Глава 22 · «Вечер слишком хорош, чтобы быть правдой»

Лиля

– Ты когда-нибудь испытывала оргазм?

Вопрос Артема застает меня врасплох, а провоцирующее движение его руки между моими бедрами взбивает мои мозги до состояния смузи.

– Да… Нет… Не знаю. Что за вопросы? – невнятно отвечаю.

Дергаюсь назад, при этом инстинктивно сжимаю его руку ногами еще крепче.

– Хочешь испытать что-то подобное, причем без моего непосредственного участия?

– Ты на что намекаешь, моська самоуверенная? – пытаюсь совладать с собой, так как импульсы, посылаемые его ладонью, пробираются не только под джинсы, но и под кожу.

– Ни на что. Всего лишь хочу тебя подготовить. А то будешь подо мной по матрасу метаться со словами: «Что это было? Что ты со мной сделал?»

– Ты там девушкам руки выкручиваешь, что ли, или доводишь их до оргазма?

– Бывают, конечно, любительницы, когда делают больно, но это не ко мне.

– Вот я, может, одна из таких любительниц. Потому что, если не уберешь свою клешню, я тебе ее заломаю.

– Жаль. У тебя там так тепло, – нехотя исполняет мою замаскированную под угрозу просьбу. – А руки – мой рабочий инструмент. С ними надо обращаться бережно. Держать в тепле.

– Судя по тому, что между моих ног была твоя правая рука, именно она у тебя рабочая, да?

– А вот ничего я не буду тебе отвечать, – Артем наигранно обижается. Опускает взгляд, в котором только что плескалась обольстительность со щепоткой наглости.

Свет фонаря мягко освещает лицо Артема и красиво отбрасывает тень от длинных ресниц на щеки, на которых от его застенчивой улыбки тут же появляются ямочки. А я не могу оторвать глаз от таких соблазнительных губ.

До одури хочу с ним целоваться.

Это еще одна из причин, почему именно Артему поступило от меня такое пикантное предложение. Только от одних поцелуев с ним я была готова по доброй воле снять с себя одежду. Что почти и сделала два раза, если бы нам не помешали. Я действительно этого хотела. Морально и физически.

С тем же Костей я знакома намного дольше, чем с Артемом. Несмотря на его неоднократные телодвижения и намеки в мою сторону, у меня ни разу не щелкнуло в голове, что вот с ним бы я смогла. Хотя Костя в целом симпатичный и не самый плохой парень, если опустить события прошедших выходных. Спишем их на пьяный мозг. Но это вообще не оправдание его словам и поведению.

Может, я слишком старомодна в представлениях о первом сексуальном опыте? Но первый раз бывает только раз. Наслышана, как негативные впечатления в таком щепетильном вопросе могут повлиять на дальнейшую интимную жизнь. А я не хочу потом жалеть. Не хочу, чтобы было стыдно. Хватит с меня одного «недораза» на выпускном и одного «чуть-чуть не считается» в машине. Я вообще после этих спешных попыток познать удовольствие от физического контакта с мужчиной никого не могла к себе подпустить какое-то время. Потому что любой переход личных границ ассоциировался у меня с чем-то неловким и неприятным.

С беляшиком это было помутнением рассудка, не иначе, стремлением поступить так, как все. Со взрослым мужчиной я уже вроде как понимала, что мне хочется. Но было полное несовпадение желания в голове с реакцией моего тела. А тело не обманешь. Я была сухая, как пустыня Сахара. Действия его рук ничего, кроме как ощущение дискомфорта, у меня не вызвали. Я ничего тогда толком не поняла и что за зверь такой «оргазм», само собой, тоже не узнала. Поэтому на вопрос Артема я вразумительно ответить не смогла.

Со слов Дины (у которой интимная жизнь бьет ключом, независимо, есть ли у нее официальный парень или нет), оргазм – это как «плашмя упасть с радуги». И тут понимай как хочешь.

Подруга рассказывала мне про ее первый раз. Вот такого опыта я точно не хочу. Дина тогда полгода встречалась с одним мальчиком. В течение этого времени у них ничего не было. Дина решилась расстаться со своей невинностью, чтобы мальчика удержать, потому что нашлись умные подружки, которые советовали «дать» ему только лишь для того, чтобы он ее не бросил. Так как якобы он собирался это сделать в ближайшее время. И Дина дала. Это произошло в его квартире. Времени в распоряжении у них было немного: пара часов, пока родители не пришли с работы. В итоге ее первый раз длился всего несколько минут. И у Дины создалось впечатление, что в нее просто чихнули. Она была недостаточно возбуждена и настроена, поэтому, кроме боли, ничего не почувствовала. Да еще телевизор, тараторящий сбоку, отвлекал и сбивал с настроя. Когда все закончилось, ее новоиспеченный «первый мужчина» молча встал и куда-то пошел. Дина застала его на кухне, поедающего бутерброд. «Будешь?» – все, что он ей сказал. Дина как бы пребывала в шоке, а он, видите ли, проголодался. Надо добавить, что в скором времени «любитель бутербродов» Дину все-таки бросил. И ее благородный жест подарить ему свою девичью честь он не оценил.

