Глава 11. О жёнах и мужьях

Я отвела взгляд, не в силах смотреть в то мгновение в глаза мужу. Сомкнула веки, вспомнив, о чём говорила этим утром с Линаиной.

— Постой! — крикнула я принцессе, хватая её рукой за запястье и пачкая рукав светло-сиреневой туники. — Мама сказала, что ты мне всё расскажешь. Учитывая то, что она говорила о моей дальнейшей жизни, полагаю, ты сказала не всё. Да и я всё же услышала кое-что важное, пока спала.

Принцесса осторожно расцепила мои пальцы, промокнула кровь платком и села на стул, передумав вести меня к Соранне прямо сейчас.

— Ты о разводе? — спросила Линаина, беспокойно поглядывая на мои руки. — Ты хочешь стать свободной от брака… ну… после того, что слышала?

Я прикусила губу. Принять решение и серьёзно озвучить его оказалось труднее, чем просто думать о нём и мысленно к нему же себя подготавливать.

— Мне кажется, что я хочу этого, — призналась я, снимая платок-повязку с одной руки и повязывая на другой.

Линаина помолчала, протянула мне чистый платок на смену алому.

— Знаешь, в моём мире разводы стали обычным делом, — сказала она, глядя мне прямо в глаза. — Люди сходятся, расходятся, меняют жён и мужей. Думаю, так происходит, так как люди знают, что в любой момент могут позабыть друг о друге. Брак обесценивается. Дети растут без отцов или матерей. Мне повезло, у меня была хорошая полная семья, но многим людям, которых я когда-то знала, — нет.

Она вздохнула. Лицо её было печально, и принцесса, как мне подумалось, сама того не замечая, начала поглаживать свой пока ещё небольшой живот.

— У вас с Дирлихом нет ребёнка, потому, принимая решения, вы оба можете думать о своих интересах и желаниях. И я приму любое из них, но только если ты будешь уверена, Изира. Если это так, я буду рада положить начало разводам, чтобы спасти здешних женщин от несчастливых браков, но, сама понимаешь, как неуместно это будет выглядеть, если вы с Диром после всё же поймёте, что уже не можете друг без друга, и решите снова сойтись.

Я открыла рот, чтобы сказать, что уверена в своём решении, что в последнее время остро чувствовала разочарование и что я достаточно горда, чтобы перестать терпеть, когда в сад вдруг влетела Соранна. Светло-каштановые волосы целительницы были собраны в тугой пучок на затылке, но несколько прядей выбились, словно она очень спешила.

— Как узнала, рванула сюда, даже за портальным ключом не забежала, — пожаловалась она, одной этой фразой объясняя, почему использовала скорость ног, а не портала.

— Мне казалось, ты его всегда при себе носишь, — заметила Линаина, поднимаясь со стула и уступая его подруге.

— А вот сегодня забыла, — недовольно отозвалась Соранна, пододвигая освобождённый стул ко мне и садясь так, что мы соприкоснулись коленями. — Заставила ты меня похлопотать. Вроде и не дохлая была, а поддерживать в тебе жизнь было труднее, чем из мёртвых кого поднять.

— Ты, как всегда, прямолинейна, — хмыкнула я, глядя на гвардейца Ансора. — Прошу прощения, что доставила беспокойство, и спасибо за помощь.

Коралловые глаза Соранны удивлённо выпучились. Я невольно подумала, что она похожа на бьющуюся на столе рыбёшку.

— Лена, это у меня проблемы со слухом? — спросила целительница, обращаясь к стоящей за её спиной принцессе.

— Нет, — улыбнулась Линаина. — Ты вдруг засомневалась в своих способностях?

— Я безупречна, — покачала головой Соранна. — Так что и сама знаю, что с моими ушами всё в порядке. Изира, тебе плохо? Я чувствую запах крови.

Она перехватила мои руки и недовольно на них поглядела. Накрыв мои ладони своими, целительница пропустила по моему телу волну приятного тепла, заставив порезы полностью исчезнуть. Развязав платок, она встала со стула.

— Общее состояние в норме, — отчиталась Соранна мне и принцессе. — Но на твоём месте я бы отдохнула несколько дней. Накажу Диру за тобой приглядывать, а то, надо же, не сумел он её удержать! «Сходи, посмотри её, Сора»!

Демоница закатила глаза.

— Соранна, у меня просьба! — я подскочила со стула.

Я доверительно положила голову Дирлиху на плечо. Своими последующими словами и действиями я могла либо ранить его, либо утешить.

