Глава 39 · «Вот она какая, первая любовь»

Лиля

Возвращаюсь с вечерней пробежки. Хотя вечерней ее можно назвать условно. Темнеет на улице рано, а на часах нет и шести. Обычно я бегаю в более позднее время. Но дома тусуется отец, который, будучи в подтаявшем состоянии, начал докапываться до меня из-за того, что в ванной на полотенцесушителе, по его мнению, слишком долго висит белье. И почему это я его не снимаю? Оно там, наверное, уже трескается из-за сухости.

Алкогольный маразм крепчает.

Поэтому практически сразу, как приехала из универа, решила подышать свежим воздухом. Ну, или, если быть честной, просто сбежать из дома, от отца, от вопросов и ответов, которые сами себя перебивали в моей голове и не давали сконцентрироваться хоть на чем-то.

Сворачивая во двор, слышу настойчивый рингтон телефона, доносящийся из кармана спортивной куртки. Когда вижу на дисплее «Артем», кажется, глотаю от неожиданности слишком большую порцию морозного осеннего воздуха.

Я уже и не надеялась, что он перезвонит.

Скольжу пальцем по круглому зеленому значку с изображением телефонной трубки. Пару раз то ли промахиваюсь, то ли телефон глючит, но ответить на звонок получается не сразу.

– Алло, – произношу, выдыхая при этом пар изо рта.

– Привет.

Боже, как же я скучала по его голосу.

Ослепленная светом фар проезжающей мимо машины, зажмуриваюсь, стоя на тротуаре. Представив перед глазами лицо Артема, отвечаю несмело:

– Привет.

– Ты мне звонила? – его мягкие интонации с ноткой искреннего беспокойства подкупают, вызывая на лице улыбку.

– Да. Я бы хотела с тобой встретиться. Желательно сегодня, – решаю не откладывать разговор на потом. Дико хочется его увидеть.

– Давай. Когда? – Артем на удивление быстро соглашается.

– Через час устроит? А то я только что с пробежки, – шмыгаю носом. – Мне бы принять душ и переодеться.

– Окей. Я буду ждать тебя около кофейни в виде стакана, возле парка которая. Помнишь, мы там сидели на лавочке?

– Да, помню.

– Попьем кофе, да и мне проветриться не помешало бы после работы.

– Хорошо, – блуждая взглядом по многоэтажке, обращаю внимание на свет в окне кухни. Значит, ее оккупировал отец для очередных возлияний.

– Тогда увидимся.

– Ага, – снова зажмуриваюсь, на этот раз ловя порыв холодного ветра в лицо.

Пока поднимаюсь на лифте до своего этажа, гоняю мысль, что вот где бы я сейчас желала оказаться, так это в квартире Артема. Да даже не в квартире. Все равно где, лишь бы с ним. Рядом. Он вселяет в меня спокойствие и веру в лучшее. Хочется сразу «перейти с быстрого бега на медленный шаг», оставив позади каждодневные проблемы. Просто наслаждаться моментом, замечая вокруг себя то, на что раньше не обращала внимание. А пока приходится возвращаться в свой серый, унылый, привычный мир.

Открываю входную дверь. Не только кухня, но и прихожая встречает меня включенным светом. Отец, не заметив моего появления и бубня себе под нос что-то нечленораздельное, больше похожее на язык животных, поднимается из коленопреклоненной позы и по стеночке, как по ориентиру, уплывает в свою комнату. Мечты мечтами, а реальность никогда не забудет вернуть меня с небес на землю.

Быстро приняв душ, одеваюсь потеплее и выхожу на встречу с Артемом даже раньше оговоренного времени. Но это лучше, чем ощущать на себе гнетущую атмосферу малогабаритной квартиры, воздух которой с каждой минутой становится мне противен. Везде мерещится запах едкого отцовского одеколона вперемешку с перегаром.

Мне бы тоже не помешало проветриться.

Подхожу к кофейне, еще издалека замечая фигуру стоящего около нее Артема. Непривычный трепет сковывает меня, когда он неожиданно поворачивается и встречается со мной горящим взглядом.

– Я думала, ты затаил на меня обиду и больше не хочешь со мной общаться, – виновато вжимаю голову в плечи.

– Ой, перестать, – совершает еще один неожиданный в данный момент поступок – целует меня в щеку.

Артем такой теплый, манящий, близкий и далекий одновременно.

– Да, мне было неприятно, – продолжает, отстранившись, – отрицать не буду. Не люблю, когда во мне сомневаются. А ты именно это и сделала – усомнилась. – После этих слов озвучивает заказ в окошко кофейни.

– И Артемка решил меня проучить, поэтому не звонил все эти дни? – как будто заново всматриваюсь в черты его лица.

Какой же он красивый. Кажется, в нем прекрасно все.

