10

— Дарин, — произнёс он с лёгкой, холодной насмешкой, смакуя моё имя так, будто это уже было его собственностью. — Я рад, что наконец вижу тебя. Рад, что мой сын выбрал тебя… как свою будущую невесту.

Эти слова были как удар — острый, болезненный. Будущая невеста? Моё сердце на миг сжалось в панике, но я заставила себя сохранить самообладание, хотя в горле пересохло. Он смотрел на меня, и в его взгляде уже была предопределённость, словно он не спрашивал моего мнения, а просто констатировал факт.

Я хотела возразить, сказать ему, что между мной и Дамьеном нет ничего настоящего, что всё это лишь фикция, но его глаза прожигали меня насквозь, а слова застряли в горле. Я понимала, что он бы не стал слушать объяснений. Он видел только то, что хотел видеть.

— Ты теперь связана с нашей семьей. И, знаешь, — он посмотрел на меня с такой уверенностью, от которой мне стало не по себе, — я надеюсь, что твой отец это осознает и наконец одумается. Его долг ещё не до конца выполнен.

— Мой отец никогда бы не связался с… людьми вроде вас. Он человек чести.

Тео-старший усмехнулся, но на его лице не было ни капли доброжелательности.

— Честь, — проговорил он медленно, словно смакуя это слово, как нечто давно утратившее смысл. — Смешно.

Дыхание сбилось, а в груди закипела ярость. Секунда — и я развернулась, не желая больше слышать эти лживые слова, и поспешила к двери, чувствуя, как ноги дрожат от напряжения. Выйдя из кабинета, я поспешила прочь, не оглядываясь, в попытке оставить эти слова позади.

Я пересекала коридоры, едва замечая, куда иду, когда внезапно столкнулась с кем-то. Дамьен. Он стоял прямо передо мной, и от неожиданности я толкнула его.

— Ты знал, во что втянет меня твой отец? — бросила я, чувствуя, как дрожит мой голос.

Дамьен не дрогнул, его взгляд оставался холодным и отстранённым. Казалось, он уже был готов к подобной сцене, словно предвидел её.

— Дарин, — проговорил он спокойно, но его слова резали словно нож. — Ты ведь сама меня поцеловала. Или ты об этом уже забыла?

— Я поцеловала тебя по глупости, — резко ответила я, чувствуя, как мой гнев вспыхивает с новой силой. — А ты воспользовался этим, чтобы меня использовать!

Он усмехнулся, но его усмешка была холодной, почти презрительной.

— Не перекладывай ответственность на меня. Тебе захотелось поцеловать меня? Пожалуйста. Разгребай.

Эти слова заставили моё сердце замереть. Я вдруг поняла, что он не собирается меня поддерживать.

Я не сдержалась и толкнула его еще раз, уже нарочно, после чего покинула злополучный особняк.

***

Когда я вышла на улицу, тьма ночи будто обняла меня холодными пальцами. Дыхание сбивалось, и я буквально вылетела из особняка, не ощущая земли под ногами. Всё, что говорил Тео, продолжало гулом отдавать в моей голове, и каждая его фраза, каждый намёк на отца сжигали меня изнутри.

Я не замечала, как шла, пока не оказалась перед своим домом, на пороге. И тут, словно из ниоткуда, из темноты появился Ланс. Он стоял, чуть сутулившись, будто весь день провёл здесь, поджидая меня. Его лицо выражало смесь усталости и отчаяния, но я уже ничего не чувствовала. После всего, что произошло, его присутствие казалось ненужным и даже чуждым.

— Дарин, — позвал он, и в его голосе была дрожь, будто он искренне страдал. — Нам нужно поговорить.

Я посмотрела на него с холодным, отчуждённым выражением, словно передо мной стоял кто-то совершенно чужой. Лицемерие его слов, его жалобный взгляд — всё это вызывало только горечь и усталость.

— Поговорить? — переспросила я холодно. — О чём? О том, как ты пытался унизить меня в университете?

Он нервно сжал руки, видимо, пытаясь удержать своё расшатанное самобладание.