Так что я надеюсь, моя третья попытка… Нет, не так. Мое осознанное желание приведет к тому, что у меня останутся приятные воспоминания. А как они могут быть неприятными, если даже сейчас, глядя на молчаливо сидящего на скамейке Артема, я невольно улыбаюсь. Пальцы ног поджимаются. И внутри так тепло-тепло.

Я не питаю иллюзий, что, переспав друг с другом, мы с Артемом вступим в романтические отношения. Если хотя бы общаться продолжим, уже неплохо. Потому что как друг Артем, мне кажется, очень хороший.

– Ты обиделся, что ли? – толкаю его плечом.

– Нет, думаю.

– О чем? О том, почему я такая плохая и говорю тебе всякие гадости?

– Не об этом. Но мне бы хотелось услышать ответ и на твой вопрос тоже, – разворачивается в мою сторону.

– Дина говорит, что у меня нехватка витаминов «ЕБаЦА».

– А Дина шарит, – задумчивость на его лице вмиг сменяется озорством, – я могу прописать, если что, витаминчиков.

– Это я тебе сейчас пропишу, если не сотрешь эту бесячую ухмылочку с лица. И вообще, кто-то меня звал на прогулку, а не сидеть на скамейке, считать звезды.

Но надо отметить, что этим вечером россыпь звезд на небе черничного цвета просто завораживает.

– Пошли, пошли, – Артем поднимается со своего места и подает мне руку. – На скамейке мы посидели, теперь надо еще один мой пунктик выполнить.

– У тебя там целый список?

– Типа того.

– Что за пунктик? – сворачиваем к центральной аллее, вымощенной брусчаткой.

– Отгадаешь мою загадку – поймешь.

– Вся во внимании.

– «Туда-сюда-обратно. Тебе и мне приятно».

– Артемка, возбуждаешь ты меня все меньше и меньше, так как я начинаю сомневаться в уровне твоего интеллекта.

– Это детская загадка, че ты. Если ты подумала о чем-то пошлом, то это говорит о твоей испорченности, ведь отгадка здесь – качели.

– Так ты хочешь покататься на качелях?

– Представь себе. Дожил до своих лет, никогда не катался с девчонкой на качелях.

– Какой ты милый, я не могу.

– Поэтому ты меня и выбрала.

Снова хочется ему съязвить, но, блин, не поспоришь. Артем резко поворачивает к качелям, которые только что освободила для нас, сама того не подозревая, влюбленная парочка. Мне ничего не остается, как следовать за ним.

– Что выбираешь: сидеть, лежать? – Артем хлопает по сиденью, представляющему собой обруч, в центре которого – плотная сетка, похожая на паутину.

– Стоять.

– О как. Тоже неплохо, – Артем первый взбирается на качели, ногами встает на твердый каркас. Руками хватается за канаты, на которые крепится сиденье к металлическим стойкам. Я располагаюсь около него в центре сетки.

– Я буду отталкиваться, а ты держись за меня крепко, – чуть отстраняется, расстегивая ветровку. – Руки можешь просунуть мне за спину, чтоб не замерзли.

Исполняю. Обнимаю Артема, прижимаясь щекой к его груди. Чувствуя, как он отталкивается ногами, зажмуриваю глаза. Невесомость. Легкость. Ощущения полета. Теплый и вкусно пахнущий Артем, которого мне не хочется отпускать.

Как будто что-то почувствовав, открываю глаза, поднимаю голову. Артем смотрит на меня. Не двигается. Но мы продолжаем медленно качаться, балансируя в воздухе.

Да, может, у меня очень мало опыта, и я не знаю уроков обольщения. Я никогда не танцевала полуголая на столе перед парнями. Не садилась к ним на колени. Не вешалась пьяненькая им на шею. Не занималась с кем-то из них сексом в туалете. И я никогда не «падала плашмя с радуги». Но что-то мне подсказывает: стояние с красивым парнем на качелях и объятия с ним, во время которых смотришь ему в глаза без всякого пошлого подтекста, можно сравнить с ощущением, когда ты на эту самую радугу карабкаешься.

– Артем, – произношу прежде, чем успеваю подумать, – опиши мне мужской оргазм.

– Очень неожиданная просьба.

– Да, и место для нее подходящее, – усмехаюсь сама себе.

И поза…

– Дай подумать… – разминает пальцы, чтобы еще крепче ухватиться ими за канаты. – Мужской оргазм – это: «Бах. Щекотно. Хуяк. И все. Кайф».

