почему-то от этого стало так тоскливо. Я курил, задрав голову, и продолжал заглядывать в чужие спящие окна. Внезапно у Алены зажегся свет. Я улыбнулся. Так соскучился… Она даже не подозревает, насколько я сейчас близко от нее. Конечно, немного волнительно перед предстоящим разговором. Но Грохольская должна понять меня. Черт возьми, мы же на одной волне! Мы родственные души! Должна понять! И поймет… Я выбросил окурок и решительно взбежал на крыльцо.
Без труда проник в подъезд и поднялся на шестнадцатый этаж. Сердце бешено стучало. То ли от волнения, то ли от того, что сейчас я вновь встречусь с Аленой. Обниму, поцелую ее… Я нажал на кнопку звонка. Тут же раздался громкий пронзительный лай. Странно, откуда здесь взялась собака?..
Дверь какое-то время не открывали. Может, Алена не одна? Например, с родителями… И это их пес сейчас истерично тявкает за дверью?
Наконец, один из замков щелкнул. А я уже собирался уходить, думая, что Алена не хочет меня знакомить со своими родственниками… Дверь распахнулась, и на пороге возникла высокая блондинка с маленькой собачкой подмышкой. Кажется, это порода чихуахуа. Хотя я толком не разбираюсь. Собака продолжала звонко заливаться лаем. Тут девушка громко шикнула на пса и тот, наконец, умолк.
– Вы курьер? – спросила она, внимательно оглядывая меня.
– Курьер? – переспросил я. Кто она такая? Может, сестра Алены? Хотя они совсем непохожи…
– Да, я жду вечером курьера, – кивнула девушка.
– Понятно, – ответил я.
Блондинка снова непонимающе кивнула, ожидая объяснений. Я кивнул в ответ. Она снова кивнула. Что за фигня? Кажется, я ошибся этажом… Покосился в сторону лифта. Но нет, рядом на стене красовалась цифра «16». И расположение квартир то же…
– А Грохольская… – начал я.
– Кто-кто? – нахмурилась девушка.
– Гм, Грохольская! – повторил я. – Разве она не здесь живет?
Девушка тут же застенчиво улыбнулась:
– Молодой человек, видимо, вы ошиблись! Корпусом, этажом, квартирой… Но тут никогда не было и нет никакой… простите, как вы сказали?
– Грохольская, – назвал я фамилию Алены в третий раз.
Блондинка отрицательно помотала головой.
– Первый раз слышу! Здесь есть только я! И Финик! – она кивнула на примолкшего на руках пса. – Меня, кстати, Настей зовут!
Девушка вновь улыбнулась.
– Очень приятно! Дима! – задумчиво отозвался я. – Кажется, действительно, ошибся. Всего доброго! Простите за беспокойство!
Я развернулся и пошел к лифту. Чувствовал на себе озадаченный взгляд блондинки. Почему-то она так и осталась стоять на прежнем месте, пока я не вошел в лифт. Перед тем, как железные створки сомкнулись, я встретился взглядом с Настей. Девушка, усмехнувшись, помахала мне напоследок и закрыла за собой дверь. Я все-таки успел разглядеть золотую трехзначную цифру. Нет, это точно квартира Алены. Тогда что происходит?
В лифте связь не ловила. Я вышел на улицу и попробовал вновь дозвониться до Грохольской. Но абонент был вне зоне доступа. Это шутка такая? Моя девушка решила меня разыграть? Успела сменить место жительства и номер телефона? Но почему? Что такого могло случиться всего за два дня? Почему Алена не берет трубку? И что, черт возьми, в квартире Грохольской делает незнакомая блондинка Настя и ее чихуахуа? Столько вопросом и пока ни одного ответа…
Я еще несколько раз попытался дозвониться до Алены, но все было тщетно. Со злости пнул пустую урну. В тихих сумерках раздался противный звяк, затем откуда-то издалека донесся лай уличных псов. Потом все, как по волшебству, резко замолкло. Только машины продолжали шуршать со стороны проспекта.
Ненавижу, когда случаются такие вещи, которым я не могу найти никакого объяснения. Все это походит на какой-то развод… Очень несмешной развод. Я набрал номер Ярика.
– Да, привет, – отозвался друг. – Ты уже вернулся?
– Ты где?
– Я в «Черемухе», – тут же ответил Ярослав. – Вообще не планировал, но отец просил подъехать, кое-что уладить с бухгалтерией…
– Ну, ты уладил? – усмехнулся я.
