Глава 27

Арабелль

Звон разлетевшегося на осколки оконного стекла рядом с нами оглушает. Таддеус резко толкает меня за спину, прикрывая.

— Беги и прячься в другую комнату! — командует он, и я бросаюсь в кладовку под лестницей.

Страх сковывает движения, и я, притаившись, прислоняюсь головой к двери и прислушиваюсь.

— Гевин?! Ты что здесь делаешь? —  слышу голос Таддеуса.

Гевин... Черт возьми, это Гевин!

Страх сменяется ужасом.

Я не могу оставить Таддеуса с этим человеком один на один. Гевин же ненормальный, когда в ярости!!!

И я выхожу из своего укрытия.

— А-а-а, я знал, что ты придёшь сюда! — истерично вопит он, увидев меня.

— Ты следил за мной? — мои слова почему-то эхом разносятся по комнате.

Злобная усмешка искажает лицо Гевина.

— Тебя не так уж и трудно было выследить. А «Уолмарт»?! Арабелль, работа кассиром ниже твоего достоинства.

Таддеус сделал шаг навстречу ко мне.

— Уходи, Гевин. Иначе я позвоню в полицию.

— Вперёд, — скалится Гевин. — Пусть все узнают, кто ты есть на самом деле.

Несмотря на слова Таддеуса, знаю, он не вызовет полицию. Потому что слишком боится, что его разоблачат.

— Как ты думаешь, кого они арестуют? — спокойно продолжает Таддеус. — Меня, хозяина дома, или тебя, человека, который разбил окно и проник в мой дом?

Гевин скривившись, полез во внутренний карман своей куртки и, вытащив пистолет… направил его на нас.

— Только ты не учёл, что я не позволю тебе позвонить! — скалится он.

Всегда думала, что закричу, если кто-то направит на меня пистолет, а сейчас настолько напугана, что не могу сделать вдох.

Стиснув зубы, стараюсь, чтобы Гевин не заметил, как дрожат мои колени.

— Опусти пистолет… —  рычит Таддеус.

— О-о-о, уже рычишь? Ну покажись, какой ты есть, крутой парень.

— Гевин… послушай, тебе… нужна… помощь. Ты не в себе, — запинаясь, пытаюсь уговорить Гевина опустить пистолет. — Опусти пистолет, и мы сможем помочь тебе.

Лицо Гевина краснеет от злости

— Мне не нужна помощь! — шипит он. — Всё, что я хочу, так это чтобы он превратился в зверя, которым и является. И ты, наконец, поняла, на кого меня променяла.

Таддеус медленно надвигается на Гевина, выставив руки в защитном жесте.

— Отдай пистолет, Гевин. Ну же… —  и протягивает руку к Гевину.

Но тот резко дёрнув рукой, целится Таддеусу в голову. Доля секунды… и Таддеус бросается на обезумевшего Гевина. Звучит выстрел, и осколки люстры сыплются с потолка.

В гостиной становится темно.

Я падаю на пол, застыв и не в силах пошевелиться.

***

Звуки борьбы приводят меня в чувство.

Я, всматриваюсь в темноту, пытаясь разглядеть Таддеуса, но кто-то грубо хватает меня за волосы, заставляя встать, и приставляет к виску пистолет.

— Не двигайся или он умрёт, — шипит Гевин.

В тусклом лунном свете я вижу, как напрягаются мышцы Таддеуса. Он становится выше ростом, и его зубы превращается в клыки, а из пальцев появляются когти. Грозный рык сотрясает всё вокруг.

— Видишь? — истерично вопит Гевин. — Видишь, какой он?!

— Да, вижу, — я пытаюсь говорить спокойно, но мне не очень-то это удаётся. — Гевин, пожалуйста, отпусти меня.

— О-о-отпу-усти!!! —  взревел Таддеус и Гевин направил пистолет на него.

Выстрел оглушает… Потом ещё один…

Как в замедленном кино вижу Таддеуса, падающего на пол.

Душераздирающий крик рвётся из моей груди и я, оттолкнув Гевина, подбегаю к Таддеусу. Падаю перед ним на колени, а жгучие слёзы застилают глаза.

Таддеус вновь превращается в мужчину.

Он лежит неподвижно в луже крови растекающейся под ним.

— Что ты наделал, придурок? — в панике шиплю я.

— Я спас тебя, глупая, — бормочет Гевин.

Вся бравада слетает с него, и он растерянно озирается по сторонам.

— Нет. Ты стрелял в совершенно невинного человека, — я попыталась рукой остановить кровотечение в одном из двух ранений на груди Таддеуса. — Он целитель, а не монстр. Он спас меня и множество жизней.

— Нет… Ну… нет… Он монстр, — Гевин закрутился на месте, не зная, что ему делать. — Мне нужно убираться отсюда, —  и бросается к входной двери.

Но мне всё равно. Сейчас для меня главное оказать помощь Таддеусу. А может он сам сможет исцелить себя?

Крови становится всё больше и больше, и я не могу нащупать пульс на шее Таддеуса. Дыхания тоже нет…

— Только не умирай... Только не умирай… —  шепчу, захлёбываясь слезами. —  Я люблю тебя…  Я очень сильно тебя люблю, слышишь...

А в ответ тишина.