12

Дамьен уже стоял у входа, словно тень, растворённая в ночи, весь в чёрном, с непроницаемым выражением лица, которое лишь подчёркивало его холодную, почти пугающую уверенность. Его взгляд, скользнувший по мне, когда я приблизилась, был твёрдым, без единого намёка на сомнение – сегодня всё будет по его правилам, и он это знал. Я сжала зубы, решительно подходя ближе, стараясь удержать маску спокойствия, хотя его присутствие вызывало во мне бурю эмоций.

– Давай без лишних издёвок, – прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и не выдавал моё внутреннее напряжение.

– Поверь, мои издёвки сегодня предназначены не тебе, – с усмешкой ответил он, наклоняясь так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже. – Ты же помнишь, что сегодня ты моя «любимая» подруга. Постарайся вести себя соответствующе.

Его рука скользнула к моей талии, и я ощутила, как от этого прикосновения по всему телу прокатилась волна. Словно ток, пронзающий каждую клетку. Я стиснула его руку, стараясь создать хоть какую-то дистанцию между нами, но он лишь усмехнулся, небрежно, как будто моя попытка сопротивления только подогревала его интерес. Ему было прекрасно видно, что я нервничаю, и он наслаждался этим, точно зная, какое влияние на меня оказывает.

Мы вошли в зал вместе, будто идеальная пара, слаженная и уверенная, но эта картинка была обманом. Под нашими притворными улыбками скрывалось напряжение, и я чувствовала, как взгляды окружающих сверлят нас, заставляя держать спину прямо и сохранять видимость спокойствия. Дамьен вёл меня через толпу, не убирая руки с моей талии, словно утверждая своё право на это касание.

Он наклонился к моему уху, и его дыхание едва коснулось моей кожи, от чего я вздрогнула, пытаясь удержать невозмутимое выражение лица.

– Расслабься, – прошептал он с усмешкой, в которой скрывался лёгкий оттенок насмешки. – Ты ведёшь себя как пойманный в капкан кролик. Неужели так сложно просто притвориться?

Я резко повернула голову к нему, встретив его взгляд.

– Если бы ты знал, сколько мне это стоит, – ответила я тихо, тщательно скрывая за словами своё раздражение и стараясь подавить чувства, которые он пробуждал.

Мы вошли в зал, где царила глухая тишина, нарушаемая лишь звоном бокалов и приглушёнными разговорами. Мерцание люстр отражалось на лакированных поверхностях столов, создавая тени, которые то и дело мелькали по лицам гостей. Я чувствовала, как внутри всё сжимается от напряжения. Рядом со мной шёл Дамьен, его рука, словно по договорённости, лежала у меня на талии, поддерживая этот фарс перед наблюдающими. Мы были идеальной картинкой, фиктивной парой, созданной по чьей-то злобной задумке, и всё это выглядело одновременно до абсурда и до боли реалистично.

Я пыталась не смотреть на него, но его близость была почти осязаема. Его пальцы, лежащие на моей талии, будто прожигали меня через ткань платья. Я ненавидела себя за то, что это простое прикосновение вызывало во мне странные ощущения. Он стоял рядом, спокойный и уверенный, как будто ему это всё казалось абсолютно естественным. Эта его невозмутимость меня раздражала.

– Улыбнись, – тихо сказал он, не поворачивая головы.

Я закатила глаза, но всё же выдавила на губах фальшивую улыбку, надеясь, что она выглядит достаточно убедительно. Его голос, такой спокойный и холодный, отозвался во мне странным откликом. Как он мог так легко поддерживать эту маску, когда я внутри задыхалась от злости и неудобства?

Мы делали вид, что нам комфортно друг с другом, но это была ложь. Каждый шаг рядом с ним был напоминанием о том, насколько мы разные и насколько я хочу держаться от него подальше.

– Дарин Браун, – услышала я вдруг голос, который заставил меня вздрогнуть.

Я подняла глаза и встретила взгляд Тео Старшего. Он стоял напротив, с лёгкой, едва заметной улыбкой, которая не достигала его глаз. Весь его вид излучал холодное спокойствие, но в глубине его взгляда было что-то тёмное и угрожающее. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Мистер Тео, – я попыталась сохранять самообладание, но мой голос предательски дрогнул.

Он улыбнулся шире, и от этой улыбки стало ещё неприятнее. Она казалась маской, за которой скрывался совершенно другой человек.

