Глава 25 · «Не так страшен секс, как про него говорят?»

Артем

Гордеева добралась до моего так ярко выраженного желания. Назад дороги нет. Сколько уже можно ей меня мучить?

«Буду мучить тебя столько, сколько посчитаю нужным», – будто говорят ее бездонные серо-голубые глаза на мой неозвученный вопрос. Лиля меня тактильно добивает тем, что дразняще проходится пальцами по всей длине моего члена, насколько ей это позволяют сделать тесные боксеры.

С шумом втягиваю носом воздух.

– Лиль, твоя рука – это очень-очень хорошо, но… Я и в тебе оказаться хочу, – кусаю пересохшие губы. Ладонями глажу горячую кожу под ее рубашкой. – Ты же хочешь, чтобы я в тебе оказался?

Прячет лицо в изгибе моей шеи:

– Хочу… – чуть слышно.

Лилин откровенный ответ вызывает обжигающую волну мурашек по моей коже. Если бы я сейчас мчался по крутой трассе, то меня бы точно занесло на повороте от ускользающего контроля над телом.

Толкаюсь в ее руку бедрами. Для меня ощущения не самые яркие, так как было бы в сто раз круче, будь я вовсе без одежды, а вот Гордееву прошибает от осознания власти надо мной. Сжимает меня пальцами еще крепче, а я чуть ли не рычу сквозь зубы:

– Если захочешь, у нас и на столе будет, обещаю. Но сейчас, думаю, лучше переместиться в комнату.

Медленно вынимает руку, задевая напоследок самое чувствительное. Еле сдерживая себя, шумно выдыхаю через нос.

– Держи брюки, а то слетят на полпути, – подхватываю Лилю за попку. Она обвивает меня бесконечными ногами.

Не прерывая зрительного контакта, несу Гордееву в комнату. Лиля теснее прижимается ко мне бедрами. Я, как под действием паленого алкоголя, бросаюсь к ее губам, перекрывая нам кислород. Горячо отзывается. Держу ее на весу одной рукой, а другой на ощупь регулирую освещение до слабого рассеянного. Яркий свет или кромешная тьма нам не нужны, а вот ловить глазами еле заметные очертания – самое то. Гордеевой лишнее стеснение или неловкость ни к чему.

Хотя она, видимо, особо и не стесняется. Жадные поцелуи и спешное избавление меня от рубашки говорят именно об этом.

Необъяснимая химическая реакция заполняет мое тело и мой мозг. Хочу почувствовать Гордееву всю сразу. Но по-быстренькому нельзя. И не нужно. Не сегодня. Ведь специально заложил весь вечер и утро, чтобы никуда не торопиться, насладиться друг другом в полной мере.

Меня Гордеева ни с кем не сравнит, а вот со мной будет сравнивать. И планочку я должен установить высокую. Чтобы любой другой, с кем Лиля будет делить кровать и другие поверхности, очень старался до этой планочки дотянуться. Потому что либо ты думаешь об ее удовольствии, либо на хуй руки от нее убрал.

Вот такой я собственник и эгоист.

Что касается ее первого раза, то он будет нежным и офигенским. Тут главное чувственность и доверие. Если кто-то считает, что переспать с девственницей – это тупо ее «распечатать», то эти кто-то – конченые мудаки. С такими не стоит связываться. Пусть самоутверждаются в другом месте.

Аккуратно усаживаю Лилю в мягкое кресло. Отрываясь от ее губ, выпрямляюсь. Лиля снимает с меня болтающиеся на честном слове брюки. Провожаю уплывающим взглядом, как она касается рукой моей вздымающейся груди, далее – ниже по животу. Останавливается у резинки боксеров. Смотрит на меня снизу вверх. Ресницы дрожат.

Неужели она решается на…

Немного спускает резинку сбоку. Трепетно и долго целует меня в шрам. Как будто от ее поцелуя он может исчезнуть. От такой взрывной близости ее манящих губ едва не кончаю раньше времени.

Лиля отстраняется. И снова этот убийственно-невинный взгляд.

Не решается. Понимаю. Не готова. Я и не настаиваю. Желание девушки сделать парню минет должно быть осознанным.

– На мне слишком много одежды, ты не находишь? – ее слова врываются в мое затуманенное сознание.

Чуть ли не рывком стягиваю с нее джинсы. Лиля смеется, откидываясь на спинку кресла.

– Где там твой квест? – намекаю на пуговицы на рубашке.

Тяну Гордееву на себя и через пару шагов приземляюсь на матрас, усаживаю ее сверху спиной к себе.