— Дарин, не будь такой, — произнёс он тихо, умоляющим тоном. — Я осознал, что ошибся. Дай нам шанс… Я готов тебя простить.

Эти слова заставили меня едва не рассмеяться. Простить? Меня? После всего, что он сделал? Я вскинула брови, чувствуя, как внутри закипает новая волна гнева.

— Простить? — холодно повторила я, позволив едва заметной усмешке коснуться губ. — Ты серьёзно?

Ланс вздрогнул, словно мои слова ударили его. Он пытался сохранить самообладание, но с каждым моим словом его лицо всё больше искажалось.

— Я готов всё изменить, — он говорил настойчиво, отчаянно пытаясь вымолить у меня прощение. — Я понял, что не могу без тебя, Дарин. Дай мне шанс всё исправить.

Я смотрела на него, и внутри разрасталось холодное, мрачное разочарование. Он был частью прошлого, которое я не собиралась возвращать.

— Ты всегда что-то понимаешь, когда уже слишком поздно, Ланс, — произнесла я с едва заметной усмешкой. — Но знаешь что? На этот раз я не собираюсь давать тебе ещё один шанс.

Он шагнул ко мне, его лицо отразило боль, но я отступила, не желая позволить ему приблизиться.

— Пожалуйста… Я изменился, — его голос стал тише, в нём слышалась мольба. — Просто дай мне возможность это доказать. Мы справимся.

Усмешка скользнула по моему лицу, отражая всю ту горечь, что разрывала меня изнутри.

— Мы? — я повторила его слова с такой иронией, что он снова вздрогнул. — А кто такие “мы”, Ланс? Что в нас такого ценного, чтобы я должна была тратить на это своё время?

Он замер, видимо, не ожидая от меня такого холодного ответа. Я видела, как его лицо побледнело, а голос едва не сорвался.

— Пожалуйста… — прошептал он, и в его глазах была безысходность.

Но я уже не могла чувствовать к нему ничего. Вся привязанность, все чувства, что когда-то связывали меня с ним, испарились, оставив лишь горький привкус разочарования.

— Ты правда думаешь, что я вернусь к тебе после всего? — мой голос был ледяным. — Ты правда настолько наивен?

Он попытался найти слова, но ничего не смог сказать, и я воспользовалась этим моментом, чтобы окончательно поставить точку.

— Между нами всё кончено, Ланс, — произнесла я твёрдо. — У меня есть своя жизнь, и в ней больше нет места для тебя.

Он долго молчал, ошеломлённый моими словами, и наконец отступил, словно осознавая, что я уже вне его досягаемости.

Зайдя в дом, я сразу поняла, что отца ещё не было. Бросила сумку у двери, поднялась в свою комнату, чувствуя, как тишина давит на меня. В голове всё ещё гудели отголоски недавних разговоров, насмешливые взгляды, холодные, колкие слова, которые я так старательно пыталась забыть, но они впивались, как занозы.

Я легла, но сон не приходил. Лежала в полной темноте, пока не услышала, как внизу скрипнула дверь. Отец вернулся. Я приподнялась, прислушиваясь к его шагам. Он прошёл в свою комнату, даже не поднявшись ко мне. Секунду я думала, что могла бы спуститься, поговорить с ним, спросить обо всём, что терзало меня. Но я осталась лежать. Слишком много вопросов и слишком страшные ответы, чтобы решиться. Верила ли я отцу? Безусловно. Но если правда хотя бы отчасти была такой, какой её описал Тео-старший, — мне это не пережить.

Я закрыла глаза, и усталость наконец взяла верх, унося меня в беспокойный, холодный сон.

***

Утром я проснулась поздно. Был выходной, и я решила заняться чем-то, что давно откладывала. Мой взгляд упал на старую коробку с одеждой — вещи, которые я раньше обожала, но больше не носила. Брендовые платья, обувь, аксессуары. Когда-то они значили для меня многое, но сейчас казались пустыми.Решила, что отдам их. Может, кому-то они подарят ту самую иллюзию значимости, которую я когда-то искала.