– Рад, что ты пришла с моим сыном, – сказал он, его голос был тихим, но в нём слышалась сила, которая заставляла меня чувствовать себя маленькой и незащищённой.

Я бросила взгляд на Дамьена, надеясь увидеть в его глазах хоть какую-то поддержку, но он стоял рядом, как будто это всё его абсолютно не касалось. Его лицо оставалось бесстрастным, и это злило меня ещё больше. Он привёл меня сюда, поставил перед этим человеком, но теперь, казалось, ему совершенно всё равно.

– Я… – попыталась я ответить, но слова застряли в горле. Что я могла сказать этому человеку?

Он продолжал смотреть на меня, словно изучал. Его взгляд был пронзительным, будто он мог видеть меня насквозь, знал все мои секреты. Я почувствовала, как кровь отливает от лица, и это, наверное, доставило ему странное удовольствие, потому что уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке.

– Надеюсь, ты понимаешь, как важно твое присутствие, Дарин, – сказал он, и в его голосе прозвучала едва уловимая угроза.

Эти слова, такие простые на первый взгляд, прозвучали как скрытый приказ. Я ощутила, как мышцы напряглись, и мне пришлось заставить себя не отступать назад, не показать страха.

– Конечно, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но сама не была уверена в своих словах.

Он одобрительно кивнул, будто это была единственная правильная реакция, которую он ожидал от меня. А затем, словно ничего не произошло, отошёл, оставив меня наедине со своими мыслями.

– Ты должна быть рядом со мной и выполнять всё, что я скажу, – произнёс Дамьен, когда мы остались наедине, его тон был холодным, будто он говорил о чём-то обыденном.

Я отвернулась, пытаясь перевести дух, но его слова снова ударили по моему самолюбию.

– Ты действительно считаешь, что мне так уж приятно изображать твою подружку? – огрызнулась я, шепотом, чтобы никто не услышал.

Он бросил на меня взгляд, полный иронии, и его губы тронула едва заметная усмешка.

– Дарин, не забывай о наших условиях. Я здесь не ради удовольствия. И ты тоже, – его голос был полон колючей насмешки, и я сжала зубы, чтобы не ответить ещё резче.

Мы продолжили двигаться по залу, притворяясь, что наслаждаемся обществом друг друга. В какой-то момент он наклонился ко мне, чтобы сказать что-то, и его дыхание коснулось моего уха. Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки, и это злило меня ещё больше.

– Ты слишком напряжена, – тихо сказал он, и в его голосе я уловила каплю сарказма. – Расслабься, иначе все подумают, что я тебя пугаю.

Я отстранилась от него, стараясь сохранить холодный вид, хотя внутри всё кипело. Он явно наслаждался этим моментом, и от этого меня начинало трясти. Я бросила на него колючий взгляд, стараясь не показывать, насколько его слова меня задели.

– Может, проблема не во мне, а в тебе? – огрызнулась я, с трудом сдерживая злость.

Он усмехнулся, и я поняла, что он добился своего – вывел меня из равновесия, как всегда. Ему явно нравилось, когда я выходила из себя, и это только больше подогревало мой гнев.

На нас посмотрели несколько гостей, и я поняла, что пора снова надеть маску. В конце концов, это было единственное, что у нас сейчас было общего – притворство.

– Давай не будем притворяться, что это доставляет тебе меньше дискомфорта, чем мне, – шепнула я, улыбаясь лишь губами, так, чтобы окружающим это казалось естественным.

Он усмехнулся, и в его глазах мелькнул огонёк, будто он прекрасно понимал моё сопротивление и даже наслаждался им. Его рука чуть сильнее сжала мою талию, будто проверяя, насколько далеко он может зайти, прежде чем я взорвусь.

– Наоборот, я получаю удовольствие, – его голос был тихим, но в нём звучала холодная, почти пугающая уверенность. – Ты прекрасно справляешься с ролью, Дарин. Возможно, даже лучше, чем сама думаешь.

Я хотела ответить что-то колкое, но тут к нам подошла группа гостей, бросив на меня оценивающие взгляды, в которых было больше любопытства, чем дружелюбия. Они рассматривали меня, как диковинную птицу, явно удивлённые, что именно я была в сопровождении Дамьена. Несколько девушек из этой компании откровенно флиртовали с ним, и от этого внутри меня вспыхнула неожиданная волна неприязни. Это было глупо, но я не могла сдержать себя. Может, именно эта реакция и подогрела его интерес, потому что Дамьен чуть наклонился ко мне, так близко, что его губы едва не коснулись моего уха.

