Глава 43 · «Люблю»

Лиля

Я не знаю, как Артему удается так на меня действовать. Его присутствие вселяет спокойствие. Его уверенный взгляд, его неожиданно-страстный, граничащий с нежной грубостью поцелуй после нашей с ним словесной пикировки на эмоциях окончательно расслабляют мое тело. Согреваюсь пьянящим теплом его ладоней, крепко сжимающих мои пальцы.

Паническая скованность, вызванная развязным, слегка неадекватным поведением паркурщика Вани, заставившая меня запереться от него в туалете, постепенно отпускает.

Находясь в той злополучной квартире немного в стрессовом состоянии, я ни на секунду не сомневалась, кому мне надо позвонить. Артему. Но не потому, что он первый в списке абонентов, так как его имя начинается на букву «А». Нет. Я на каком-то интуитивном уровне знала, что он приедет. Где бы он ни был. И он приехал. Он спас. Да, он мой супергерой. Мой рыцарь.

Отзываясь сейчас на смелые ласки Артема, ловлю с ним нарастающий темп поцелуя. Прикусываю до легкой боли его губы. Хочу удостовериться окончательно, что он реальный. Что все происходящее в машине не сон, из которого не хочется просыпаться под бесящий сигнал будильника.

Голова идет кругом. Темный фон перед прикрытыми веками раскрашивается яркими красками. Солнечное сплетение щекочет наслаждением. Мысли пульсируют в висках, убирая куда подальше все мои «оборонительные колючки». Они мне больше не нужны. С Артемом я могу не обороняться, снять маски, не притворяться. Быть собой: слабой, неопытной, нелогичной, запутавшейся в эмоциях и действиях. И Артем, сам того не подозревая, меня распутывает, все мои сомнения, с каждым ненасытным прикосновением пробуждает меня настоящую.

Я ведь даже позволила себе перед ним пустить слезу, не сдержав эмоций. Показала уязвимость, чего не делала перед кем-то очень-очень давно. И вот в момент нашего с ним поцелуя по моей щеке украдкой катится еще одна слеза. От счастья, тихого, как шепот. Я не знаю, долго ли это счастье будет длиться и с чем связан внезапный порыв Артема меня поцеловать, но, прижимаясь губами к его горячей скуле и ощущая щекой касания его ресниц, не хочу открывать глаза. Я ушла в авиарежим, и до меня не достучаться.

Минуты тянутся и, кажется, останавливаются окончательно. Лишь звук работающего двигателя автомобиля и наше прерывистое дыхание разбавляют тишину.

– Почему ты меня поцеловал? – решаю все-таки спросить Артема.

– Потому что мне это было нужно. И тебе было нужно, – водит носом по моей шее.

– Даже несмотря на всю эту ситуацию? – еле сдерживаю себя, чтобы не расстегнуть его куртку, почувствовав еще больше манящего тепла.

– Плевать я хотел на эту ситуацию, – тон его голоса спокойный. – Ты сейчас со мной, а остальное не важно.

Не успеваю вникнуть в смысл озвученного, как Артем продолжает:

– Лиль, – отстраняется, заставляя утонуть в его глазах, – извини меня за весь бред, что я тебе нес десять минут назад. И за интонации извини… Я ведь тоже перенервничал. Что буду долго искать. Что опоздаю. Что он дотронется до тебя. – Морщится, опуская на секунду взгляд. – А еще извини меня за то, – выдерживает паузу, – что не получается у меня с тобой дружить… – обреченно выдыхает, положив голову мне на плечо. – Только на это мое откровение не отвечай пока ничего, хорошо? И выводов никаких не делай. Потому что я еще не все тебе сказал.

Я тоже.

Просто молчим. Выравниваем дыхание до расслабленного. Я пытаюсь не анализировать слова Артема, раз он попросил. Но все-таки позволяю одной мысли греть меня изнутри: он за меня переживал. Как приятно осознавать, что ты кому-то небезразлична.

Артем возвращается на свое место. Переключает коробку передач.

– Поехали? – в его голосе снова звучит уверенность.

– Поехали, – решительно отвечаю.

– Даже не спросишь куда?

Мотаю головой.

Все равно куда, лишь бы с ним.

– Тогда свяжись с мамой, скажи, что ты со мной, чтобы не волновалась. А то мы всю голову сломали, к кому ты там села в машину.

– Кто это «мы»?

– Я, твоя мама и твой отец.

– Ты был у меня дома?

– Да, заезжал. Хотел кое-что тебе сказать.

– И что же?

– Я скажу. Чуть позже. Не здесь.