– Ага. Потом решил ненадолго тут остаться! – Ярик замолчал. На фоне играла музыка, и как обычно слышался смех. – А ты че не в духе?
– Да, есть тут причина…
– Подвалишь?
– Ну!
– Жду, мой котик! – рассмеялся Ярик. – Поплачься мне в жилетку…
Я вышел на широкий проспект и без труда поймал машину. По пути отправил Алене пару сообщений, но они, кажется, так и не дошли до адресата. Во мне смешались сразу несколько чувств: и неизвестность, и раздражение… и страх. А если с ней что-то случилось?
В «Черемухе» Ярослав сидел за нашим дальним столиком в окружении нескольких знакомых парней и девчонок. Правда, у Елизарова был такой отрешенный вид, что, кажется, он не замечал ничего вокруг. И впервые за долгое время не принимал участие в общем веселье. Их всех за эти два дня подменили что ли? Яр сидел в белой выглаженной рубашке и задумчиво пялился в столешницу, в то время, как остальные рядом с ним что-то бурно обсуждали. Будто завтра никому не нужно было в университет на пары…
– Ты чего такой нарядный? – улыбнулся я Ярику после того, как поздоровался со всеми остальными. – Над бухгалтерией корпел?
– А? – не сразу отозвался Ярослав.
Я сел напротив и, наклонившись, спросил:
– С тобой все в порядке?
– Ага… – настороженно ответил Ярик. – А с тобой?
Я неопределенно пожал плечами.
– Нет, – ответил я. – Все-таки со мной не все в порядке. Со мной происходит какая-то хрень…
– О чем ты?
– Алена пропала!
Ярослав, поморщившись от слишком звонкого девичьего смеха со стороны, быстро спросил:
– В смысле пропала?
Я пересказал другу все, что произошло со мной сорок минут назад. Как я решился открыть Алене правду, но в ее квартире меня встретила какая-то незнакомая блондинка с маленькой собачкой подмышкой.
– Причем, девушка говорит, что слышит о Грохольской впервые в жизни… – заключил я. – Что это, Яр? Розыгрыш такой?
– Как ты сказал, зовут ее собаку? – спросил Ярик.
– Финик! – обескураженно ответил я. – Блин, ты что издеваешься? Какое это имеет значение?
– Я собираю все, что может пригодиться для следствия, – со смехом сказал Ярослав.
– Знаешь, по-моему, ты просто идиот! – доверительно сообщил я. – Серьезно, где мне теперь ее искать? Не удивлюсь, если она учится на такого же филолога, как я на программиста…
Хотя вопросы про творчество Стендаля из воздуха не возьмутся. Вряд ли в этом глобальном розыгрыше надо мной замешен весь университет…
– А… телефон? – спросил Ярослав.
– Трубку не берет, – ответил я, снова уткнувшись в горящий экран. Набирал новое сообщение для Алены, чувствуя, как Ярик внимательно смотрит на меня. Поднял глаза, и тут же встретился взглядом с другом. Елизаров кивнул мне на выход.
– Ты что-то знаешь? – быстро спросил я.
– Здесь слишком шумно! – ответил Ярик. – Выйдем на улицу?
Мы выбрались из-за стола, потревожив всю компанию. На улице я уселся на крыльцо и вытянул ноги. Я ничего не понимал. Еще голова с дороги гудела. Ярослав стоял рядом, с задумчивым видом пялясь на горящий неподалеку уличный фонарь. Серьезно, для чего он напялил сегодня эту белую рубашку и брюки со стрелками?
– Значит, она с тобой так и не поговорила? – спросил вдруг Ярик.
– Ты это о чем? – тут же насторожился я. Отлично, кажется, я последним узнаю все новости.
– Значит, она все-таки испугалась? – задумчиво задал новый вопрос Ярослав. Но не мне, а куда-то в пустоту.
– Твою мать, Елизаров, я так и знал, что ты с самого начала во всем этом замешан…
– Тихо-тихо! – примирительно поднял руки Ярик. Несколько секунд он будто что-то обдумывал. Затем вздохнул: – Ладно, раз дело приняло такой оборот… Я тебе сейчас все расскажу! Знаю я, где искать твою Грохольскую…
– Где же? – поинтересовался я, глядя на друга снизу вверх.
– Хотя и не Грохольская она вовсе… – туманно начал Ярослав.
– Чего-чего?
Я уставился на Ярика.
– Как это? А кто она?