Гордеева верхом на моем стояке без возможности в нее погрузиться – это чистой воды мучение. Видимо, я где-то все-таки согрешил.

На удивление быстро справляюсь с пуговичной полосой препятствий. Распахиваю рубашку, а дальше торможу.

– Не понял…

Гордеева снова веселится.

– Чего смеешься? Я серьезно. Где лифчик расстегивается? – пялюсь на сплошную полоску белья на ее спине.

– Спереди.

– Ты издеваешься надо мной, да? – нащупываю рукой заветную застежку. – Может, у тебя что-то еще и на ключик запирается?

– Если я сейчас на тебе сижу, значит, ключик мне уже не нужен.

– Логично, – точным броском кидаю ее одежду на кресло. Неспешно веду носом по линии позвоночника. Оставляю долгий нежный поцелуй на шее.

Лиля замирает, наклоняет голову вперед. Я прижимаюсь к ее спине. Мои руки останавливаются в ожидании.

Девушки кончают в голове. И если удается возбудить их мозг, то секс будет просто потрясающим. Вот и Лилю нужно подготовить, разогреть.

Моя уверенность прислушивается к ее робкому сомнению.

Правильно ли я поступаю, что хочу воплотить в жизнь свою фантазию и дать ощутить Лиле чувственную мужскую ласку пальцами?

Мои сомнения тут же разбиваются об ее уверенность, когда Лиля, словно прочитав мои мысли, расслабляет ноги и разводит их в стороны.

Хотел бы я сейчас увидеть ее глаза. Но, может, так и лучше. Лиля будет сконцентрирована только на ощущениях и на откровенных прикосновениях без всяких смущающих факторов.

Пальцы моей левой руки переплетаются с ее, застывшими на бедре, а пальцы правой – пробираются в ее трусики.

Господь всемогущий! Да тут меня давно заждались.

Здесь так мокро, что я еле торможу напор зашкаливающего желания, чтобы заняться с Лилей сексом, не раздеваясь полностью. Просто что-то приспустить у меня, а что-то отодвинуть в сторону у нее. И плавно погрузиться в…

Не думать об этом, не думать, не думать! Нельзя торопиться!

Не прекращая целовать ее в шею и плечи, легкими, осторожными круговыми движениями ласкаю пальцами шелковую, разгоряченную кожу. Постепенно наращиваю давление и темп. Дыхание Лили становится все интенсивнее и глубже. Она откидывает голову мне на плечо, а ее рука неожиданно накрывает мою, ту, которая дарит ей новые, сказочно-острые ощущения. Наши пальцы начинают работать в дуэте.

Да, пусть направляет меня… Как ей больше нравится…

Лиля робко подстраивается. Скорее всего, ей движет любопытство. А мне невыносимо приятно и горячо от того, как отзывается ее тело на нашу совместную ласку. Томные вздохи и пока еще несмелые движения бедер навстречу моим пальцам – лучший для меня афродизиак.

Лиля задерживает дыхание, когда я медленно вхожу в нее пальцем, обостряя ощущения – и ее, и свои. Ловлю россыпь звезд перед прикрытыми глазами. В моих трусах все горит и нетерпеливо вздрагивает в такт нашим движениям, ожидая своей очереди.

А как иначе, когда на мне ерзает такая чувственная, сексуальная и безумно вкусно пахнущая девушка. Вот это у меня выдержка. Сам себе удивляюсь.

Вдыхаю сладковато-щекотный запах с ее шеи за ушком.

– Гордеева, ты меня извини, – хрипло произношу, дурея от жгучего желания, – но я тебя сегодня всю попробую. Везде… – сжимая крепче ее руку в своей, продолжаю шептать что-то бессвязное и пошлое.

Получаю в ответ на свои бесстыжие прикосновения и озвученные непристойные желания комплимент в виде плавного нарастающего напряжения ее внутренних мышц, переходящего в резкую разрядку удовольствия.

Мысленно поздравляю Лилю с первым в ее жизни оргазмом. Себя тоже не забываю похвалить.

Так как кто виновник этого оргазма? Правильно, я. И я молодец.

Лиля бесшумно стонет, глотая ртом воздух. Задыхается от накативших эмоций. Сам прерывисто дышу, как будто отработал сет на турнике. Перемещаюсь короткими поцелуями от одного плеча к другому, кайфуя от завораживающей картины ее отходняка. Когда Лилины ноги перестают подрагивать, а сама она обмякает в моих руках, спрашиваю, расплываясь в глупой, довольной улыбке:

– Ты как?

– Кажется… Я только что упала с радуги…

– Это только начало.