— Нельзя уберечь тех, кто не просил об этом, — сказала я, перебирая пуговицы у Дира на рубашке. — Нельзя заметить то, чего не хочешь замечать. И нельзя бороться с миром, не справляясь с самим собой.

Глубокий вздох, и я продолжила:

— Я была слаба, потому как не желала признавать всю тяжесть своих ошибок и лелеяла свою гордыню, ожидая помощи, но не прося её. Твой отец слаб по схожей причине. Ты будешь слабаком, если и дальше позволишь себе винить себя во всём. Если позволишь чувству вины ослеплять тебя. Ты не замечал меня за тяжестью вины перед Линаиной. Не повторяй своих ошибок, Дир.

Я оторвала голову от его плеча, чтобы посмотреть в глаза и увидеть его реакцию на мои слова. В карих глазах с красным демоническим отливом я видела гордость и восхищение. Они расцветали на фоне чувства потери, но были сильными и настоящими. И я уверена: в тот день он впервые увидел меня. Тот взгляд заставил меня передумать пользоваться иномирным решением проблемы прямо сейчас и не идти на поводу только-только осознанных отрицательных эмоций.

Дир протянул руку, касаясь моей щеки.

— Хотел бы я стать достойным такой жены, — я не узнавала этот голос, такой серьёзный, такой потерянный и сильный одновременно, — и больше не причинять женщинам, которых я люблю, боль.

В голове промелькнула полная обиды мысль, что он применил мои слова только на свою мать и Линаину, но Дирлих смотрел мне в глаза, тепло его руки на моей щеке чувствовалось так, будто моя щека была воском, к которому он прижал родовую печать. Поняв, что он относит к любимым женщинам и меня, я почувствовала себя уязвимой.

— Так докажи, что любишь, — сказала я. — Докажи, что, даже уже разочаровав, можешь очаровать меня снова.

Когда он стремительно накрыл мои губы своими, я не стала сопротивляться. Я отдавалась этому поцелую, стараясь прочувствовать всё, стараясь взять от него всё, что только могла, и надеясь, что не пожалею о своём решении.

Где-то в глубине сердца, рядом с поникшим цветком, чьи уже поблёкшие лепестки стали чуть ярче, что-то завяло, не успев расцвести.

***

Сплетение сна и реальности воедино стало для меня до того привычным, что я не удивилась, когда услышала голоса над своей головой, но не сумела открыть глаза, сильно переутомившись минувшим днём.

— Ты уверен, что ей это понравится, Ан? — с сомнением тихо спросил Дир.

— Судя по тому, в чём она вчера пришла на завтрак, это именно то, что тебе нужно, — шёпот Ансора был полон уверенности.

— Ну, если ты так говоришь… Что ещё можно подарить жене? Вот как ты Лену радуешь?

— Она сладости любит. И свою свободу, — сказал Ансор, и я готова поклясться собственным именем, что он плечами в этот момент пожал. — Что любит Изира?

Дирлих замолчал, а я задержала дыхание, ожидая ответа. Стало так тихо, что мне отчётливо слышался треск поленьев в гостиной.

— Сказки, — наконец, ответил Дир. — Баллады, стихи и прочее. Истории. Я часто видел её со старым томиком стихов и сказок в руках. Знаешь, что она читала, когда я застал её за чтением в первый раз? Балладу о двух королевствах!

Наследный принц присвистнул. Если бы я не находилась в состоянии полудрёмы, то вскочила с постели и обиженно на него посмотрела: между прочим, песня сложена об истинной паре, о таких же, как он с Линаиной.

— Баллада о принцессе Королевства Цветов и принце Королевства Морей? Не ожидал, — признался Ансор. — Может, подаришь ей новую книгу с историями?

— Нужно что-то ещё! Что-то такое, чего она бы… не смогла дать себе сама, наверное, — Дирлих сел на постель рядом со мной и провёл рукой по светлым прядям, лежащим на подушке, мимолётно коснувшись виска.

— Вот и придумай что-то! Ты ведь раньше и сам ухаживать за девушками умел, — усмехнулся наследный принц. — Совсем всё забыл?

— А лучший друг мне тогда зачем нужен? — насмешливо спросил Дирлих и встал с постели. — Ладно, иди, не шуми тут. Спасибо, что принёс платье.

Судя по тому, что дверь хлопнула, Дирлих вытолкал Ансора за дверь. Кровать рядом со мной снова прогнулась, и прохладная рука мужа осторожно коснулась моего лица.

— Изира, пора вставать. Ты сама потом будешь злиться, если узнаешь о бале в свою честь слишком поздно.