– Я ждала от тебя какого-то возвышенного описания.

– Это я тебе еще возвышенно.

– А есть более неромантичная формулировка?

– Конечно, есть. Если прям простыми словами: это как пописать после того, как долго терпел. Ощущения схожи, только в случае оргазма удовольствие мы получаем в разы больше, и длится оно несколько секунд. Еще сигнал блаженства поступает в мозг. Объяснил доходчиво?

– Весьма.

Так бы и стояла с Артемом, паря над землей, задавая ему самые немыслимые вопросы. Смотрела бы, как он подбирает слова, пытаясь «доходчиво мне все объяснить». Но в его кармане начинает звонить телефон.

– Я так полагаю, у нас непредвиденная остановка? – смотрю на землю, прикидывая, как мне лучше спуститься.

– Сама справишься или мне помочь?

– Сама, только постарайся не раскачиваться.

Как только я слезаю, Артем усаживается на качели и отвечает на звонок:

– Да, Тимур, – пауза. – Я тебе уже сказал, что не приеду, – застегивает ветровку. Опираясь ногами о землю, крутится на сиденье влево-вправо.

Я прислоняюсь к рядом стоящему дереву. Пытаюсь изобразить на лице равнодушие и утихомирить внутренний вулкан, просыпающийся только при одном упоминании этого имени.

Во всей этой авантюре с Артемом меня смущает только тот факт, что он так или иначе связан с Тимуром. Даже сейчас они просто разговаривают по телефону, а я уже начинаю вся чесаться. Во мне до сих пор скребутся вялые опасения, что Артем может оказаться хоть на грамм таким же мерзким, как и его брат. Но если бы так оно и было, скорее всего, это бы уже как-то проявилось. А пока поступки и слова Артема доказывают обратное. Окончательно мое мнение об Артеме зацементируется только тогда, когда он узнает про меня и беляшика. Причем узнает не от меня. Я в этом уверена. Реакция на эту информацию все расставит на свои места, ошибаюсь я насчет Артема или нет.

– Не вывозишь один? – Артем, усмехаясь, продолжает разговор. – Рад за нее, что она соскучилась по мне, но ничем помочь ей не могу, – с минуту слушает аргументы брата. – Нет, я не с телкой. Все, давай, мне некогда, – отключает звонок и обращается ко мне: – Ты же девушка, а не телка. Правильно? Поэтому я…

– Если бы сказал, что ты со мной, – перебиваю, – он бы захлебнулся ядом.

– Я не маленький мальчик, чтоб отчитываться перед Тимуром, где я и с кем. Но, раз уж зашел об этом разговор, можешь ответить на один мой вопрос? – встает с качелей.

– Я что-то опасаюсь сегодня отвечать на твои вопросы. Но давай попробую.

– Что вас связывает с Тимуром?

– Ничего, слава тебе господи, – выдаю слишком эмоционально.

– Но ведь что-то связывало? – подходит ко мне. – Откуда у вас такая неоднозначная реакция друг на друга?

– Может, он просто меня дико бесит и раздражает одним своим существованием?

– Слышала о таком выражении, как «от ненависти до любви»?

– Это ты сейчас стрелки перевел на то, что у меня возникли или могут возникнуть какие-то чувства к твоему брату? Это же какой надо быть конченой! Лучше сразу упрятать меня в дурку. Потому что это точно будет от лукавого. Ведь для того, чтобы полюбить человека, которого по каким-то причинам ненавидишь, в нем изначально должно быть что-то хорошее, даже если очень глубоко закопанное и хорошо скрывающееся. Что-то человеческое, пусть и спрятанное под слоями говнеца, которое накопилось в силу каких-то обстоятельств. Но твой брат… Ты меня, конечно, извини… Этот человек вызывает у меня изжогу, зубной скрежет и подкожный зуд.

– Может, тебе провериться на наличие паразитов?

Эх, дело не в паразитах…

– Это тебе лучше провериться, как-никак он твой родственник. Ты с ним контактируешь.

– То есть ты так и не скажешь, что между вами было?

– Ничего не было, – и ведь по факту «ничего». – И разговаривать на эту тему я больше не хочу.

– Ладно, окей, – Артем как-то легко соглашается. Мы снова выходим на центральную аллею. – Я тут, собственно, о чем думал? Все-таки я лох, что не взял машину. Я ж тебе не просто так задал самый первый вопрос про оргазм. Хочу с тобой испытать кое-что.

– Что? – с подозрением смотрю на Артема.

– Хапнуть одновременного наслаждения.

Не совсем понимаю, что Артем подразумевает под всем этим. Но мне, если честно, очень хочется узнать.