Договорилась встретиться с девушкой в небольшом кафе неподалёку. Она сразу согласилась забрать вещи, едва взглянув на фотографии. Наверное, в её глазах всё это выглядело как сокровище. Может, ей это нужно больше, чем мне сейчас.

В кафе мы обменялись парой слов, и, когда я показала ей вещи, её глаза загорелись. Молодая, наивная, она с восторгом осматривала каждую деталь, как будто держала в руках не просто одежду, а мечту. Я наблюдала за ней, ощущая странное удовлетворение, будто от того, что мои вещи обрели новый дом, мир стал чуть лучше.

И тут я почувствовала на себе знакомый взгляд. Повернувшись, я встретилась с холодными, пронзительными глазами Дамьена. Он стоял в дальнем углу зала, окружённый двумя мужчинами, чья внешность вызывала тревогу. Напряжение было заметно в его позе, сжатой челюсти, в том, как он смотрел на этих людей — как на врагов, с которыми вот-вот может начаться схватка.

Мужчины, казалось, тоже уловили его враждебность. Один из них заметил мой взгляд и смерил меня тем же холодом, полным угрозы и едва сдерживаемого презрения. Этот взгляд пробрал меня до костей, но я ощутила не страх, а странное, почти безрассудное желание вмешаться.

Стараясь выглядеть естественно, я подошла к Дамьену, изобразив на лице дружелюбную улыбку.

— Прости, что задержалась, — произнесла я, обращаясь к нему как к давнему знакомому. — Нам уже пора.

Дамьен приподнял бровь, явно удивлённый моим вмешательством. В его взгляде на секунду мелькнуло смягчение, но тут же оно сменилось привычной холодностью. Он быстро понял мою задумку и кивнул.

— Да, действительно, пора, — спокойно ответил он, будто это не вызывало у него ни малейшего беспокойства.

Мы двинулись к выходу, и его рука уверенно легла на мою, как бы показывая, что он контролирует ситуацию. Когда мы прошли мимо мужчин, один из них не удержался от насмешливого комментария:

— Смотри, чтобы твоя подружка не оказалась на твоём месте, Тео.

Дамьен метнул в их сторону острый, ледяной взгляд, но не остановился. Мы вышли на улицу, и я сразу выдернула свою руку из его, чувствуя, как внутри закипает злость. Его манеры, это его презрительное спокойствие — всё это раздражало до дрожи.

— Ты вообще понимаешь, во что ты ввязываешься? — выпалила я, не сдерживая негодование. — По ним ведь видно, что они какие-то головорезы.

Дамьен медленно обернулся ко мне, и его взгляд был холодным, как ледяная вода.

— А ты? — его голос прозвучал как удар. — Кто тебя просил вмешиваться?

— Извини, что не позволила им тебя порвать на куски, — я не сдержала сарказма. — Ты выглядел так, будто тебе действительно нужна была помощь.

— Мне не нужна твоя помощь, Дарин, — ответил он тихо, но его слова были острыми, как бритва. — Я справляюсь сам.

— Да? Потому что со стороны казалось, что они не оставили тебе выбора, — я скрестила руки на груди, бросив на него вызов. — Ты ведёшь себя так, будто контролируешь всё, но это не так.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было столько презрения, что мне захотелось уйти прямо сейчас.

— Ты правда думаешь, что знаешь обо мне что-то? — его голос пропитан сарказмом. — Позволь напомнить: у нас с тобой нет ничего общего. Если ты считаешь, что можешь вмешиваться в мои дела, потому что чувствуешь себя героем, то глубоко ошибаешься.

— Ошибаюсь? — я прищурилась, чувствуя, как гнев закипает. — Может, я просто не могу смотреть, как глупые люди лезут в дерьмо, не понимая, во что ввязываются.

Он подошёл ближе, его ледяной взгляд пронзал меня насквозь.