Мы выезжаем из двора, который теперь будет ассоциироваться у меня с чем-то неприятным, как тот самый ресторан, где проходила банкетная часть моего выпускного.

– Предлагаю провести со мной все выходные, – Артем, когда встаем на светофоре, озвучивает заманчивый вариант. – Предугадывая твой излюбленный вопрос: «Чем мы будем заниматься?», отвечаю: всем, чем захочешь. Хоть фильмы смотреть без перерыва. Хоть музыку слушать до сблева. Хоть в карты играть на раздевание. Хоть лекции с тобой зубрить, – касается рукой моей коленки. – Я просто хочу побыть с тобой наедине. Можно?

Нужно.

– Можно, – накрываю его теплую руку своей. – Только давай все-таки заедем ко мне? Я возьму кое-какие вещи, раз несколько дней не появлюсь дома, – свободной рукой параллельно строчу маме сообщение в мессенджере.

⁂

– Я пойду с тобой, – Артем отстегивает ремень безопасности, когда останавливаемся около моего подъезда. – Вдруг у твоего отца возникнут какие-то вопросы.

– Да он, скорее всего, уже спит.

– Все равно. Как-никак я несу за тебя ответственность.

Стараясь не издавать лишнего шума, заходим в квартиру. Как я и предполагала, отец уже спал. Маму застаю в нашей комнате, в своей кровати, читающей книгу под светом ночника.

Подхожу к ней, присаживаюсь и кладу голову на ее колени. Мама тут же начинает гладить меня по волосам, поглядывая из-под опущенных очков:

– У тебя все хорошо?

– У меня все замечательно, – улыбаюсь, представляя себя мурчащей кошкой, свернувшейся клубочком рядом с хозяином.

Кошки не могут сказать о любви. Они ее показывают. Вот и мне хочется выразить благодарность маме за понимание, доверие и за то, что не задает лишних вопросов. Целую ее руки, прижимаясь к ним щекой:

– Мам, я тебя так люблю. Ты у меня самая лучшая.

– Ой, подлиза, – треплет меня по щеке. – Идите уже. И так почти ночь на дворе.

– Спасибо, – встаю на ноги.

– С отцом я сама поговорю. Если он вообще заметит твое отсутствие. – Наблюдает за тем, как я собираю вещи. Немного, буквально в чем спать и во что переодеться, чтобы не ходить в одном и том же. – Ведите себя хорошо и не забывайте включать голову.

– Мам, – смущаюсь, понимая, к чему она клонит. Еще больше смущаюсь, когда приходится при маме укладывать в сумку нижнее белье.

– И на звонки отвечай, будь добра. А то придется у Артема взять номер телефона для своего спокойствия.

– Я его тебе скину сообщением. На всякий случай.

⁂

Снова квартира. На этот раз Артема. Что-то слишком много перемещений для меня за один вечер. Но я очень рада, что конечный пункт моих пятничных приключений именно здесь. Именно с ним.

Первым делом, зайдя в комнату, я замечаю большую кровать.

– Ничего себе, – открываю рот от удивления.

– Она в нашем с тобой распоряжении. – Артем замечает мою наигранную подозрительную реакцию, поэтому решает прокомментировать: – Но не подумай ничего такого. Ты будешь спать у стеночки, я – с краю.

На кухне, расставив на столе тарелки с легким поздним ужином, Артем рассказывает мне о работе, о съемках, которые он провел за прошедшие две недели; о том, что многие продолжают упорно верить, что он снимает профессиональных моделей, а не простых парней с улицы. Это его так веселит. А я им горжусь. Он не только чертовски красивый, но и безумно талантливый.

– Я задам тебе вопрос, который просто не могу не задать, – Артем моет посуду, кидая на меня взгляд через плечо.

Я киваю, и он продолжает:

– Как этот паркурщик вообще оказался рядом с тобой? Телепортировался, что ли? И что ты забыла с ним в той квартире?

Кратко излагаю Артему события до сегодняшнего дня. Потом приходится описывать уже более подробно:

– Он предложил мне вечером посидеть в кафе, а так как у меня не было других планов и вариантов, я согласилась. – Замечаю, как Артем в ответ на мои слова начинает усерднее тереть губкой тарелки. – По пути в кафе Ване кто-то позвонил и попросил куда-то подъехать, чтобы ему могли что-то передать. Он спросил меня: «Ты не против, если мы слегка изменим наш маршрут и заедем на минутку к моим знакомым по паркуру?» Я ответила: «Ну надо, так надо». Уговорил меня подняться вместе с ним. Не сидеть же мне одной в машине? В квартире оказалась целая компания парней и девчонок, вполне себе дружелюбных, если не считать их игривое настроение от выпитого алкоголя. Они предложили присоединиться к ним, поиграть в «Крокодила». Ваня был весь такой галантный, сам не пил, меня не спаивал. Буквально через час его как будто подменили или чем-то накачали. Он начал зажимать меня на кухне. Сильный такой, зараза. Еле удавалось отбиваться от его рук. Не заметила даже, как компания девчонок и ребят успела поредеть, и вместе с нами в квартире осталась всего одна парочка, не стесняющаяся кувыркаться на кровати в большой комнате. Я поняла, что в одиночку мне с Ваней не справиться. Он продолжал ко мне сально приставать. А меня стали накрывать флешбэки. Я просто морозилась, не в силах сопротивляться. Так как словесно он меня не понимал, я под предлогом, что мне надо в туалет, удалилась в том направлении и заперлась там до твоего приезда.

– Вот мудачье. Мало раз он у меня обнял пол, надо было добавить. – Артем выключает кран, полотенцем вытирает руки с таким выражением лица, как будто не от воды. – Больше ни с кем малоизвестным не уезжай, пожалуйста.

– Тогда ты не пропадай на такой долгий срок, пожалуйста, – выделяю последнее слово. – Чтобы у меня и мыслей таких не было.

– Да что говорить, я тоже мудачье, раз позволил тебе убежать от меня, – подходит ко мне. Смотрит сверху вниз. – Но я тебя догнал и отпускать больше не хочу. Ты мне нужна, – присаживается на корточки, берет меня за руки. – Скажи, а я тебе нужен?

– Артем, – решаюсь наконец выдать ему всю правду, – ты замечаешь все. Кроме очевидных вещей.

– Лиль, можно чуть конкретнее, ведь у меня нет встроенной функции «Догадаться».

– Зато есть встроенная функция «Тупить», – усмехаюсь тому, что до него никак не может дойти то, что у меня, по-моему, на лбу написано крупными неоновыми буквами. – Здесь и догадываться не надо. Ты посмотри мне в глаза, – выпрямляюсь, посылая Артему зрительные импульсы. – Влюбленный взгляд девушки не замечает лишь тот парень, в которого она влюблена.

– Ты хочешь сказать…

– Я уже сказала.

Артем отходит к окну. Стоит в задумчивости там какое-то время.

– Лиль, я тебе обязательно отвечу. Поверь, мне есть, что тебе сказать. Ты же любишь, когда все романтично? Значит, будет романтично.

⁂

Ночь. Лежим в одной постели: я у стенки, Артем с краю. Мне не спится. А как можно уснуть, когда он такой горячий лежит рядом? Двигаюсь к нему попой. Чего теряться? Спит же. Или нет? Кое-кто у него точно бодрствует.

– Я бы мог соврать, что лежу и, ожидая сон, считаю барашек, – Артем завораживает голосом. – Но мне не до сна. Ты и так все чувствуешь попой. Так вот тебе моя правда: «Я считаю позы, в которых хотел бы тебя взять».

Разворачиваюсь к Артему лицом, глажу по щеке, касаюсь любимых ушей. Затем накрываю нас с головой одеялом. Шепчу, чувствуя, как Артем приобнимает меня за талию, пробираясь пальцами под футболку:

– В каких позах ты бы хотел меня брать?

– Здесь лучше сразу переходить к действиям, чем говорить.

– А можно я покажу тебе одно действие?

– Ты еще спрашиваешь.

– Я бы попросила тебя лечь на живот, но, думаю, в твоем состоянии это не очень удобно, – высвобождаю нас из одеяльного плена.

– Мыслишь в правильном направлении.

– Тогда сядь на край кровати ко мне спиной.

Артем исполняет мое указание.

– Чуть наклонись, – присаживаюсь за ним. Задираю футболку и обнаженной грудью начинаю дразнить его широкую спину. Вырисовываю касаниями большой круг, постепенно приближаясь к центру.

– Лилька, дождешься. – Замечаю, как Артем пальцами сжимает одеяло.

– Я и не хочу больше ждать.

Тяжело дышит, на секунду замирая:

– До меня только что дошло, что у нас нет презервативов.

– Что, все успел потратить? – останавливаю эротический массаж.

– Они закончились на тебе больше двух недель назад. – Артем поворачивает голову. – Если ты не передумала завершить начатое, то я сейчас сбегаю в круглосуточный по-быстрому.

– Я с тобой.

⁂

Проходим сквозь автоматические двери супермаркета. Сопровождаемые непривычной пустотой торгового зала и потрескиванием ламп освещения, сразу направляемся к одной работающей в столь поздний час кассе.