Мне было хорошо, тепло и спокойно, а подъём грозил решением очередной череды проблем. Хотелось поспать ещё чуть-чуть… Дирлих поцеловал меня в лоб, и я перевернулась набок. И когда ни слова, ни поцелуй не возымели надо мной действия, муж… запел «Балладу о двух королевствах».

В стране цветов и боли

Принцесса родилась.

В стране штормов и бури

Война вдруг началась.

Похитили принцессу

Из сказочной страны

И сделали невестой

Злодея из молвы.

Растёт принцесса в башне

Вокруг неё цветы,

И были они слаще

В родной стране мечты.

Но принц штормов и бури

Принцессу возвратил

В страну цветов и боли,

Где враг ту изловил.

Исколота шипами

В родной своей стране,

Не спит она ночами

В безводной тишине.

Вернуться к принцу хочет,

Ведь понимает вдруг,

Что страна цветов и боли

Злее всех вокруг.

Здесь не бывает войн,

Но кровь льётся рекой.

Здесь не найдёшь невесты,

Что обрела покой.

В страну штормов и бури

Принцесса та бежит,

Где в пламени войны

Невинная горит.

Но счастлива она

Ведь посреди песков

На море ей видна

Армада её бойцов.

В стране цветов и боли

Интриги все плетут.

В стране штормов и бури

Войны все ведут.

Однако принц победу

Над злодеем одержал

Женился на принцессе,

Которую спасал.

Глубокий песни смысл

Не изволим мы сказать,

Чем делиться мыслями,

Лучше на свадьбе гулять.

— Не пой больше, — пробормотала я, просыпаясь. Повернув голову в ту сторону, где лежал супруг, я улыбнулась и честно ему сказала: — Певец из тебя, как из меня швея.

В комнате ярко горели свечи, расставленные на столе за спиной Дирлиха, посреди огненно-воскового круга обнаружился букет с белыми розами.

— Значит, я хорош? — улыбнулся Дир, положив руку поверх одеяла и смыкая на нём пальцы. — Платье, что вчера сотворила ты, было весьма не дурно.

— Не смей, — я выразительно посмотрела на его руку поверх одеяла.

— Поздно, — лукаво на меня глянув, Дирлих потянул одеяло на себя, вынуждая меня подняться. Я швырнула в него подушку и свесила ноги с постели. По другую сторону кровати, на дверной ручке гардеробной висело… платье.

Нижнюю шёлковую юбку, как и верхнюю часть платья, украшали вышитые золотой нитью бабочки. Верхняя юбка была из чёрного кружева, талию утягивал корсет с золотыми завязками. Вместо рукавов у платья имелись чёрные кружевные широкие лямки. Юбка была пышной и короткой.

— Нравится? — спросил подошедший ко мне Дир, беря в правую руку вешалку с платьем. — Заказал вчера вечером у императорских швецов.

— Ансор подсказал? — сопоставляя услышанные в полудрёме слова с реальностью, с усмешкой спросила я.

Свободная рука Дира потянулась к затылку, выдавая его смущение и ощущение неловкости. От этого моя усмешка стала шире, превратившись в полноценную довольную улыбку.

— Спасибо, — я встала с кровати, наградив мужа лёгким поцелуем в щёку. — Платье замечательное.

Хотя всё хорошее, что происходило этим утром, было очевидным следствием недавнего разговора, наслаждаться вниманием супруга мне это не помешало. Другой вопрос, как долго Дирлих будет со мной таким и сумею ли я избавиться от ощущения, что наши тёплые отношения недолговечны. Сумею ли поверить в то, что он способен меня любить?

Однако, вне зависимости от будущего, сейчас, как хорошая жена, я хочу кое-что для него сделать. Я помогу ему узнать всю правду о смерти его матери. Потому что могу и потому что пообещала себе это ранее.

— Я думаю, нам следует наведаться в поместье твоего отца, — сказала я, выйдя из гардеробной, в которой скрылась пятнадцать минут назад, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Платье село просто превосходно и отлично сочеталось со слабо заплетённой светлой косой. Казалось, что нити для платья были сделаны из моих волос.

Сидевший на постели Дирлих смотрел на меня с неприкрытым восхищением. Я и раньше получала от него одобрительные взгляды, но этот… правильный, подходящий лично тебе наряд творил чудеса!

— Зачем? — однако, осознав мои слова, Дир свёл брови к переносице. — Разговор с ним ничего не даст. Я попрошу прощения у матери на похоронах и буду верить, что она меня простит, и жить дальше. С тобой.