— Послушай, ты можешь считать меня кем угодно, но мне не нужна ни твоя жалость, ни твоя помощь, — сказал он, его голос был холодным и беспощадным. — Я не твоя проблема, Дарин. Тебе лучше держаться подальше в те моменты, которые не касаются нашего договора.

Я стояла, смотря прямо в его глаза, и чувствовала, как между нами нарастает напряжение.

— Возможно, ты и не моя проблема, — прошептала я, чувствуя, как злость медленно уступает место усталости. — Но, знаешь, иногда полезно признать, что ты не всесилен.

— Возможно, — он сделал шаг назад, не отрывая от меня взгляд. — Но уж точно не перед тобой.

Мы стояли друг напротив друга на холодной улице, и напряжение между нами почти ощутимо повисло в воздухе. Я понимала, что должна закончить этот разговор, прежде чем он окончательно выбьет меня из равновесия, но его надменный тон и холодная, пронизывающая усмешка не давали мне просто развернуться и уйти.

– Знаешь, Дамьен, ладно, – сказала я, чувствуя, как на губах появляется насмешливая усмешка. – Признаю, я совершила ошибку. Поцеловала тебя случайно. Но ты, похоже, сразу уловил момент, чтобы использовать это в свою пользу, втянув меня в этот… "контракт".

Я подчеркнула последнее слово, отмечая, как его глаза чуть прищурились, а уголки губ едва заметно дрогнули, словно он пытался сдержать усмешку.

– "Контракт" – звучит почти романтично, – хмыкнул он, скрещивая руки на груди. – Но ты согласилась на него добровольно.

– Добровольно? – я усмехнулась, чувствуя, как гнев снова вспыхивает внутри. – Ты сам видел условия? Этот договор о том, чтобы я изображала твою девушку, с запретом влюбляться и кучей подводных камней? И ты хочешь сказать, что у тебя не было скрытых мотивов?

Он смотрел на меня пристально, молча, но я уловила в его взгляде тень напряжения, которую он не смог скрыть.

– Я бы и не упоминала об этом, – я продолжила, повысив голос, – если бы не заметила, как твой отец активно втягивает моего отца в ваши грязные дела. Думаешь, я буду просто сидеть и наблюдать, как вы разрушаете его жизнь?

Дамьен качнул головой, его лицо оставалось холодным, как будто он ожидал моей вспышки.

– Ты правда считаешь, что понимаешь, что происходит, Дарин? – его голос звучал тихо, почти ледяно, но в нём проскользнула скрытая угроза.

– Возможно, я и не знаю всех деталей, – ответила я, не отводя от него взгляда, – но достаточно вижу, чтобы понять: вы хотите использовать моего отца, как одну из своих пешек. Так что объясни свои мотивы. Сейчас.

Он медленно прищурился, его взгляд стал ещё более колючим, и в глазах блеснул холодный огонь.

– Ты хочешь знать мои мотивы? – в его голосе звучала стальная нотка. – Что, если я скажу, что у меня их вообще нет? Что ты тогда сделаешь?

– Значит, просто так предложил мне изображать свою подружку? Так развлекаются богатенькие мажоры? – мой голос прозвучал саркастично, и я заметила, как в его глазах мелькнуло раздражение.

Он отвернулся, как будто этот разговор ему надоел, и его молчание говорило больше, чем любые оправдания.

– Ладно, – вздохнула я, пытаясь унять разочарование. – Если ты не хочешь объяснять, то хотя бы помоги мне найти выход из этой ситуации. Я не хочу, чтобы мой отец пострадал из-за ваших игр.

Дамьен медленно поднял глаза, его взгляд был пристальным, и на миг в нём мелькнуло что-то похожее на сомнение, будто он действительно задумался.

– Найти выход? – переспросил он с лёгкой усмешкой, но в его голосе уже не было привычной насмешки.

– Да, – ответила я твёрдо. – Если у тебя есть хоть капля здравого смысла и ты не хочешь, чтобы кто-то пострадал, придётся постараться.