– Ох, блин, – поморщился Ярослав, – долгая история… Хорошо, кстати, что ты уже сидишь! Потому что сильно удивишься…
– Она шпионка? – усмехнулся я.
– Ага, агент 007 Горошкина! – отозвался Ярик.
– Ты объяснишь мне или нет, в чем дело? – злился я.
Ярослав, тяжело вздохнув, сел рядом со мной на ступени. Даже своих нарядных брюк не пожалел.
– Короче, Света тут мне такую историю любопытную поведала… Как оказалось, Ксюша Царева и ее подруга втянули сестру в некий эксперимент. Якобы обычная девчонка, которая до этого не могла похвастаться победами на личном фронте, переодевшись в этакую гламурную леди, сможет за короткий срок влюбить в себя первого попавшегося на пути парня…
Я молча слушал Ярика. Он это сейчас серьезно?
– Как ты уже смог догадаться, обычная девчонка – твоя Алена. Первый попавшийся парень – ты.
– Правда? – спросил я. – Ты меня, конечно, разводишь?
– Нет же! Прикольно, да, получилось? Как все совпало… – улыбнулся Ярослав.
– Ага… – отрешенно откликнулся я.
– Света переодела Алену в дорогие шмотки Ксюшиной сестры, накрасила… Квартира, кстати, в которой вы тусили, тоже принадлежит Насте Царевой. Ксюха дала какие-то там наставления Алене… Смысл был в том, чтобы парень «клюнул» в первые полторы минуты и попросил номер телефона. Ты чего молчишь? – забеспокоился Ярик. – Я хоть понятно объясняю?
– Ага, – снова произнес я, вспоминая нашу первую встречу и странное поведение Алены. «Вообще-то у меня есть телефон». Эту фразу в исполнении девушки я запомню на всю жизнь…
– Она не Грохольская? – спросил я.
– Не-а, она – Горошкина! – вновь широко улыбнулся Елизаров.
– Ну, хотя бы с филфака?
– Ага! Ксюшкина одногруппница. Кстати, по-любому, это все Царева придумала… Доктор Курпатов в юбке…
Мы с Яриком молча пялились на темный асфальт. Пару раз с нахмуренным видом переглянулись и вновь уставились в одну точку. Первым не выдержал Ярик. Друг беззвучно затрясся от смеха.
– Прости… – прохрипел он в рукав белой рубашки. – Прости, но тебя так развели… как ребенка… Грохольская! Блин, не могу!
Я сперва молча улыбался, но затем тоже рассмеялся в голос. С каждой минутой мы ржали все громче. Люди, выходившие в этот час из «Черемухи» странно косились на нас сверху вниз.
– Ты… хотел… развести… – задыхался от смеха Ярик, – а… развели… тебя… Ты такой лошара, Белов!
Я вспомнил все Аленины казавшиеся странными на тот момент фразочки и вопросы, нашу веселую поездку в лифте, ее нелюбовь к каблукам, потерявшийся в чужой квартире штопор, «Густава Петросяна»… И зашелся новым приступом хохота.
– Скажи мне, они сумасшедшие? – сквозь смех проговорил я.
– Такие же, как и мы! – продолжал веселиться Ярик. – Надо же, это ведь я тебе выбрал такую девчонку.
– Это точно!
Успокоившись немного, я спросил:
– А куда Аленка в итоге смылась-то?
– Испугалась? – предположил Ярослав.
– А чего пугаться? Но ведь, правда, забавно получилось…
– Света говорила, эксперимент окончен, – тут же ответил Ярик. – Настя вернулась из какой-то заграничной поездки домой, к тому же, по словам сестры, там вдруг накладочка вышла с «объектом». Тобой, то есть.
Я нахмурился:
– Погоди, какая накладка? Света не знает, что объект – это я?
– Свете пока ничего не говорил, – покачал головой Ярослав. – Она так расстроится, что все растрепала мне. Кажется, эти экспериментаторши поняли, что ты тоже не так прост…
– Блин! – выдохнул я. – Думается, Алена в нашу последнюю встречу все-таки просекла, кто я. Мы там с Томой встретились еще…
– У-у-у, ну, понятно!
– И ты мне сразу все не рассказал? – удивился я.
– Если честно, думал вы просто встретитесь и честно сознаетесь в своих делишках. Оба ведь обманывали. Я даже с Аленой пересекся в твоем дворе, и мы вроде договорились, что вы поговорите начистоту. А Горошкина твоя сбежала…
– Но почему?