Артем, не раздумывая, берет со стеллажа большую пачку презервативов. Кладет на ленту. Я стою позади него, укладываю поверх презервативов разноцветную упаковку мармеладных мишек. Артем оборачивается, вопросительно приподнимая бровь. Пожимаю плечами, одновременно в улыбке покусывая губы.

– Какой у нас джентльменский набор, однако, – шепчет на ухо, затем, не удержавшись, вдыхает запах с моей шеи. – Я понял, чем ты пахнешь. Ты пахнешь желанием, вызывающим взрыв эмоций и мозгов. Ты нереально вкусная. Ты такая, что тебя в поцелуе хочется съесть или сожрать глазами после. – Артем выдыхает носом, а его рука снова тянется к стеллажу. – Нет, пожалуй, надо взять еще одну пачку, чтоб наверняка…

⁂

Не успеваем переступить порог квартиры, как одежда хаотично оказывается в стороне. Желание, поставленное на паузу из-за отсутствия средств защиты, пробуждается с новой силой.

– Что выбираешь? Сидеть? Лежать? – возвращаю Артему его вопросы, которые он задавал мне, предлагая покататься на качелях в парке.

– Стоять, – а он возвращает мне мой ответ. Только я пока не догадываюсь, что за этим ответом сейчас последует. – Есть тут у меня одна фантазия.

Ныряя в полумрак комнаты, обнажаемся друг перед другом полностью. Телом. Мыслями. Смотрим в глаза. Артем подходит ко мне близко-близко, касаясь меня горячим желанием. А я касаюсь его желания руками, что тут же сопровождается глубоким вдохом и выдохом со стороны Артема. Его пальцы начинают гладить бережно мое лицо. Затем приподнимают волосы. Губы целуют шею, плечи, ключицы, окутывая нежностью.

Прикрывая глаза, прикусываю губу от удовольствия. Руки сжимаю в кулаки. Низ живота наполняется огнем.

Я так его хочу.

От его жаркого шепота, какая я красивая, желанная и вообще самая-самая, чуть не кончаю мозгами. Слова Артема сопровождаются разогревающими действиями его пальцев, подводящих меня к точке невозврата. Я одной рукой пересчитываю кубики идеального стального пресса, а другой чуть ниже ловлю приятный Артему формат движений: по спирали или вверх-вниз.

– Пора исполнять фантазии, – Артем вскрывает нашу покупку, достает одну штуку и в считаные секунды надевает на член. – Запрыгивай, – подхватывает меня под бедра сильными руками, а я обвиваю торс ногами. – Держись за шею. Только не задуши в процессе.

– А это вообще реально?

– Все реально, если очень захотеть. Только тебе придется меня направить. Умница, – хвалит за оперативность, так как он теперь во мне. – Сейчас ты будешь стонать, и я боюсь, что брать тебя нежно не получится.

Артем снова не врет. Нежность предварительных ласк сменяется бесстыдной страстью. Я еще не чувствовала Артема таким. В себе. Жадным. Ненасытным.

Никогда бы не подумала, что этим можно заниматься на весу, в такой позе. Проникновение выходит настолько глубоким, что, кажется, у меня и Артема из глаз летят искры.

Но есть и нюансы. Основная нагрузка лежит на Артеме, точнее, на его руках. Чувствую, как они напряжены. Такое ощущение, будто из камня выточен каждый мускул.

– Ты у меня такой сильный, – произношу как в бреду между рваными стонами, обхватывая Артема ногами еще крепче.

– Что ты сказала? – он не выходит из меня, лишь немного сбавляет темп.

– Ты сильный, – моргаю, стараясь вернуться в реальность из этой эйфоричной дымки.

– Не, повтори всю фразу целиком.

Прикусываю щеку изнутри, затем воспроизвожу по словам:

– Ты. У меня. Такой. Сильный.

– Гордеева, я тебя люблю, – в подтверждение своих слов сильнее толкается в меня бедрами.

Выдыхаемый мной неконтролируемый стон лишает возможности ответить. Вторую попытку это сделать гасят его губы, перекрывающие кислород и отключающие голову.

Да простит меня мама, но я не могу сейчас следовать ее наставлению. Очень сложно соображать, когда слышишь в свой адрес такое признание. Жар проносится по моему телу до изнеможения. Мысли раскаляются до предела. Артем любит. Меня. Я понимаю это мозгами и чувствую телом. Снова ощущаю в грудной клетке счастье. На этот раз громкое, как бушующий океан. Уходим с Артемом в авиарежим вместе, и до нас не достучаться…