– Я могу помочь. Но если ты хочешь, чтобы это сработало, тебе придётся соблюдать «контракт», – его голос был спокойным, но в словах сквозило напряжение. – Сейчас не время для твоих импульсивных решений.

– Я не привыкла играть по чужим правилам, особенно если никто не удосужился мне объяснить, что происходит, – парировала я, не желая уступать.

Его взгляд стал серьёзнее, и он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами. Я не отступила, напротив, встретила его взгляд с холодной решимостью.

– Поверь, если бы у меня был выбор, я бы никогда не связался с тобой. Но этот поцелуй… – он прищурился, говоря почти с презрением. – Мой отец увидел его и тут же сделал выводы.

Я закатила глаза, чувствуя, как его объяснение только сильнее злит меня.

– И поэтому ты вручил мне этот дурацкий контракт? Чтобы я играла роль твоей подружки?

– Всё не так просто, как тебе кажется, – произнёс он, не отрывая от меня взгляда. – Этот контракт – не просто уловка, чтобы выставить тебя в роли моей девушки. Это мой способ защитить другого человека. Мой отец уже бы не отпустил тебя, а я привык, чтобы всё было под контролем. Поэтому предложил договор. Поверь, с ним для тебя гораздо безопаснее, чем если бы ты начала отрицать наши отношения.

Я нахмурилась, чувствуя, что наконец начинаю понимать его мотивацию. Но его слова всё ещё казались завуалированными, словно он избегал говорить прямо.

– Кого именно ты защищаешь? – с вызовом спросила я.

– Это не твоё дело, – отрезал он, и его голос снова стал ледяным. – Просто следуй правилам, и никто не пострадает.

От его слов во мне вспыхнул новый гнев. Он разговаривал со мной так, будто я не имела права знать правду, будто была лишь пешкой в его игре. Как он может ожидать, что я приму это? Я шагнула к нему ближе, с трудом сдерживая ярость.

– Если ты хочешь, чтобы это сработало, тебе придётся рассказать мне правду.

Он тяжело вздохнул, его лицо на миг помрачнело, и в его взгляде мелькнула тень усталости.

– У меня была девушка… раньше. Мой отец считал её угрозой для нашей семьи, – произнёс он с холодной отстранённостью, будто говорил о постороннем человеке. – Он вынудил нас расстаться. Чтобы защитить её, я прекратил все связи, но даже после этого отец продолжал держать её под своим контролем, угрожая мне.

Я слушала, не перебивая, но внутри меня закипало раздражение.

– Когда он увидел тебя… – Дамьен на секунду замолчал, словно не хотел продолжать. – Я понял, что могу использовать эту ситуацию, чтобы отвести его внимание от неё. Ты стала для него новым объектом, тем, кого он решил "принять в семью".

Моё сердце сжалось от противоречивых чувств — облегчения, гнева и чувства использованности. Я понимала его мотивацию, но от этого не становилось легче.

– Значит, я просто прикрытие? – спросила я, и голос прозвучал резче, чем я ожидала. – Ты решил использовать меня, чтобы отвести внимание твоего отца от неё?

Он промолчал, но в его взгляде был ответ.

– Хорошо, – наконец сказала я, стараясь сдержать свои эмоции. – Мне безразлично. Главное, чтобы ты помог мне из этой истории выбраться. Но запомни, Дамьен, я не позволю, чтобы это переросло во что-то большее, чем просто сделка.

– С этим я могу смириться, – ответил он, и в его глазах блеснула едва заметная насмешка.

***

Я шла по коридору университета, переваривая всё, что произошло за последние дни. Мысли путались, словно беспокойные тени, кружась вокруг одного и того же: Дамьен, наш странный договор, его холодная отчуждённость и тот факт, что теперь я вынуждена изображать его девушку. Этот спектакль, в который я была втянута, казался мне всё более абсурдным, но пути назад не было. Я уже была в этом до конца.

И вот, как только я начала приходить в себя, на моём пути возник Ланс. Его взгляд зацепил меня издалека, и он сразу же направился прямо ко мне, с тем самым самодовольным выражением, которое теперь вызывало лишь отвращение. В его глазах было всё – высокомерие, пренебрежение, уверенность, что я снова паду к его ногам.