Меня радовало то, что муж услышал мои слова и решил постараться не терзаться чувством вины, но…

— В поместье твоего отца мы могли бы опросить слуг, узнать обстоятельства смерти твоей матери. Если ты узнаешь и примешь правду, тебе станет легче простить и отпустить, — сказала я, присаживаясь рядом и накрывая его ладони своими.

— Но ей ведь от того легче не станет, — сказал Дир, высвобождая свои руки, чтобы накрыть мои и поменять нас местами. — Я не хочу больше причинять боль тебе, погрязнув в этом.

— И всё же я считаю, что нам нужно узнать всё, — настаивала я. — Твой отец должен ответить за свои слова.

— Так ты хочешь наказать моего отца или расследовать смерть моей матери, Изира? — спросил Дирлих, хмурясь сильнее.

— А он не заслуживает наказания?

***

Я хлопнула дверью и прислонилась к ней спиной, со стоном сползая вниз. В помещении, куда я прибежала и где спряталась, переполненная злостью, пахло пылью и старой бумагой. Открыв глаза, я натолкнулась на идущие далеко вперёд и вверх книжные стеллажи. Императорская библиотека. Её чёрный вход.

— Ну же, Арина! — донёсся до меня подбадривающий голос Соранны.

— Это сложно! — обвинительно сказала девочка. — Я всего месяц как вообще знаю, что магия существует. Почему у меня должно получиться?

— Потому что ты хочешь, чтобы тебе стало легче, — спокойно сказала Соранна. Я поднялась с холодного каменного пола библиотеки и осторожно двинулась через узкий коридор из стены с правой стороны и стеллажей с левой вперёд, к голосам в отдалении. — Я могу постараться успокоить твою душу, но временно, потому как мне не избавить тебя от проблем в голове. К тому же, ты плохо восприимчива к моей магии, тебе может стать от неё только хуже. Значит, тебе придётся помочь себе самой.

Я свернула за стеллаж, двинулась вдоль стоящих слева, перпендикулярно стене, стеллажных рядов, пока не увидела свет от камина и факелов на голой стене. Юркнув за стеллажный ряд совсем рядом с читальным местом, откуда и слышались голоса, я осторожно подвинула несколько книг на полке, чтобы в образовавшееся окно посмотреть на происходящее.

— С чего ты взяла, что я хочу, чтобы мне стало легче? — язвительно спросила Арина.

Девочка стояла посреди красного ковра в окружении мягких коричневых кресел и дивана, поленья в камине горели за её спиной. У стены между камином и следующим рядом стеллажей, не тем, за которым пряталась я, стоял Денис, сложив руки на груди и напряжённо наблюдая за сестрой и Соранной, вставшей напротив неё и взявшей за руки.

— Потому что вот уже год после смерти родителей тебе очень больно, — мягко начала Соранна. — Ты думаешь об этом, постоянно, не понимаешь, почему они должны были погибнуть в том самолёте, почему вы с братом, умерев, попали не к ним, а сюда. Почему им не повезло обрести в другом мире жизнь.

— Прекрати! — Арина выдернула руки, и я увидела, как слезинка скатилась по её щеке.

— Тебе надо выпустить эту боль, Арина, — продолжила Соранна. — И это заклинание — неплохой способ. Ты её увидишь и поймёшь, что это не та сила, которая должна тяготеть над тобой.

— И забуду маму с папой?

— А разве боль мешает тебе забыть их? — целительница стёрла слёзы с щёк Арины. — Но если что, у тебя есть брат, — она кивнула в сторону хмурого Дениса. — Он всегда может тебе о них напомнить. И напомнит только о хорошем.

Арина глубоко вздохнула и сжала руки в кулачки. Тёмная магия заклубилась вокруг неё грозовыми облаками, скрывая из виду невысокое тельце. Денис подался вперёд, но Соранна остановил его вскинутой рукой. Мы все напряжённо наблюдали за густой чернотой, опутавшей Арину. А потом она вдруг закричала, и чёрные клочки разлетелись в разные стороны, поднимая ветер, взметнувший подол её голубенького платьица с передником, и превратившись в крупных темнокрылых бабочек.

Девчонка обессиленно рухнула на колени, и тут уже Денис подбежал к ней, помогая подняться.

— Я в порядке, порядке, — отмахивалась Арина, глубоко дыша. — Правда… в норме.

Она рухнула в кресло и довольно улыбнулась, глядя на парящих под потолком насекомых.

Денис поглядел на неё какое-то время, а потом отошёл вместе с Соранной к тому стеллажу, за которым пряталась я. Я поспешно отскочила от образованной мною дыры из книг вглубь коридора между двумя книжными рядами.