– Ревнуешь? – его голос прозвучал тихо, почти незаметно для окружающих, но мне показалось, что он бьёт в самую глубину.

– Ни капли, – холодно ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Его усмешка стала шире, и он на мгновение прижался ко мне чуть крепче, как бы напоминая, что сейчас я действительно принадлежу ему, пусть даже в рамках этой фиктивной роли. Я бросила взгляд в сторону, чтобы скрыть свои эмоции, но увидела несколько гостей, которые с интересом наблюдали за нашей «парой».

– Хорошо держишься, – вновь прошептал он, будто одобряя моё поведение. – Давай посмотрим, сможешь ли ты сохранять это спокойствие до конца вечера.

Я снова сжала зубы, отчаянно пытаясь подавить вспышку гнева. Эта его способность держать меня на крючке, этот тон, полный насмешки и вызова – всё это лишь больше подогревало моё раздражение. Но стоило мне на секунду расслабиться, как его рука, лежащая на моей талии, снова чуть сильнее сжала меня.

В какой-то момент к нам снова подошёл Тео Старший, и от одного его взгляда я почувствовала, как внутри всё снова сжимается от неприязни и страха. Он бросил на меня тяжёлый взгляд, в котором не было ничего отцовского или доброжелательного – только ледяное спокойствие, за которым скрывалось что-то тёмное и опасное.

– Дарин,все-таки как приятно видеть тебя в обществе моего сына, – его голос был тихим.

Я хотела ответить, но почувствовала, как слова застревают у меня в горле. Дамьен слегка надавил на мою талию, будто напоминая, что я должна сохранять маску спокойствия. Я сделала глубокий вдох и постаралась произнести хоть что-то, но мой голос предательски дрогнул.

– Мне тоже… приятно, – наконец выдавила я, стараясь, чтобы улыбка выглядела естественно, хотя внутри всё кипело от неприязни.

Тео Старший чуть прищурился, его взгляд стал ещё более пронзительным. Я почувствовала, что он наблюдает за мной, изучает, и это ощущение было неприятным, словно он видел меня насквозь. Его губы дрогнули в едва заметной усмешке, и от этого по коже пробежали мурашки.

– Уверен, что ты сделаешь всё необходимое, чтобы не разочаровать нас, Дарин, – его слова звучали как приказ, обёрнутый в вуаль любезности, но я прекрасно понимала, что за этим скрывается.

Я лишь кивнула, не в силах ответить, чувствуя, как моё сердце колотится от страха и раздражения. Он задержал свой взгляд на мне на несколько секунд, словно проверяя мою реакцию, и, наконец, отступил, оставив меня наедине с Дамьеном.

Когда он отошёл, я почувствовала, как напряжение внутри чуть ослабло, и я позволила себе глубоко вздохнуть. Но Дамьен снова наклонился ко мне, его губы были близко, и от этого я вновь ощутила странное, непривычное волнение.

– Всё ещё чувствуешь себя уверенно? – его голос был тихим, с лёгким оттенком насмешки.

Я не выдержала и бросила на него колючий взгляд.

– Тебе нравится это, да? Держать меня на расстоянии, но при этом прижимать к себе, как будто я твоя собственность, – прошептала я, пытаясь скрыть злость за ровным тоном.

Он усмехнулся, и в его взгляде мелькнул едва заметный отблеск чего-то тёмного.

– Может быть, – ответил он, и его рука снова чуть крепче сжала мою талию, будто напоминая, что я действительно под его контролем.

Мы снова продолжили двигаться по залу, и с каждым шагом я чувствовала, как внутри всё больше накаляется. Его прикосновения, его присутствие, его слова – всё это сводило меня с ума. Я ненавидела себя за то, что моя реакция была такой сильной, но не могла ничего с этим поделать. Дамьен явно чувствовал это и наслаждался каждым моим внутренним конфликтом, каждым колебанием.

Под конец вечера, когда мы подошли к выходу, я уже едва сдерживала себя, чтобы не высказать ему всё, что думаю. Как только мы оказались на улице, я вырвалась из его захвата, словно освобождаясь от цепей.

– Больше никогда, – прошептала я, с трудом сдерживая злость. – Я больше не собираюсь играть в эту игру.

Дамьен лишь усмехнулся, его взгляд был ледяным, но в нём я уловила странное удовольствие.

– Уверена? – его голос был спокойным, как будто он не слышал всей ярости в моих словах. – Потому что, Дарин, у тебя нет выбора.