– Бабье! – вынес вердикт Ярослав. – Сами придумали, сами обиделись… Вечно все драматизируют.
Друг покосился в мою сторону, а затем похлопал по плечу:
– Да, не переживай ты так, братан! Теперь мы знаем выход на Алену Горошкину, никуда она от тебя не денется…
– Ты такой позитивчик, – усмехнулся я. – Дай тебя обниму?
Ярослав резко от меня отпрянул и произнес:
– Нет-нет, не надо меня трогать!
Затем друг поднялся со ступеней и потянулся.
– Кстати, – задумчиво проговорил я. – Добби, ты свободен! Спор-то я не выиграл…
Ярослав заинтересованно посмотрел на меня:
– О чем ты?
– Ну, Алена ведь стала со мной общаться из-за своего эксперимента…
Ярик покачал головой.
– Да, я бы так не сказал. Когда я с ней разговаривал, мне показалось, что она искренне к тебе относится. Да, и в «Черемухе» я за вами наблюдал. Вы вполне миленько держались за ручки!
Ярослав как-то печально рассмеялся. Из-за проигранного спора что ли расстроился?
– Ты правда ей понравился без денег и статуса, с дурацкой прической, в нелепых мешковатых шмотках…
Друг вздохнул.
– Это круто, когда все по-настоящему, – проговорил он. – Я, если честно, даже забыл, какого это…
Внезапно Ярик куда-то подорвался. Быстрым шагом он пошел прочь от «Черемухи». Я вскочил с крыльца и поспешил за другом.
– Куда ты? – спросил я.
– Черти, вы что со мной творите все? – хриплым голосом проговорил он.
– Кто с тобой что творит? Прости, я после всего слабо соображаю…
– Ты со мной?
– Куда мы? – Я шел так же быстро, в ногу с Елизаровым.
– Здесь недалеко… Тоже в центре.
Я предпочел больше не задавать вопросов. Никогда не видел друга таким серьезным и… очень-очень странным.
Мы свернули в большую арку. Наши черные тени скользили вслед за нами по обшарпанным молочным стенам.
Внезапно Ярик на ходу стал негромко скандировать строчки из старой песни Дельфина:
– Это больше, чем мое сердце.
Это страшнее прыжка с крыши.
Это громче вопля бешенного…
– Ты с ума сошел? – покосился я на друга. – Точно сегодня не пил?
– Погоди, я настраиваюсь! – серьезно отозвался Ярик, продолжая бубнить под нос известные стихи. Мы миновали еще пару мрачных темных арок. В какой-то момент от нечего делать я присоединился к Ярославу:
– Ты можешь с ней расцвести и засохнуть,
Она сожрет тебя как цветок тля,
Но все равно лучше уж так сдохнуть,
Чем никого никогда не любя.
И чуть громче и бодрее, теми же ломаными голосами:
– Па-па-па-па… Па-па-па…
В какой-то момент Ярик, напевая, даже подпрыгнул, пытаясь достать до верхушки одинокого мигающего фонаря. А затем встал как вкопанный напротив одного из домов.
– Она живет на втором этаже, – проговорил Ярик. – Окно ее спальни выходит во двор…
– Ты про кого? – не понимал я. Тут же попытался вспомнить имя последней подружки Ярослава.
Окно второго этажа располагалось довольно-таки высоко. Рядом находилась железная пожарная лестница. Ярик подпрыгнул на месте и ухватился за нее руками.
– Какого… ты делаешь? – спросил я, глядя, как Ярик пытается подтянуться и закинуть ногу.
– Выполняю свои обязательства! – пропыхтел Елизаров. – Хочу пригласить Ксюшу Цареву на свидание.
Ого!
– Может, тебе помочь?
– Нет-нет, руки все помнят! – Ярик, наконец, забрался на лестницу. – Я с девятого класса так к Ксюшке лазил!
– Я думал, ты был влюблен в ее старшую сестру, – озадаченно проговорил я.
– Это я тебе так сказал, для конспирации! – проговорил Ярослав. Он нерешительно поглядывал на меня сверху вниз. – Но ведь теперь ты знаешь, каким я раньше был… На самом деле так и взбирался, цепляясь железными брекетами за лестницу.
Ярослав нервно засмеялся. Было видно, что ему не по себе.
– Ты уверен, что тебе это надо? – все-таки спросил я.
Ярик перестал подниматься по лестнице и проговорил:
– Понимаешь, я только об этом и думал… К тому же, назад пути уже нет.