— Это заклинание… — заговорил Денис так тихо, что мне пришлось напрячь слух, чтобы его услышать. — Я тоже могу его использовать?

Соранна вздохнула, и я одновременно облегчённо выдохнула вместе с ней, осознав, что осталась незамеченной. Мне было не стыдно подглядывать и потом выходить и показывать, что я всё слышала. Стыдным являлось быть пойманной за этим неприглядным занятием.

— Мне жаль, но оно действует только на детей, — сказала целительница с таким ярко-выраженным сочувствием, что у меня кровь в жилах заледенела. Сначала я позволила себе жалость по отношению к яблоне, а теперь вспомнила, что ранее посочувствовала и Денису с Ариной, хотя и убеждала себя в том, что помогаю им из желания избежать проблем. — Взрослая душа — это уже совсем другое дело. А ты… вот уже неделю как взрослый по нашим законам.

Ему исполнилось девятнадцать, пока я спала?

— Я знал, — приглушённо ответил Денис. — Просто спросил.

В голосе попаданца-полудемона слышалась горечь, и уловила её не только я.

— Ты сильный парень, Денис, но если тебе вдруг нужно помочь отделить эмоции от разума, то…

— Ты сама сказала, что я сильный, — резко прервал её тот, кого мне после сна было привычнее называть Чеширским Котом. — Справлюсь без временной помощи.

— Хорошо, — по тому, как быстро согласилась целительница, стало понятно, что она и сама не желает подвергать Дениса успокаивающим заклинаниям не единично, как в случае с попаданием детей в Нижний Мир, а много и часто. — Тогда я вас оставлю. Собственное заклинание уже погрузило Арину в сон.

Я резко втянула носом воздух, чуть не закашлявшись от книжной пыли, и бочком двинулась ещё дальше вглубь стеллажного коридора, хотя понимала, что целительница не заметит меня только в том случае, если будет смотреть исключительно вперёд. Или если пойдёт через главные двери библиотеки.

Как она и сделала. Я тихонько выдохнула, не желая, чтобы именно эта демоница ловила на меня на не самом благородном занятии: с неё станется вновь во мне усомниться, а к ежедневным извинениям я всё же пока не готова.

— Я вас видел и слышал, — вдруг отчётливо донёсся до меня голос Дениса, стоявшего по другую сторону книжных стеллажей. — Выходите, леди Изира.

В его интонации мне отчётливо послышалось коварство Чеширского Кота, ставшего мне странным… не совсем другом в Карточном Королевстве. Возможно, именно поэтому я спокойно вышла к нему и спросила:

— Когда ты меня заметил? И как?

Его печальное после разговора с Соранной лицо озарила знакомая по сну широкая улыбка:

— Ещё когда вы стали подглядывать за заклинанием Арины. А как? Годы игр в прятки с младшей сестрой мне в помощь.

Я подавила усмешку, убеждаясь, что не зря ещё месяц назад отметила его способность к наблюдению за другими, и заглянула полудемону за спину, чтобы посмотреть на спящую в кресле Арину, согретую теплом огня из камина. Уголки её губ были приподняты вверх, показывая, что девчонке снится что-то приятное. Я невольно засмотрелась на её спокойное счастливое, ещё не лишившееся детских черт личико. Денис перехватил мой взгляд.

— Она сильно переживала после смерти родителей, хотя и не хотела об этом говорить с психологом. Только со мной. Боялась, что чужой человек направит её к психиатру, — сказал Денис, снимая с плеч тёмно-синий сюртук и накрывая им спящую сестрёнку. — Я решил, что если уж не таблетки, то хотя бы магия сумеет ей помочь.

Мне было по-своему приятно вновь стать той, кто до того хороша, что мужчина рассказывает ей свои секреты, однако…

— Если честно, я не поняла, о чём ты говоришь, — я истерично хмыкнула. — Психолог и психиатр — это кто-то вроде целителей?

— Ой, прости, — Денис растерялся и рухнул на диван, приглашая меня сесть рядом с ним. Я не стала отказываться от предложения. Мне нравилось, что он хочет со мной разговаривать, потому что разговоры с Чеширским Котом, его отражением, были мне по-своему интересны. — Не подумал, что если у вас лечением всех болезней занимаются целители, то ты некоторых земных слов можешь просто не знать.

— Вы, — поправила я, а потом посмотрела на знакомое симпатичное, с хитринкой, лицо, вспомнила все приключения в Карточном Королевстве и махнула рукой. — Хотя, неважно, можешь называть меня просто Изирой.