Совершаю рокировку, изменяю положение наших тел относительно матраса и друг друга. Теперь Лиля лежит подо мной, и мне наконец открывается фееричный обзор на ее обнаженное тело. Оно просто космос.

«Ага, а я Гагарин, который первым побывает в космосе», – так не вовремя каламбурю про себя.

Прочь ненужные мысли. Тут на меня Гордеева такими пылающими глазами смотрит, выворачивая наизнанку. Ждет в нетерпении дальнейших действий.

Пора уже освободиться от ненужных тряпок. Мои боксеры так точно скоро треснут по швам, доставляя физический дискомфорт. Да и Лилины мокрые трусики здесь тоже явно лишние. Избавляюсь от них, медленно скользя по изящным ногам.

Под пристальным и притягательным взглядом Гордеевой одну вещь с себя снимаю, а другую надеваю. Точнее, раскатываю. Я – за безопасный секс. Пусть Лиля знает это, и сама к этому приучается. И только попробует подпустить к себе кого-то, кто думает иначе, заливая ей что-то типа: «Верь мне на слово: я чист и здоров» или «В презервативах ощущения не те». Таким сразу: «Уебен зе битте!» – и выход в дверь.

Опираясь на вытянутые руки, размещаюсь бедрами между ее согнутых ног. Выдыхаю, прежде чем нависнуть над Лилей уже на локтях. Снова залипаю на ее утонченной фигуре.

Кому такая красота достанется?

Сглатываю. Сегодня она моя. Целиком и полностью. Скольжу губами по выпирающим ключицам, ребрам, плоскому животу. Зацеловываю всю. Несмотря на то, что меня безумно манит то место, где я сейчас располагаюсь, возвращаюсь поцелуями обратно к лицу.

Дразним друг друга языками, не смыкая губ. Вдохи путаются. Сознание затуманивается. Пульс разгоняется. А вот время замедляется. Я уже рядом. Я ее чувствую. Как и она меня. Осталось лишь…

Предвкушение сводит с ума.

Лиля делает первый шаг, шире раскрываясь для меня. А я с предельной осторожностью проникаю в нее, отвлекая поцелуем от возможной саднящей и растягивающей боли. Замираем в моменте близости.

Как же внутри нее чертовски горячо, тесно и влажно… Вот только сейчас меня больше вставляет осознание, что я у нее первый…

Выхожу и снова вхожу очень-очень медленно. Даю привыкнуть к ощущениям.

– Больно? – всматриваюсь в ее лицо, очерчивая пальцами контур скул. Целую подбородок.

– Терпимо… – зарывается пальцами в моих волосах. Прижимает мое лицо к своей груди.

– Ты невероятная, – ласкаю каждую поочередно языком и губами.

Гордеева прогибается мне навстречу. Осторожно касается моих плеч. А затем смелеет, царапает спину и ягодицы. Плавно заполняю ее собой. Вывожу на томные стоны. Сам отзываюсь на каждый ее вдох и выдох.

– Гордеева, мне охуеть как хорошо, – не в силах сдерживать слова, произношу в податливые и полуоткрытые губы.

Лиля в ответ впивается в мои плечи пальцами. Обнимает мои бедра ногами, плотнее прижимаясь. Ловит вместе со мной постепенно наращиваемый темп.

– Артем… – мое имя на ее губах стягивает мышцы в узел, – мне тоже… – обжигающе дышит в ухо между частыми вздохами, при этом пуская меня еще глубже в себя, – очень хорошо.

Мне от услышанного как будто пускают по венам топливо. Начинаю двигаться быстрее.

Гордеева не знает, куда деть руки, так как потрогала меня уже везде, где был открыт доступ ее дорвавшимся до моего тела пальцам.

– Можно подержаться за твои уши? – глазами обменивается со мной искрами.

– Можешь оторвать их к херам, – почти себя не контролирую.

Чую, как жар проходится по позвоночнику от Лилиного возбужденного взгляда, от понимания, как глубоко я в нее проникаю, и от звуков, с которыми сталкиваются наши покрывшиеся испариной тела.

В ответ на очередной глубокий толчок Лиля прикрывает глаза, запрокидывает голову. Отпускает мои уши, снова терроризирует плечи, оставляя на них ногтями автографы.

Слышу умопомрачительные звуки ее удовольствия и, находясь внутри нее, ощущаю ритмичные сокращения. Упираясь лбом в хрупкое плечо, финиширую следом.

Бах. Щекотно. Хуяк. И все. Кайф.

– Умничка, – целую Лилю в губы, придя в себя.

– Я? – Лиля теряется в пространстве и времени.

– Ну не я же.

– Да я вообще девочка-колокольчик.

– Ага, была такой, пока меня не встретила.

