3

Ярослав

— Тебе, — огрызается эта мелочь, привставая на цыпочки.

Смелая, что ли?!

Я, в принципе, спешил и планировал пройти мимо, не акцентируя внимание на том, что из-за нее чуть не разбил мобильник, но теперь она сама виновата. Нужно было держать рот закрытым.

— То есть, — разворачиваюсь и спускаюсь на ступеньку ниже, — ты. — Упираюсь указательным пальцем ей в плечо. — Назвала. Меня. Козлом. Так?

Мелюзга воинственно раздувает ноздри, ещё больше выдавая этим свой страх.

— Именно так, — цедит сквозь зубы, сжав пальцы в кулаки.

Это что-то новенькое. Что-то даже интересное, возможно.

Улыбаюсь.

Рассматриваю её с головы до пят. Смазливая. Глазастая. С нормальной такой двоечкой в лифчике.

Правда ростом, метра полтора. Она едва дотягивает мне до плеча, и это ещё на каблуках.

— Гном, — треплю её по волосам, чем вызываю в ней ещё больше раздражения. — Вали в свой детский сад и не приставай ко взрослым.

— Придурок! — агрессивно отталкивает мою руку. — Не трогай меня!

— Так? — снова треплю её по волосам, полностью избавляя от укладки. — Или так? — встаю с ней на одну ступень и кладу ладонь на перила по левую от неё сторону. Второй же рукой шлёпаю её по заднице.

Про личные границы, я, естественно, не слышал. Тот самый моральный урод, абьюзер и кто там еще?!

Малявка тут же начинает брыкаться.

— На тебе не написано, что трогать нельзя, — откровенно издеваюсь.

Настроение сегодня с самого утра такое… хочется либо кому-то въебать, либо кого-то заебать, либо кого-то выебать.

Гном явно подходит под два последних пункта.

— Убери руки, идиот! — взвизгивает, сильнее вжимается в перила поясницей.

— Ещё и идиот, — качаю головой. — Ты попала, мелюзга. Крупно. — Перехожу на шёпот, склоняясь над ней так, чтобы мои губы были на уровне её уха с серёжкой в виде змеи.

— Отвали! — толкается в желании сбежать.

— Лучше, — захватываю перила по обе стороны от неё, — по-мо-л-чи. Рот откроешь только тогда, когда в нём будет мой член.

Гном краснеет до самых кончиков ушей на этих словах.

— Придурок, — мямлит и сглатывает.

— Выглядит как призыв. Не терпится мне отсосать? — ржу, задевая кончиками пальцев её подбородок.

Всматриваюсь в её перекошенное от гнева лицо, ловя себя на мысли, что где-то её уже видел. Хотя таких смазливых вокруг — по пальцам не пересчитать.

— Ты больной? — взвизгивает, снова толкается, и я, так и быть, отдираю одну ладонь от перил.

Девчонка тут же подаётся вперёд и, не удержавшись на каблуках, начинает планировать носом к ступенькам.

Подхватываю её под локоть чисто на рефлексах.

— Сбежать не получилось, решила убиться? — смеюсь и, встряхнув, ставлю её на ноги.

Малявка продолжает возмущаться, но у меня звонит телефон, и я теряю к ней всякий интерес.

— Ты… ты…

— Тихо, — шикаю на неё и закрываю ей рот ладонью. — Что-то случилось? — прижимаю телефон к уху.

— Ярик, ты ещё в университете? — тараторит мать, и, судя по звукам, садится в тачку.

— Пока да. А что?

— Нужно встретиться. Срочно.

— Ну, давай в центре где-нибудь. Я как раз туда ехать планировал.

— Хорошо, буду ждать тебя в нашем ресторане.

— Окей.

Скидываю звонок, понимая, что мать в ближайший час выест мне мозг. Чайной ложкой. Они с отцом уже лет пять разводятся. Делят имущество. Постоянно затягивают процесс и творят всякую дичь, а если взять в расчёт, что отец живёт в Японии, всё это будет длиться ещё лет десять.

Нет, мне на их развод давно плевать. Своих проблем хватает, но вот это вечное затягивание меня во всё это дерьмо дико бесит. Особенно теперь, когда я вернулся обратно в Москву.

Ну, как вернулся… Отец меня выпер. Я трахнул его бабу.

Не так — я понятия не имел, что это его девка. Она сама ко мне в клубе прицепилась, а утром выдала бате, что я её чем-то опоил и трахнул.

Этот старый идиот поверил...

Так моё шестилетнее пребывание в Токио и закончилось, в общем-то. Мать после этой истории встретила меня с распростёртыми объятиями, хотя все те же шесть лет назад сама сплавила к отцу. У неё был новый мужик, у меня бушевали гормоны, и она меня не вывозила…

Такое вот дружное семейство.

Убираю телефон в карман и, сплюнув, снова смотрю на гнома.

— Вали, — убираю от неё руку. — Но если возникнет желание потрахаться, я всегда за, — смеюсь, но гном уже уносит ноги. — Жаль…