— Да? А Арина?

Я бросила взгляд на спящую неподалёку храбрую девчушку и кивнула.

— И она. Я стала добрее, — кивнув напоследок в сторону девочки, я серьёзно посмотрела на её брата. — Так о ком ты говорил?

— Психологи и психиатры лечат душевные проблемы человека, — он тоже посмотрел на меня, отрывая взгляд от огня в камине. — Психолог помогает человеку справиться с проблемами самостоятельно, а вот психиатр уже назначает какие-то лекарства, таблетки, если человек, как ему кажется, не способен справиться сам.

— Понятно, — кивнула я, чувствуя, как что-то сжимается у меня внутри. — Почему Арина не хотела к психиатру?

— Потому что это, вроде как признать себя сумасшедшим, — хмыкнул Денис. — Глупости, конечно, но я побоялся заставлять её идти. Не хотел, чтобы она отдалялась от меня.

— А ты сам ходил? — спросила я. — Ты попросил у Соранны магической помощи, а вашей земной ты просил?

Денис опустил глаза, не выдержав моего испытующего взгляда. Возможно, несмотря на месяц проживания здесь, его всё ещё пугали глаза демонов, а у меня они, ко всему прочему, были змеиными, а не человеческими.

— Нет, — признался он.

Былая я никогда бы не признала, что понимает человека. Что разделяет его чувства, что видит в нём себя. Но та я, что презирала людей, осталась в прошлом, захватив с собой родство с Кебером и статус законнорождённой аристократки. Потому я признала наше с Денисом сходство. Мы оба пытались выглядеть сильными в глазах других, не прося ни у кого помощи, но желая её, оба хранили в себе боль, оба заботились и любили кого-то вместо себя. Но я переступила через это. И могу помочь Денису. А может, и себе, если вспомнить о причине моей злости, приведшей меня в библиотеку.

— Знаешь, помимо лекарств и магии, есть ещё один неплохой способ забыть что-то, — сказала я и решительно накрыла его губы своими.

Мальчишка не растерялся, и через какое-то время я поймала себя на мысли, что мы с ним не столько целуемся, сколько боремся друг с другом. И мне… мне так это нравилось… До того нравилось, что я искренне жаждала, чтобы это никогда не заканчивалось! Желала посмотреть, как далеко сумею зайти, если позабуду не только о своей былой гордыне, вине и обидах, но и о чувствах к Дирлиху, что не имеют достойного будущего.

Мой первый поцелуй не был особенным. Кажется, он был из любопытства с каким-то из сыновей лорда Не-Помню-Кого, и я не осталась от него в восторге. В годы Дениса любовь была для меня глупой детской сказочкой, существование которой я старательно отрицала. Причины такого поведения были просты: учившие меня демоны являлись проклятыми циниками, а я сама любила лишь одного мужчину из сотен, что встречала во дворце, притом именно того, кого не могла получить, понять и очаровать. Это был Ансор тар-демена Ризуд, разумеется.

Сейчас, целуясь с Денисом, я вдруг вспомнила о своей давней мечте, наивной и нереальной, как я считала до того, как увидела взаимодействие Ансора и Линаины. И поняла, как сильно заблуждалась, думая, что в мире не найдётся кого-то, кто поймёт меня, как я себя понимаю, кого-то, кого я даже в униженном положении, даже будучи замужней леди, привлеку и очарую.

Я отстранила Дениса, обхватив его лицо руками и заглядывая в помутневшие разноцветные глаза. Прижалась лбом к его лбу, чувствуя, как его жар перетекает в меня и заполняет пустоту внутри неистовым огнём.

— Вы ошиблись, леди Изира, — я с усилием заставила себя отпустить его лицо и немного отодвинуться, чтобы внимательно изучить эмоции на его лице. Полудемон облизнул губы, ничем не облегчая мне задачу не касаться его пока он не скажет, что хочет. — Всё, что с вами связано, — это настоящая магия. Куда более дурманящая, чем мои новые знания и ощущение силы в руках.

Парень повалил меня на спину, и, наслаждаясь ощущением его губ на моих, его языка, сплетённого с моим, я провела ногтями по его спине, сама не заметив, что заострила их. Рубашка под моими когтями обзавелась десятью длинными дырами, подушечки пальцев окропились чем-то тёплым. Я… перестала властвовать над собственным телом?

— Денис…

Я переместила руки ему на плечи. Если ему и было больно, то, кажется, он не придавал болезненным ощущениям никакого значения. Стоило ли мне?