– Это еще почему?
Ярослав молча принялся подниматься дальше. Добравшись до окна на втором этаже, в котором уже не горел свет, Ярик вытянул руку в сторону и осторожно побарабанил двумя пальцами по стеклу. Я стоял на месте, задрав голову. Спустя некоторое время окно бесшумно открылось, и из него выглянула растерянная Ксюша Царева. Ее я видел лишь однажды, в баре… По тому, как на эту девушку реагировал Ярик, несложно было догадаться, что между этими двумя раньше было что-то серьезное.
– Елизаров? – ахнула Ксюша. – Что ты тут делаешь?
Девушка глянула вниз и, конечно, увидела меня.
– Это ты, чудик? – зашипела она в сумерках.
– Чудик? – переспросил я. – Да, наверное. Это я!
– А я – Ксюша!
– Очень приятно…
– Но что случилось? – паниковала девушка.
– Да, ничего не случилось, – смутился Ярослав. – Господи, Царева, ну, замолчи, пожалуйста, на минутку!
Ксюша хотела возмутиться, но тут Елизаров, держась одной рукой за железную перекладину, свободной рукой начал расстегивать белую рубашку.
– Чудо заморское, ты че делаешь? – вновь ахнула Царева. – Это что еще за стриптиз?
– Ш-ш! – шикнул на нее Ярослав. – В общем, сейчас тут заклеено, но там… там, в общем…
– Там, в общем, твой портрет! – договорил я снизу то, что не решился сообщить Ярик. – Елизаров, ты совсем псих? Еще меня сумасшедшим называл…
– Мой портрет? Что это означает? Вы – оба психи! – Казалось, Царева паниковала. Она снова выглянула на улицу и посмотрела на меня таким сердитым взглядом, будто это я лично сделал Елизарову такую татуировку. – Яр, да прекрати ты раздеваться! Залезай сюда! Все нормально расскажешь…
Девушка воровато оглянулась, а затем протянула руки к Ярику. Помогла забраться ему на подоконник. Судя по тому, как ловко они все это проделали, друг, действительно, не раз подобным образом пробирался в окно к Царевой. Вычищенные черные туфли мелькнули над моей головой.
– Пара-тройка недель на заживление, – услышал я сверху негромкий сбивчивый голос Ярика. – Но получилось очень похоже…
– Но зачем?..
– Понимаешь…
Ярик замолчал. Теперь в ночной звенящей тишине слышался только стрекот кузнечиков. Елизаров с Царевой уже вдвоем выглянули из окна и склонив головы, уставились на меня.
– Ухожу-ухожу, – усмехнулся я. – Но ты, Яр, вообще, конечно, ненормальный!
Я развернулся и медленно побрел прочь со двора.
– Димон? – раздалось за спиной.
– А? – развернулся я. Ярослав стоял в оконном проеме рядом с Ксюшей Царевой, которая по-турецки сидела на широком подоконнике. – Я выполнил наш уговор. Может, ты хотя бы простишь мне мороженое?
– С чего бы это? – рассмеялся я. И уже в который раз напомнил, подняв указательный палец в воздух: – Елизаров! Кленовое! С грецким орехом!
– Иди уже! – поморщившись, махнул рукой Ярик.
Теперь из мрачной темной арки двора я вышел один. Шагал по улице, время от времени разглядывая свое отражение в темных витринах закрытых в этот час магазинов. Кто ж знал, что Ярик способен на такие отчаянные поступки? Видимо, в свое время «опыт общения с одной чокнутой» был не таким уж негативным, как до этого рассказывал друг. И как бы он не старался прятать свои чувства… От судьбы ж не уйдешь.
Я пнул ногой небольшой камешек и ускорил шаг. Какая теплая безветренная ночь. Нужно поймать машину, доехать до дома и лечь спать. Завтра с утра сложный зачет. А потом я отыщу Алену. И все ей объясню. И мы начнем все с чистого листа. Так много всего хочется о ней узнать. Какая она… настоящая? И, наконец, не боясь ничего, рассказать о своей жизни. Все-таки никогда не поздно стать собой и счастливым.
Раньше мне казалось, что подобные эмоции могут мне доставить только байк и пустая ровная трасса. Но от близкого присутствия Алены дух захватывает не меньше, чем от высокой скорости. И сердце бьется чаще. Будто катаешься на самой безумной в мире карусели. Мне хотелось испытывать все эти эмоции снова. И снова. И снова. Всю оставшуюся жизнь.