11. Вот и сказочке конец

– Марта! – сбрасываю с себя бывшую жену. – Марта, подожди! – с меня будто наваждение слетает. Ну не могла же она так ярко гореть в моих руках и так быстро забыться в чужих. С произошедшим еще разберемся, а пока главная цель – догнать. Бегу за своей девочкой, но черт его знает, что за игру в прятки она решила устроить, потому что Марты нет ни на лестничной клетке, ни в подъезде, ни во дворе. Она будто испарилась, оставив тонкий аромат жасмина в воздухе. Порыв холодного ветра отобрал у меня последние ноты весны, будто я недостоин. Будто больше не заслуживаю свою Марту. Небо потемнело за считанные секунды. Поднималась буря, которой не избежать. Дома меня ждало еще одно испытание. – Лида, что происходит? Ты зачем пришла? – услышав мой голос, бывшая жена отпрыгнула от развалившегося в кресле щенка. – А ты какого хрена все еще здесь? – Да вот хочу тебе челюсть подправить. Но не при даме же, – вместо того чтобы по-тихому свалить скалится, устраиваясь поудобнее. – Ты совсем берега попутал, – наступаю на борзого придурка, но на пути появляется Лида. Да что ж она никак не поймет, что ей здесь не рады?! – Фин, Фин, ты чего! Он сейчас уйдет. А тебе драться нельзя, с работы уволят! – гладит меня по груди успокаивая. От этой ее непрошеной заботы горчит в горле. – А ты здесь что забыла? – сбрасываю с себя ее руки. После представления хочется вымыться с мылом. – Я же… Ну поругались, с кем не бывает. Поехали домой? – надувает губки. – Ты еще не освободила мою квартиру? Что за сказки у тебя в голове? Мы не просто поругались. Лид, приди в себя. Мы разводимся и притвориться дурой, сделав милые глазки, не прокатит. – Ну и сволочь же ты, Кудеяров! – ее лицо искажается гневом. Вовремя ловлю руку, которой она пытается залепить мне пощечину. – Исчезни из моей жизни! Лида, как злая кукла топает ногой и выбегает из квартиры. Выдыхаю. Первый раунд есть. Поехали дальше. – Теперь ты, любовничек, – разминаю шею. – Прошу заметить, – встает и закатывает рукава потрепанной ветровки. – Будь ты внимательнее, удалось бы избежать всей этой грязи. Срываюсь с места и припечатываю щенка к стене, но он ловко вырывается и свозит мне кулаком по скуле. Удар такой силы, что приходится отступить. Кожа горит от удара, но его слова бьют сильнее. – И кольцо, которое купил, пригодилось бы, если бы не был таким придурком. Сестрице моей не повезло. С таким идиотом Судьба связала. – Марта твоя сестра? Что за хрень ты несешь? Как узнал про кольцо? И почему на тебе перстень… Щенок устало закатывает глаза, падает обратно в кресло. Придвигает ближе стеклянный столик. Со звоном ставит бутылку виски, которую достает из-за пазухи. Не дожидаясь, пока я присоединюсь, прямо из горла отпивает щедрую дозу. А потом на выдохе выдает какую-то лютую пургу, про то, что они с Мартой совсем не люди, а хранители времени. Про то, что судьба самая настоящая сука ему никак не разрешает умереть, а Марте подсунула тупого истинного. Это он про меня? – Ты с одной рюмки улетел? Или пришел сюда уже пьяный? – пытаюсь рассмотреть его зрачки, но он только отмахивается. – Я-то пришел пьяный, но… – горько вздыхает, делает еще один глоток, с размаху ставит бутылку на стеклянный стол. Бутылка разлетается в крошку от встречи с… противопожарным советским сейфом. – Какого хрена?! – уютная квартира моей сестры исчезла, превратившись в захламленный гараж. Я почему-то сижу на засаленном старом кресле. Низкий потолок, вдоль стены верстак, захламленный пустыми бутылками. Это что гараж?! Щенок рукой сметает с крышки сейфа осколки. Закатывает глаза, увидев, что изрезал руку в кровь. Встряхивает запястьем, и порезы исчезают. Со скрипом открывает замок, достает новую бутылку виски и два граненых стакана. Наливает мне сразу половину, и я глотаю свою дозу на выдохе. Он кивает с уважением и наливает еще. В этот раз успевает наполнить и свой стакан. – Мир, – протягивает тару, чтобы чокнуться. Кажется, уже во всех смыслах. – Фин, – звон стаканов и выпиваем до дна. – Помоги мне ее найти. Я должен все исправить. – Ничего не получится. – Почему? – У меня не выйдет и сам не ищи. – Да почему? – На тебя сейчас злятся одиннадцать из двенадцати месяцев. Хорошо, если тебя к ней просто не подпустят. А будешь наглеть, объявят охоту. Вот и сказочке конец. Нихрена я не сдамся, братья месяцы.