– Лиль, я не собирался рвать на себе рубашку и стучать кулаком в грудь, доказывая свою правоту. Я дал тебе время, чтобы ты во всем разобралась. Помнишь, ты тоже как-то ушла, оставив меня один на один с мыслями, и дала мне возможность все обдумать и самому принять решение?

– И ты принял. Пошел подправлять фейс Тимуру.

– Понимаешь, я могу бить его по лицу каждый раз, как только он выдаст очередную хрень в твою сторону. Но проблему ваших теплых взаимоотношений это не решит. Он так или иначе может периодически всплывать где-то и квакать: в универе, в кафе, на улице. Как-никак живем в одном городе. И я готов тебя защищать от него или от кого-то другого. Вопрос не в этом. А в том, чтобы ты мне верила: моим поступкам или словам, – отвлекается на то, чтобы забрать два стаканчика с горячим кофе и расплатиться. – Держи, – передает мне один. – А что касается твоего отца… Если ты сейчас со мной разговариваешь, значит, в этом вопросе ты разобралась самостоятельно. Верно?

– Да.

– Заметь, я не жду от тебя подробностей и извинений.

– Как благородно с твоей стороны, – отпиваю глоток, поглядывая на Артема из-за крышки стаканчика.

– Мне не важны твои извинения. Мне был важен твой звонок. И я его дождался.

Медленно выворачиваем на тропинку вдоль парка.

– Настолько был важен, что сегодня даже не взял трубку? – озвучиваю одну из ненужных моему сознанию мыслей.

– Я был на съемке. Когда работаю, я не пользуюсь телефоном, чтоб не отвлекаться от процесса, я же тебе говорил.

– А, по-моему, я все-таки отвлекла тебя от процесса.

– В каком смысле?

– На один звонок мне все же ответили. Но не ты, а женский голос.

– Женский голос? – лицо Артема принимает задумчивое выражение. – А, это Настя, визажист. Мы иногда работаем вместе. Я сегодня забыл телефон, точнее, потерял в студии, где проходила съемка. Выпал из кармана, даже не заметил, как это произошло. А вспомнил про него уже в дороге, когда ехал домой. Пришлось возвращаться в студию. Это хорошо, что Настя нашла телефон. А то я уже подумал, что все, хана. Даже фиг с ней, с симкой, с номерами. При желании все это можно восстановить. Но, сама знаешь, в телефоне установлено столько приложений. К ним пришлось бы менять пароли, а ведь многие привязаны к карте. Такой геморрой: трата времени и нервов.

Весьма убедительно и похоже на правду.

– Один момент. Зачем эта Настя взяла трубку?

– Может, для того чтобы сообщить, что я потерял телефон? И чтоб я не беспокоился и знал в случае чего, что он у нее? – вопросительно изгибает бровь. – Настя успела тебе об этом сказать?

– Нет, я отключила звонок.

– Вот видишь, опять поспешные действия и выводы. – Артем останавливается и встает впереди меня, прикрывая собой от порывистого ветра. – Лиль, я не под колпаком живу. Меня окружают девушки, в том числе и на работе. Но ревновать меня к ним не надо.

– Ревновать? Я тебя и не ревную. Вот еще, – стараюсь перестроить взгляд с «по уши влюбленного» на «дружественно-безразличный».

– Не ревнуешь, потому что тебе все равно или потому что уверена во мне?

Ни то и ни другое. Мне не все равно, и в Артеме я не уверена. Но моя неуверенность заключается не в его действиях по отношению к другим девушкам, а в том, что я не знаю, что значу для него.

– А что бы ты хотел услышать? – пытаюсь сохранить спокойный тон, всматриваясь в глаза Артема в надежде найти там для себя какие-то подсказки.

– Не важно, что я хочу услышать, главное, что ты хочешь сказать.

– То есть всю ответственность нашего диалога ты сейчас перекладываешь на меня?

– Нет, это далеко не так. Просто с тобой мне хочется легкости, открытости и честности. Мне еще в юности хватило эмоционального напряга. Я бы не хотел подрывать из-за этого наше с тобой общение.

– А что для тебя значит общение со мной? Разве я чем-то отличаюсь от других девушек?

– Отличаешься. – Артем возбужденно кусает губы и так на меня смотрит, что еще секунда, и я ему во всем признаюсь. – Секс с тобой просто потрясающий. И… – не успевает договорить.

А я дальше уже не хочу слушать.

– А, секс… Понятно, – грустно выдыхая, не даю ему закончить мысль.

И тут разбиваются мои последние крупицы надежды на что-то большее между нами. Даже его слова о «потрясающем сексе» не подслащивают мое разочарование.

– Я что-то не так сказал? – На мою реакцию в глазах Артема мелькает растерянность, кажется, вполне искренняя.

Или это мне снова хочется зацепиться за выдуманные ожидания?