– Привет, красавица, – его голос был маслянистым, он скользнул по мне взглядом так, будто ничего не изменилось. – Думала, что сможешь так легко избавиться от меня?

Я взглянула на него с ледяным спокойствием, пряча все эмоции под тонкой маской безразличия.

– Чего тебе нужно, Ланс? – мой голос прозвучал сухо, но ровно, не выдавая ни капли волнения.

Я и так уже понимала, что в университете он продолжит надевать на себя эту ублюдскую маску и не оставит меня в покое.

– А как ты думаешь? – он наклонил голову, улыбнувшись в своей привычной, вызывающей манере. – Я не могу просто подойти к своей девушке?

Я закатила глаза, чувствуя, как внутри всё кипит от гнева. Его наглость не знала границ, и теперь мне точно не хотелось отступать.

– Я не твоя, Ланс. Это было твоей ошибкой – думать, что я когда-либо принадлежала тебе, – мой голос звучал резко, но он лишь усмехнулся, как будто мои слова были для него забавой.

– Ты играешь, да? Решила меня позлить? Думаешь, я поверю в этот спектакль с Дамьеном? – его голос был полон насмешки, и я видела в его взгляде презрение. – Ты правда веришь, что кто-то вроде Дамьена Тео выбрал бы кого-то… вроде тебя?

Эти слова ударили больнее, чем я ожидала, но я не позволила себе показать ни капли слабости. Я глубоко вдохнула, готовясь ответить, когда почувствовала чьё-то присутствие рядом. Я повернулась и увидела Дамьена, стоявшего за мной, его холодный, пронзительный взгляд был устремлён на Ланса.

– Думаю, у меня есть право решать, с кем быть, – его голос звучал ровно, но в каждой ноте слышалась железная твёрдость, которая заставила меня замереть на секунду. Он положил руку мне на плечо, и его пальцы уверенно сжались, словно он утверждал свою власть над ситуацией – и надо мной. Сквозь ткань я ощущала его прикосновение, как будто разряд тока пробежал по коже.

Ланс окинул его взглядом, и в его глазах мелькнуло раздражение, смешанное с недовольством. Я заметила, как уверенность на его лице начала медленно таять, но он, всё же, пытался сохранить свой привычный высокомерный вид.

– Ну, Тео, не думал, что ты всерьёз возьмёшься за неё, – его голос прозвучал с презрением. – Ты ведь знаешь, что мы встречались?

– Меня это мало волнует, – без малейшего намёка на эмоции ответил Дамьен, его взгляд не отрывался от Ланса. – А тебе лучше держаться от неё подальше. Я не позволю, чтобы кто-то причинял ей неудобства.

Ланс криво усмехнулся, но в его глазах мелькнуло беспокойство. Впервые за долгое время он выглядел так, будто не знал, что сказать. Ему определённо не нравилось осознание того, что кто-то, особенно такой, как Дамьен, занял его место рядом со мной.

– Ты думаешь, что можешь остановить меня? – холодно произнёс он, пытаясь вернуть себе прежнюю уверенность.

На мгновение Дамьен убрал руку с моего плеча и шагнул вперёд, сокращая расстояние между ними, и я почувствовала, как напряжение между ними стало почти ощутимым.

– Я не намерен ничего тебе доказывать, – его голос стал ледяным. – Но если увижу тебя рядом с ней ещё раз… тебе это не понравится.

Ланс молча смотрел на него, и я видела, как уверенность покидает его. Он наконец осознал, что перед ним не просто соперник, а тот, кто не боится выйти за рамки. Дамьен снова положил руку мне на плечо, и его пальцы скользнули к моей шее, неожиданно тёплые, отчего у меня по телу пробежали мурашки. Внутри всё сжалось – мне совсем не понравилась реакция, которую вызывало его прикосновение.

Ланс ещё секунду стоял, затем, отвернувшись, медленно ушёл, не обронив больше ни слова.