Глава 3

Таддеус

Разозлившись на себя, устраиваюсь в кресле и смотрю на потухший экран телевизора.

Зачем я предложил девушке пообедать со мной?

Это моя первая ошибка. Хотя… нет. Первоначальный мой просчёт – принять её на работу.

Внезапно перед глазами возникает образ улыбающейся Арабелль и я рычу от злости.

Чёрт возьми, и что мне теперь с ней делать?

Я не могу допустить, чтобы она проникла в мою жизнь. И уж тем более узнала мою тайну.

Вот почему я всегда требовал, чтобы агентство присылало мне старушек. Как правило, у них было плохое зрение и им было плевать на мою внешность. Интересно, а что думает о ней Арабелль?

Чёрт возьми, дожил… Теперь меня ещё волнует, что о моей уродливости думает эта девушка.

Откинувшись назад, закрываю глаза. Мне бы поспать, но мысли о ней тревожат и не дают покоя.

Так продолжаться больше не может. Сегодня буду держаться от Арабелль подальше, а завтра…

Сон, наконец, овладевает мной, но даже во сне меня преследует улыбка Арабелль.

Я просыпаюсь, когда на  улице уже темно. Встаю, потягиваюсь и, подойдя к окну, вижу, что машины девушки нет.

Она уехала. 

Вот и хорошо.

Всё, решено! Завтра же уволю её и позвоню в агентство. Устрою им разнос и потребую новую домработницу!

Но… но образ улыбающейся девушки как видение вновь всплывает перед глазами, и моя решимость тает.

Чёрт возьми, надо взять себя в руки, но, к сожалению, контроль не одна из моих сильных сторон.

Вздохнув, поднимаюсь по лестнице, принимаю душ и подготавливаюсь к ночи.

Спустя час я вновь в пути. Мчусь по шоссе, внимательно прислушиваясь к ночным звукам.

Пока ничего необычного. Всё как всегда. Свист ветра, шорох листвы, рык хищников, вышедших на ночную охоту…

Но вскоре раздаётся истошный женский крик, и я прибавляю скорость. Кричавшую женщину нахожу в переулке. Она без сознания. Оглядываюсь вокруг, никого. Наверное, на неё напал грабитель.

Опустившись на колени рядом с ней, пытаюсь осмотреть её повреждения.

Чёрт, всё намного хуже, чем я думал. Кто-то избил её до кровавого месива.

***

Арабелль

Я уже десять минут ожидаю, когда Таддеус откроет дверь. Мотоцикл на месте, так что он точно должен быть дома. Тогда почему он так долго?

Наконец слышу за дверью шорох. Дверь открывается  и я, ахнув, замираю. Таддеус едва держится на ногах и медленно оседает на пол. Подхватив его за талию, не даю ему упасть и помогаю добраться до кресла в гостиной.

Сердце безумно колотится в груди и руки дрожат, когда смотрю на Таддеуса. Его лицо фиолетовое от синяков, глаз заплыл, а другой совсем не открывается. Губы потрескались, а засохшая кровь покрывает не только лицо, но и руки. Боже, его как будто бы избили  бейсбольной битой.

— Что случилось?

— Оставь меня в покое, — едва ворочая языком, бормочет Таддеус.

Господи, что же  мне с ним делать?

Для начала, наверное, надо смыть кровь.

Не раздумывая больше ни секунды, бегу на кухню. Беру полотенце и, намочив его в холодной воде, возвращаюсь в гостиную.

Опустившись у кресла на колени, осторожно касаюсь полотенцем лица Таддеуса.

Он стонет и вздрагивает, но я всё равно продолжаю осторожно очищать его лицо от крови.

— Хватит, —  бормочет он, пытаясь оттолкнуть мою руку.

— Раны серьёзные. Нужно обратиться в больницу, — не сдаюсь я.

— Нет! — рявкает он.

— Но вы…

—  Со мной все будет в порядке. Перестань вмешиваться, — он выхватывает у меня из рук полотенце и прижимает его к разбитой губе. — Если ты не можешь просто делать свою работу, я найду кого-нибудь другого, — и он вновь закрывает глаза.

Мне хочется закричать от отчаяния. Вот же упрямец!

Но решаю всё же не лезть на рожон и лишний раз не злить его.

— Ладно. Оставлю вас в покое.

— Можешь начать со стирки, — бормочет он.

Серьёзно? Мне так и хочется сказать ему, куда он может запихнуть своё белье, но вспомнив об арендной плате, прикусываю язык. Вместо этого стиснув руки в кулаки, выхожу из гостиной.

***

Я занимаюсь стиркой до обеда. Решив сделать перерыв, иду в гостиную и украдкой смотрю на Таддеуса. Он спит.

Тихо, чтобы не разбудить его, бреду на кухню и делаю бутерброд, но кусок не лезет в горло, и я начинаю думать о своём загадочном работодателе.

Кто он? Чем занимается? И есть ли у него семья?

Вопросов много, а ответов нет.

Но в одном я уверена. Таддеус ценит семью. По крайней мере, мне так кажется. В его доме очень много старинных вещей, которые передавались из поколения в поколение. Видно, что о них тщательно заботились. На стенах множество портретов, фотографий, но… только нет фотографий последних лет.