– Да нет, все так, – стараюсь не выдавать состояние, похожее на эмоциональное отрезвление. – Мы же с тобой совмещаем приятное с полезным: дружим и спим иногда.

Во мне просыпается обида на себя, что позволила так глубоко впустить Артема в душу, принимая желаемое за действительное.

– Ну и какой я друг? Хороший? – немного импульсивно задает вопрос, моментально меняясь в лице.

Чтобы как-то погасить его непонятное для меня раздражение, пытаюсь вырулить ситуацию шуткой:

– Как друг ты хреновый, конечно, – наигранно гримасничаю, а дальше выдаю чистую правду: – Но секс с тобой тоже потрясающий.

Этот факт лишь «верхушка айсберга». А то, что под ней, придется затолкнуть куда подальше, так как, кроме меня, мои чувства, видимо, никому не нужны.

Вот признаюсь я ему в любви, а он мне в ответ что? «Мне не до отношений сейчас»? Тут же встрянет неловкость между нами.

– Хотя бы на этом спасибо. – Артем допивает кофе, выкидывает стаканчик в урну.

Вот тебе «открытость и честность». Поговорили, что называется. Главное, такая «легкость» сразу. Чугунная. На сердце.

На улице поднимается пронизывающий ветер, холодает. Молчание между нами тоже постепенно остывает вплоть до самого моего дома, когда Артем провожает меня до подъезда. Над нашими головами все та же лампа с дребезжащим звуком. Но в этот раз под ее интимным желтым светом меня никто целовать не торопится. Не потому, что мое лицо по самый нос замотано шарфом, а потому что… Да кто ж его знает почему.

Артем мыском кроссовки что-то вырисовывает на нетронутом и наметенном тонком слое снега, а я топчусь на месте, так как ноги уже понемногу начинают замерзать.

Мы чего-то ждем друг от друга: каких-то слов, может, действий. Но в итоге просто стоим и молчим, скрываем эмоции, не решаясь посмотреть друг другу в глаза.

Я бы сейчас переступила через все обиды и пригласила Артема к себе, но дома, как назло, отец.

– Чем будешь сейчас заниматься? – Артем первым нарушает молчание.

Опускаю шарф, чтобы мой ответ не прозвучал приглушенным:

– Почитаю лекции. Надо подготовиться к семинару.

– Ну готовься, студент, – Артем делает шаг вперед, наклоняется в попытке поцеловать меня в щеку, а я от его волнительной близости почему-то тушуюсь, и поцелуй получается неловкий и смазанный. – Спишемся.

Киваю. Артем напоследок дарит мне сдержанную, но такую милую улыбку. Еще и ямочки на его щеках заставляют наблюдать за ним, не моргая. Артем протягивает к моему лицу руку, касается щеки, задерживается у подбородка.

– Ты совсем замерзла. Иди домой.

– Иду, – все, что в силах выговорить. – И ты иди.

– Иду, – медлит, но все-таки убирает руку.

Смотрю уходящему Артему вслед, не отрываясь.

Так вот она какая, первая любовь. Такая, что смотришь на человека, и обдает жаром. А от того, что ты этим жаром, как и своими чувствами, не можешь с ним поделиться, хочется выть волком.

⁂

За следующие две недели у нас с Артемом не было личных встреч. Но мы списывались. Поначалу регулярно, потом наши переписки становились редкими и все более немногословными.

Я углубилась в учебу, оправдывая себя тем, что мне надо переключиться, попытаться не думать об Артеме. Вдруг попустит немного? Не видишь – не бредишь. Выходило паршиво, конечно, но я старалась.

Тут еще нарисовался паркурщик Ваня, неожиданно приславший фотографию на фоне памятника у городской администрации. По знакомому заднему плану я поняла, что он приехал в наш город. Пригласил на чашечку чая.

Долго сомневалась. Потом подумала: «А что я жду у моря погоды? Никто другой не желает со мной встречаться, занят, видимо, сильно. Молчит. Да и с Ваней планируется всего лишь чашечка чая». Тем более мы же с Ваней общались уже. Пусть по интернету, но все же. В целом, в переписках он произвел на меня впечатление адекватного человека.

В течение недели мы встретились с ним два раза. Просто сидели в кафе, пили чай, разговаривали. Он показывал мне ролики со своим участием, много шутил, пытаясь меня рассмешить.

И вот когда молчание Артема за все эти дни стало просто нестерпимым, а мое моральное состояние в связи с этим – шатким, Ваня, как чувствуя мою эмоциональную нестабильность, приглашает меня на вечернюю вылазку в кафе.

Посмотрите-ка. В нашем городе как прописался.

Снова долго размышляю. А потом, надев на себя привычную толстовку и широкие джинсы, соглашаюсь на его предложение. Выхожу из квартиры, из дома и сажусь в его припаркованную около моего подъезда машину.