Откидываюсь на матрас, когда наше дыхание выравнивается.

– У меня даже под коленками вспотело, – Лиля, усмехаясь, переворачивается на бок и прижимается щекой к моему плечу.

– А у меня вспотело в таких местах, про которые тебе лучше не знать, – усмехаюсь в ответ.

– Ты смотри, еще влюблюсь в тебя, – касается моей руки, и я переплетаю наши пальцы.

– Сегодня чуть-чуть можно. От легкого чувства влюбленности секс еще круче. Вот за себя могу сказать, что сегодня чуть-чуть в тебя влюбился. И мне очень хочется пойти с тобой на второй заход.

Гордеева как-то странно на меня смотрит. С лукавым прищуром и загадочной улыбкой.

– Что? – недоуменно таращусь на нее.

– Видимо, у дураков мысли сходятся…

⁂

– Артем, я проспала, – доносится до меня сквозь закрытые веки. – Мне через час нужно быть в универе, – вот теперь Лиля меня еще и тормошит.

С трудом открываю глаза. Лучи света нагло пробираются сквозь занавески. Гордеева скачет на одной ноге, пытаясь влезть в джинсы. Такая смешная, растрепанная, но от этого не менее сексуальная. Лениво принимаю сидячее положение, потирая ладонями сонное лицо:

– Давно ты уже на ногах?

– Минут десять как. Помоги, пожалуйста, – поворачивается ко мне спиной.

– Давай позавтракаем, а? – поднимаюсь на ноги. Нахожу валяющиеся на полу боксеры. Надеваю их. Начинаю застегивать пуговицы на ее рубашке.

Скоро скилл прокачаю в этом деле.

– Я не успеваю, мне надо бежать, – тараторит Лиля.

– Да куда ты все время бежишь? Остановись. Ты не на марафоне.

– Это ты дома можешь поваляться, а мне на философию нельзя опаздывать. Спасибо, – благодарит за помощь и скрывается в прихожей.

– Ты думала, что я тебя посажу на автобус? Нет уж. Я тебя привез, я тебя и отвезу. Куда скажешь. В универ так универ. Только дай умыться, почистить зубы и чего-нибудь горяченького закинуть в желудок.

Я б ее и себя с удовольствием горяченьким утренним сексом «накормил», но потраченные вчера моральные и физические силы не позволили нам встать пораньше.

– Давай только скорее, а то уже восемь часов, – торопливо расправляя одежду, смотрит на подошедшего меня через зеркало.

– На часах восемь. А у меня двенадцать, – кидаю взгляд на мою ширинку. – Это называется: «Доброе утро».

У Гордеевой так мило округляются глаза.

– Да, да, не смотри на меня так. Это ты только с чашечкой кофе просыпаешься, а я, бывает, еще и с утренней эрекцией.

На кухне по-быстрому завтракаем. Я вспоминаю, как мы с Лилей вчера после первого раза поочередно сгоняли в душ. Затем пошли на второй заход. Благополучно его завершили. Пришли сюда. Распотрошили пакеты. Восполнили энергетический баланс белков, жиров и углеводов. А потом на этом самом столе я показал смущающейся Гордеевой, как может ей пригодиться моя голова. Точнее рот. Еще точнее язык. После на смятом постельном белье моей импровизированной кровати мы смотрели фильм на ноуте. Держа Гордееву за руку и ощущая тяжесть ее головы на своей груди, я незаметно для себя уснул…

⁂

Торможу тачку возле универа. Успеваем тютелька в тютельку. Испытываю нестерпимое желание поцеловать Лилю на прощание. Но вместо этого глажу ее по коленке:

– Что, не так страшен секс, как про него говорят?

– Ой, да иди ты, – прикрывается воздушным шариком, который решила забрать с собой.

– Не пожалела, что связалась со мной?

– Пока нет, – кокетливо стреляет в меня глазами. – Ну я пошла?

– Иди.

Лиля выпрыгивает из машины, по дороге несколько раз оборачиваясь в мою сторону. Дожидаюсь, пока она зайдет внутрь, и только после этого уезжаю. Меня переполняют двоякие чувства. Пока я не могу в них разобраться.

На первом перекрестке принимаю входящий звонок. Ставлю его на громкую связь.

– Здорово, Темыч, – слышу какие-то подозрительные фальшиво-дружелюбные интонации Тимура.

– Утро доброе.

– Это твоя тачка стояла сейчас около универа?

– Моя, – отвечаю на автомате, чекая ситуацию на дороге позади меня в боковое зеркало.

Тимур хмыкает, прежде чем произнести:

– Значит, не показалось…