А потом мы упали с дивана на ковёр, и я оказалась сверху. Тяжело дыша, бросила взгляд на спящую в кресле Арину.

— Она проспит не меньше десяти часов, — заправив мне волосы за ухо, сказал Денис. Я только сейчас заметила, что он успел расплести мою косу.

— Вот как…

Я коснулась губ своего Чеширского Кота стремительным поцелуем и подскочила на ноги. Когда парень встал и приобнял меня за плечи, прижимая к груди, спереди всё ещё прикрытый рубашкой, я ощутила лёгкую дрожь и откинула голову ему на плечо, издав протяжный стон.

Если прежде я думала, что когда-либо испытывала желание рядом с мужчиной, то в эту минуту могла истерично крикнуть, что мои мысли были чушью. Это… это было… такой пугающе прекрасной жаждой большего? Я хотела попробовать лишь глоток вина, а теперь жаждала выпить всю бутылку. Нет, все бутылки вина, сделанного из этого безумного урожая!

Безумного… как настоящая я, открывшая себя в Карточном Королевстве?!

— Не может быть… — мои губы задрожали, я вцепилась одной рукой в руки Дениса, которые он сомкнул в замок у меня на талии, другой прикрыла рот. — Этого просто не может быть…

— Чего не может, Изира? — Денис попытался развернуть меня к себе лицом, но я не позволила.

Мне вспомнились слова из древней сказки, на основе которой сложили «Балладу о двух королевствах»: «В ту минуту принцесса Королевства Цветов подумала, что она была рождена, чтобы встретить его. Что её похищение его дядей, что эта политическая борьба в Королевстве Морей были нужны только для того, что принц спас её, принцессу, и вернул домой. Он держал её за руки и улыбался ей: принцессе было хорошо и спокойно.

И как плохо ей стало без него! Принцесса чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег из ставшего милым сердцу моря, она не могла ни есть, ни спать, не представляя лица своего спасителя. Неужели когда-то она любила Королевство Цветов? До её ушей больше не долетал шум морских волн, она не чуяла запаха соли. Здесь было тихо, страшно, придворные убивали друг друга!

Она не помнила, как сбежала из королевского замка и добралась до Королевства Морей. Не помнила, как её ранили солдаты жестокого дяди её принца, когда-то похитившего её. Она лишь помнила, как, лёжа раненая, увидела корабли и поняла, что её принц на одном из них. Когда он сошёл на берег, когда он взял её на руки и исцелил, принцесса сказала себе, что никогда-никогда его не оставит, потому что её сердце рвётся без него, а с ним бьётся часто, потому что без него холодно, а с ним тепло и приятно. Потому что принц — часть принцессы».

— Ты — моя истинная пара… — поражённо выдохнула я. Мои колени подогнулись.

***

— Что ж… это… — Линаина мялась, как студентка-первокурсница из Академии Талера, коей являлась в нашу с ней первую встречу в Среднем Мире. — Вау!

Наследная принцесса встала из-за рабочего стола и заключила меня в крепкие демонические объятия, видимо, размышляя, что ещё может сказать в этой из ряда вон выходящей ситуации. Прежде мне не случалось врываться в её кабинет покрасневшей и растрёпанной и с порога сообщать, что встретила истинную пару.

— Я тебя поздравляю, — наконец, сказала Линаина, отстраняясь. — Если ты рада.

— Рада, конечно, — я тряхнула головой, не переживая из-за и без того уже испорченной причёски и села прямо на столешницу, предварительно подвинув стопку с какими-то документами. — Это же истинная пара… предназначенная мне сердцем, телом и душой…

— Просто ты такая… — Линаина выразительно кивнула в мою сторону и заняла кресло для гостей, чтобы смотреть на моё лицо, а не спину.

— Взвинченная? — я истерично хмыкнула. — Я всего лишь узнала, что у меня, оказывается, есть истинная пара, а, значит, судьба припасла мне ещё какое-то испытание, потому что иначе она не даровала бы мне Дениса.

Наследная принцесса нервно улыбнулась, встала с кресла и похлопала меня по плечу. Я бросила на неё взгляд, которым бы одарила ненормальную, и она тут же убрала руку.

— Знаешь, когда Ансор сказал мне, что я его истинная пара, — заговорила Линаина, ладонью убирая распущенные каштановые волосы назад с лица, — я подумала, что судьба жестока. Как может охотник на демонов быть истинной парой демону? Для меня чудо было омрачено страхом, а ещё я обзывала себя размазнёй, для великих дел не предназначенной. Но, как видишь, сейчас мы сидим здесь с тобой, я жена Ансора и счастливая мать.