Почему?

Опять загадка!

***

Вернувшись в гостиную, проверяю Таддеуса. Он всё ещё спит.

Поднимаюсь на второй этаж, заканчиваю со стиркой. Затем отмываю большое окно в конце коридора и спускаюсь в гостиную. Таддеус продолжает спать, и я тревожусь за него всё сильнее. Разве можно столько спать? Но его дыхание ровное и жара вроде нет.

Пытаюсь не накручивать себя и, воспользовавшись тем, что Таддеус спит, решаю заглянуть за красивую резную дверь в гостиной. Она постоянно была закрыта и я не знаю, что за комнату она скрывает.

Тихо крадусь к двери, дёргаю за ручку и…

У меня перехватывает дыхание, когда дверь со скрипом отворяется.

Передо мной огромный зал, стены которого заполнены книгами. Тысячами книг.

Библиотека!

Вхожу внутрь и медленно иду вдоль стеллажей, попутно касаясь корешков книг. Многие книги, судя по виду довольные старые, но есть и более новые, по меньшей мере, десятилетней давности. У окна замечаю потёртое кресло и тут же представляю себе, как Таддеус сидит здесь и читает.

Интересно, а если попросить его, разрешит ли он мне почитать? Здесь есть несколько экземпляров, которые я бы хотела прочесть.

Одна особенно привлекает моё внимание, и я вытаскиваю её. Обложка выцвела, корешок сильно изношен. Как будто её читали не один раз. На обложке изображён красивый мужчина  в лесу с таинственным темным взглядом. Заинтригованная, переворачиваю книгу и читаю аннотацию на обороте. Судя по ней это паранормальный роман с монстрами, романтикой и тайной. Присев в кресло, не задумываясь, начинаю читать. Уже около пяти часов вечера, так что моя работа на сегодня закончена, и я позволяю истории поглотить меня.

В гостиной раздался бой старых напольных часов. Вздрогнув, вскакиваю и смотрю на часы. Семь?! Неужели я действительно читала два часа? Неудивительно. История захватывающая и теперь я понимаю, почему книга слишком потрёпана. Её читали, наверное, сотни раз.  

Отложив книгу на столик, иду проверить Таддеуса. Он всё ещё спит в той же позе, что и несколько часов назад. Паника за него охватывает меня.

Достаю из кармана свой телефон и нахожу в поисковике сайт «Онлайн доктор». Читаю статьи  о травмах головы и сотрясении мозга. Одна из рекомендаций – смотреть за больным и если у него начнутся конвульсии и приступы тошноты, то его срочно нужно доставить в больницу.

Что же мне делать? Таддеус не бьётся в конвульсиях, у него нет жара и тошноты, но он спит!!!

Поразмыслив секунду, решаю остаться на ночь и присмотреть за Таддеусом. Если вдруг ему станет хуже, наберу 911.

Вытащив из шкафа одеяло, укрываю Таддеуса. Он даже не шевелится, и я решаю разбудить его. Пусть кричит на меня, но так буду точно знать, что ему лучше.

—  Мистер Уолкер? — зову я.

Он не отвечает.

— Мистер Уолкер? Вы в порядке?

Он стонет и переворачивается, а я выдыхаю, не осознавая, что задержала дыхание.

— Пить… — стонет он.

Ну конечно, он обезвожен. Я бегу на кухню за стаканом воды и соломинкой.  Возвращаюсь и помогаю Таддеусу выпить немного воды. Сделав несколько жадных глотков, он вновь проваливается в сон, а я возвращаюсь в библиотеку. Беру книгу и устроившись в соседнем с Таддеусом кресле, продолжаю читать с того места на котором остановилась.

***

Таддеус

Я просыпаюсь от громкого боя часов. Уже полночь!

Как долго я спал? В животе урчит и я, сбросив на пол одеяло, рычу от тупой боли, пронзившей голову. Подождите, одеяло… Откуда оно взялось?

Оглядываюсь по сторонам.

Вот откуда. Арабелль! Она, свернувшись калачиком, тихо посапывает в соседнем кресле.

Мне надо разбудить её и прогнать, но сердце предательски защемило в груди.

Ладно, пусть поспит до утра, а потом ей придётся уйти и найти другую работу.

Я не могу рисковать.

Добравшись до кухни, заставляю себя съесть миску хлопьев. Есть больно, но надо.

Затем принимаю душ, смывая кровь прошлой ночи. Я даже не помню, как добрался до дома. По крайней мере, хорошо, что я уже здесь, а не в лесу или на обочине как бывало не раз.

Но меня беспокоит, что Арабелль видела меня таким.

Одеваясь, оцениваю свои раны. Синяки едва заметны, глаза видят нормально. Губы тоже в порядке, но появились новые шрамы.

Мне не хочется выходить из дома сегодня ночью. Я хочу остаться с Арабелль, но я не могу потакать своим желаниям.

Поэтому надеваю куртку и выскальзываю в ночь.

Сажусь на мотоцикл и, выехав на дорогу, молюсь, чтобы эта ночь прошла без происшествий.