Нагулявшись по вечернему парку, выходим за его пределы и направляемся к дому Артема, где на стоянке припаркована его машина.

– Что мы будем делать для одновременного наслаждения? – усаживаюсь на такое удобное переднее пассажирское.

Он же не развлекушки в машине мне хочет предложить? А то, может, зря я села в машину? И надо убегать, пока не поздно?

– Всего лишь прокатимся по одному спуску.

– По спуску?

– Да, но это не просто спуск. Это, как я его называю, оргазмический спуск. Он настолько крутой, что, когда пролетаешь его на тачке, ловишь кайф, очень напоминающий оргазм.

Выезжаем из города на трассу. Артем сворачивает на развилке налево, и я понимаю, что в данном направлении я никогда еще не ездила.

– Долго до твоего спуска? – немного напрягаюсь.

– Примерно полчаса. А чтоб не было скучно, я поставлю музычку.

Артем не обманул. Проходит около получаса, как я замечаю треугольник дорожного знака «Крутой спуск», подсвечивающийся фарами машины.

– Ты же мне доверяешь? – Артем в подбадривающем жесте касается моего плеча.

– Да, – но на всякий случай сжимаю пальцы правой руки на дверной ручке, а левой – хватаюсь за ремень безопасности.

– Я бы тебе посоветовал в этот момент расслабить мозг. Подумать о чем-нибудь приятном и красивом. Можешь меня голым представить, как вариант, – подмигивает. – Погнали.

Последнее, что я успеваю запомнить прежде, чем автомобиль начинает двигаться вниз по склону, быстро набирая скорость и погружаясь в темноту, это то, что Артем прибавляет громкость музыки и выкрикивает: «Держись за трусики!»

По инерции меня сразу же вдавливает в сиденье. Мысли стремительно вылетают из головы. Дыхание перехватывает. Что-то нарастающее, необъяснимое и пугающее, но одновременно приятное прокатывается по всему телу и сосредотачивается в грудной клетке. Живот скручивает веселухой адреналиновых бабочек.

Как только машина снова выезжает на прямую дорогу, я не сразу, но выдыхаю. Ощущаю медленное расслабление, но остаточное явление какой-то эйфории не отпускает. Поворачиваю голову в сторону Артема. Он сама непосредственность. Сидит такой довольный, подпевает песне. Замечает мое к себе внимание. Убавляет громкость.

– Я тебя убью, – звучит не очень воинственно, зато передает всю гамму моих эмоций.

– За удовольствие меня еще никто не убивал.

– Значит, я буду первая.

– Ну круто же было.

– Да я думала, что из меня душа выскочит. А тебе хоть бы хны.

– Почему же? У меня одно место знаешь, как щекотало?

Тут меня пробивает на «ха-ха». Закрываю ладонями лицо и начинаю смеяться.

– Так-то лучше, а то «убью-убью», – Артем подхватывает мое веселье. – Включу еще раз эту песенку, если ты не против? Тащусь от нее.

– Кто ж тебе запретит, – произношу сквозь смех.

Салон снова заполняют убойная мелодия и бодренький вокал. Артем так мило подпевает, при этом энергично двигая плечами и качая головой. И вот когда он на несколько секунд поворачивается в мою сторону, эмоционально пропевая слова песни прямо мне в лицо, ловлю себя на мысли, что если бы Артем был не за рулем, то я бы его точно поцеловала. Но мы в машине, на полном ходу. На дороге темно, если не считать освещенные участки населенных пунктов. Создавать аварийную ситуацию – не самая хорошая идея.

– Думаю, на сегодня эмоциональных потрясений достаточно. – Артем идет на разворот. – Но я, как истинный джентльмен, не могу вернуть тебя домой голодной. Какую кафеху хочешь посетить?

– Я не голодна, правда. Так что, может, сразу по домам? А то кому-то еще учить лекции.

– А кому-то обрабатывать фотографии, – вздыхает, смотрит время на панели приборов. – Но хотя бы кофе на заправке я тебя могу угостить? Все равно заскочим туда, а то как бы не встать посреди трассы с пустым баком.

– Можешь…

Артем снова касается моего плеча и вскользь – моей щеки. Адреналиновые бабочки тут же оживают и перекочевывают из живота в мою голову.

Этот вечер слишком хорош, чтобы быть правдой…

Доезжаем до ярко освещенной заправки.

– Пойдем со мной, сама выберешь, какой будешь кофе. – Артем глушит двигатель.

Заходим внутрь, Артем сразу направляется к кассе, а я ищу глазами кофейный аппарат. Но нахожу совсем не то, что мне нужно. А точнее, не того.

Вот кого бы не встретить…

Сокович-старший. Он же отец Тимура.

Только бы меня не заметил. Только бы не узнал…

Поздно. Заметил. Судя по его насмешливой улыбке, узнал…