Она постучала пальцами по столешнице рядом с моим бедром. Прежде чем я задала вопрос, наследная принцесса озвучила его сама:

— К чему я это веду? К тому, что как бы я ни боялась, всё равно пришла к той жертве. Ты пережила уже много всего и, думаю, всё это было не просто так. Истинная пара предназначена для великих дел? Может быть, твоё великое дело — стать первой разведённой женщиной в Нижнем Мире?

Снова не удержавшись от истеричного смешка, я отметила:

— Не сравнится с прекращением войны.

— Ну, не знаю, — протянула Линаина, — если ты поможешь мне положить конец здешнему женоненавистничеству, то точно станешь моей героиней!

Я одарила принцессу широкой искренней улыбкой. Всё же иногда её иномирное воспитание бывало не только раздражающим, но и забавным.

— Так, значит, всё же развод? — спросила Линаина, вмиг посерьёзнев и пройдя за свой стол. Я спрыгнула с дубовой столешницы, чтобы не сидеть к ней спиной и не отбрасывать тень на всевозможные важные бумаги.

— Наверное, — как-то не очень уверенно сказала я и даже губу прикусила, явственно это показывая. — Я предложила Диру доказать, что он любит меня, но буквально на следующее утро мы поссорились, потому что не сошлись во мнении, как поступить с его отцом.

— А с ним надо как-то поступать? — напряглась наследная принцесса, отложив перо, которое только успела взять.

— Я допускаю, что он виновен в смерти матери Дирлиха, — без предисловий сказала я. — Леди ашара Кризейл была демоницей и умерла от магического выгорания. Даже если она была слабой, до такого состояния всё равно нужно было довести.

Линаина поджала губы, на пальцах её проступили когти, которые она, пять лет являвшаяся демоницей, выпускала слишком редко, чтобы не обратить на это внимания. Принцесса слегка царапнула когтями столешницу.

— Это… серьёзное обвинение, — произнесла она, поднимаясь из-за стола и оставляя десять бороздок на его поверхности. — Если вина лорда ашара Кризейла будет доказана, я буду обязана обратиться к императору Талеры с просьбой о наказании. И проследить, чтобы оно было справедливо. Доведение до смерти… Полагаю, Дирлих не хочет лезть в это дело? — она внимательно на меня посмотрела, как будто в душу глядела.

— Ты его хорошо знаешь, — хмыкнула я, одарив её ответным внимательным взглядом.

— Он добрый, — отметила она, смущённо отводя взгляд. — А ещё предпочитает винить себя, а не других, — тяжело вздохнув, Линаина вновь посмотрела на меня. — Не хотела бы действовать за спиной Дира, он всё же мой хороший друг, но… Мне не улыбается, если он вновь погрязнет в чувстве вины. А если вы разведётесь, этого и следует ожидать.

— Значит, ты мне поможешь? — следовало признаться, я была действительно удивлена, что Линаина сама предложила мне помощь, практически сразу и без уговоров.

— Я скажу доверенным демонам этим заняться. Откопают всё, что можно по этому вопросу, — сказала наследная принцесса, глубоко вздохнув. — Спасибо, что указала мне на вопрос, которому следует уделить внимание.

Линаина опустилась в рабочее кресло, потёрла пальцами виски, что-то обдумывая. Я заинтересованно за ней наблюдала, внутренне радуясь, что мы сошлись во мнениях, что не следует просто игнорировать вероятность преступления лорда ашара Кризейла.

— Изира, только сама в это дело не лезь, хорошо? — после минуты молчания, попросила принцесса. — Ты сказала, что вы и так уже поссорились из-за этого. Пусть уж лучше Дир потом злиться на меня. Ему, наверное, даже полезно на меня позлиться.

Я прищурилась, уловив грусть в голосе жены Ансора.

— Ты только себя не вини за то, что он себя винил в том случае, — не удержав раздражения, высказала я ответную просьбу. — Виновата была я и моя глупость.

Линаина слабо улыбнулась:

— Спасибо, Изира. Мне готовить первый в Нижнем Мире одобренный императорской семьёй развод?

Чувствуя, что, как хорошая жена, я сделала то, что должна, на этот раз я дала ей утвердительный уверенный ответ. Линаина, со своей властью наследной принцессы Ада, разузнает о смерти матери Дирлиха куда быстрее и больше меня. Я же, чтобы не дать себе усомниться в принятом решении, вновь увидев Дира, попросила:

— Мы можем объявить об этом на сегодняшнем бале? Вполне уместно, если он в мою честь.