36

Варя

Я смотрю, как Леднев уходит, и все еще чувствую жгучую хватку его пальцев на запястьях, абсолютно не понимая, что это сейчас было.

Я даже подумать не могла, что Ярослав может быть поблизости, да еще и так отреагирует. Почему?

С чего вдруг такая агрессия?

Мне понадобилось почти четыре дня, чтобы прийти в себя после того, что случилось на той квартире. Четыре дня слез, грустной музыки, голода и молчания.

Я переваривала случившееся, прокручивала его в голове миллиарды раз, изо дня в день. Анализировала.

Иван написал мне первым, предложил сходить в кафе. Мы оттуда сегодня и шли. Болтали. Смеялись. С ним мне было легко, непринужденно. Я даже почти забыла о Ледневе и своем позоре. А теперь вот… все снова по кругу.

Прикрываю глаза, слыша негромкое ругательство Вани позади себя, и тут же кидаюсь к нему, вцепляясь пальцами в его предплечье.

— Ты как? — шепчу, хватая губами холодный вечерний воздух.

Иван смотрит на меня исподлобья, прижимая руку к животу. Он злится.

Волна стыда накатывает в ту же секунду. Он пострадал из-за меня и имеет право вот так смотреть. Имеет право…

Это я во всем виновата.

— Ваня, прости! Прости, пожалуйста! Я не знала, что он… не предполагала даже… он ненормальный, и…

Касаюсь пальцами его щеки, но он мягко отталкивает мою руку и демонстративно делает шаг назад. Отстраняется.

Он отстраняется, а мой и так расшатанный мир сотрясает очередное землетрясение.

— Кто это был? — спрашивает Ваня, явно разочарованно.

Он во мне разочаровывается сейчас!

Поджимаю губы, начиная нервно оглядываться по сторонам, обхватывая свои плечи ладонями.

Что мне на это ответить?

— Ты сказала, что ни с кем не встречаешься. А оказывается, у тебя есть парень!

— Нет! — почти кричу. — Он не парень. Он… просто… просто…

Кто? Самой себе хочется задать этот вопрос. Кто он, Ярослав Леднев?

Человек, к которому я испытываю чувства?

Человек, которого люблю?

Зависимость?

Одержимость?

Кто же?!

Разве о таком говорят вот в такой ситуации?

Ярослав проявил агрессию, он распустил руки, ударил человека, а потом обвинил в содеянном меня. Разве это справедливо? Разве это честно?

— Он просто что? — Ваня прищуривается, но я все равно замечаю проскользнувший в его глазах холод. — Вы посрались, и ты решила ему отомстить? — с ехидцей в голосе приподнимает бровь.

— Нет, — мотаю головой, — Нет! Мы не вместе и никогда не были.

— Серьезно? Люди, которые никогда не были вместе, так, — кивает в ту сторону, куда ушел Ярик, — себя не ведут.

Иван снова трогает свой живот и, поморщившись, пробегается взглядом по моему лицу.

— Прости, я не знаю, почему он так поступил. Он просто… просто ненормальный. Я бы сознательно никогда и никого не втянула в разборки, понимаешь?

— Мне пофиг, кто вы там друг другу, но ты втянула меня во все это дерьмо, — Иван повышает голос, и на испуге я тут же отшатываюсь. — Меня только что избили посреди улицы. Ни за что! Из-за тебя! Нужно, знаешь ли, предупреждать, что в твоей жизни есть какой-то отбитый псих!

— Я…

— Ты, — Иван хмурится, — это ты во всем виновата. Решила покрутить хвостом, развести на ревность? Погоди, это же был… это Леднев?

Иван выплевывает слова с такой злостью, что мне становится не по себе. И смотрит, смотрит с презрением. С ним же произносит и последние слова, прежде чем уйти:

— Не пиши мне больше. Разбирайся со своими проблемами сама.

— Извини, — бормочу ему вслед, севшим от нервов голосом.

Но он уже не реагирует. Просто уходит, оставляя меня одну посреди парка.

Всхлипываю, а ветер почти насквозь пронизывает мою куртку, заставляя содрогаться. От обиды, холода, опустошения…

Слезы текут по щекам, попадая на слегка обветренные губы, и их тут же начинает щипать.

Вытираю соленые дорожки рукавом куртки и понимаю, что мой круг замкнулся.

Ярик унизил меня, а Иван просто презирает…

Невпопад рассмеявшись, обхватываю себя руками и, сдержав поток подступивших к горлу рыданий, иду к метро.

— Завтра будет новый день. Завтра все будет хорошо! — бормочу себе под нос, чтобы снова не расплакаться.

* * *

Утро и правда делает жизнь чуточку проще.

Я просыпаюсь, завтракаю и иду в универ в компании Поли. Она уже больше суток выглядит загадочной, но, погруженная в свои проблемы, я напрочь забываю спросить, что у нее происходит.

Сама не спрашиваю и о себе не рассказываю.