51. Эпилог 1

Наши девчонки колдуют на дедовой кухне, выпроводив его поваров в отгул. Маман моя помогает. Батя на подхвате. Сегодня особенный день – смотрины. Илья привез Галину знакомиться с дедом. Мы с Настей – группа поддержки. Девочка моя поглядывает на меня как–то странно. Будто хочет что–то сказать и не решается. И поговорить наедине никак не удается – все время кто–то мешает. В конце концов внаглую утаскиваю ее в гостевую комнату. – Ничего не хочешь мне сказать? – зажимаю любимую у стены, едва захлопываю за нами дверь. – Н–нет… А глазищи зеленые так и сверкают! Полные губы приоткрыты. Грудь ходуном ходит. – А по–моему, кто–то что–то от меня скрывает! – не сомневаюсь я. Поджимает губешки. – Я–ясно… По–хорошему говорить не хочешь… Пускаю в ход тяжелую артиллерию – руки, рот и язык. Не устоит моя Настенька под пытками. Вспыхивает как спичка. Извивается, стонет, хнычет. Просит уже разрядки! И когда она почти доходит до пика, я резко все прекращаю и даже отстраняюсь. – Костя! – возмущается распаленная ведьмочка. – Скажешь, продолжу, – сам поражаюсь своему хладнокровию. – Я… я хотела тебе сказать… С силой закусывает губу. Я жду. Она вдруг хихикает. – Что тебя так насмешило, дорогая? – щурюсь. – Ко мне сегодня подходил Матвеев… – Что нужно от тебя этому проходимцу? – непроизвольно сжимаю кулаки. Кто бы знал, что я такой ревнивец и собственник. – Он до их пор не в курсе, что ты моя невеста? – В курсе. Просто он узнал, что я буду проходить стажировку в вашей компании и просил устроить его туда тоже. – Каков наглец! И что ты ему ответила? – Чтобы шел мимо. – Правильно. Это все, что ты от меня скрывала? – Да! Что–то мне подсказывает, что нет. Наверное, слишком поспешное «да». Но Настя уже сама набросилась на меня. Кто я такой, чтобы отказывать любимой? Тем более такой темпераментной. – Люблю тебя, зеленоглазка моя, – зацеловываю счастливое личико своей девочки. – Люблю тебя, тигрище мой. – Р–р–р! Пряча смущенные взгляды от родственников, спускаемся вниз. Кажется, Илья хочет последовать моему примеру. Поглядывает на Галину. Жрет ее глазами. Но дед зовет нас двоих в свой кабинет. – Ознакомьтесь, внуки, с волей моей. Окончательной. Дед кладет передо мной документы. И такую же пачку – перед Ильей. Сев в свое королевское кресло, с прищуром поглядывает то на меня, то на брата. У меня волнения нет – я волю деда уже слышал, понял, принял. Для себя все решил и активно дорабатываю свои проекты, чтобы начать их реализацию. Это вон пусть Илька волнуется. Как главный в компании. Но чисто из уважения к старику документы беру в руки, пробегаюсь глазами. Стоп. Это что еще такое? Цепляюсь за один абзац, другой, цифры. Перечитываю. – Дед? – одновременно с Ильей отрываем глаза от текста. – Это что такое? – Что вас смущает? – как ни в чем не бывало тот слегка поднимает брови. – Мне 60 процентов, Илье 40? Ты же вот совсем недавно решил все в пользу Ильи? Почему сейчас все переиграл? – Вы до сих пор не поняли? – усмехается родственник. – Я вас проверял. Хотел посмотреть, у кого из вас яйца крепче. – В смысле? – Когда я сказал, что компанией будет управлять Илья, что ты сделал, Константин? От невесты не отказался, хотя мог бы, чтобы выпросить у меня должность главного. Любовь выбрал. Характер показал. В запой не ушел, – старик бросил короткий взгляд на Илью. – Проекты свои двигать решил самостоятельно. Да–да, доложили мне уже. Молодец. Я знал, что ты не пропадешь. Вот, пожалуйста, двигай, реализуй свои задумки, развивай компанию, уверен, ты справишься. А брат тебе поможет. – Но ты обещал компанию Илье! – Я, между прочим, тоже любовь выбрал! – процедил сквозь зубы Илья. – Выбрал, – согласно кивнул дед. – Только думал долго. – Я вообще–то Костяну помогал! – Поэтому у тебя 40 процентов, а не дырка от бублика! Вместе давайте работайте. Нечего на сторону уходить, – это камень в мой огород. Потому что проекты мои реально рабочие и перспективные. Дед их из вредности заморозил, потому что я тогда его идеи раскритиковал. Которые, кстати, были не убыточные, но близки к тому, а гендир до последнего не признавал сей факт. – А ты помогай, – обращается к Илье. – Как старший брат. Более опытный. – Куда я денусь, – закатывает глаза тот, соглашаясь с волей деда. Илька после разрыва отношений с Миленой стал мягче, романтичнее и бросил пить. Совсем. Галка на него явно положительно влияет. У нас скоро двойная свадьба. Светлане выдвинули обвинение по всем пунктам, что озвучил Илья. Следователи и адвокаты немного ее помурыжили, договорились на условку. Теперь ей запрещено приближаться к членам семьи Шириных и давать интервью. Милене пригрозили тем же. По последним данным, они обе уехали покорять северную столицу. Мой телефон вибрирует в кармане. Достаю. Читаю короткое сообщение от Настеньки: «Костя!!!» Так, что–то случилось. – Извините, я отлучусь. Выхожу из кабинета. Любимая с огромными от испуга глазами мельтешит перед дверью. – Что такое? – хватаю ее за плечи, заставляю посмотреть на спокойного меня. Хотя внутри все бурлит от беспокойства. – Костя! Родители! – Что с ними? В голове промелькнули десятки вариантов что могло случиться с матерью или отцом или обоими одновременно. На кухне же вроде девчонкам помогали. – Они приехали! – А они уезжали? – чувствую себя профаном – ничего не понимаю. – Мои родители приехали! – А… да? – Они в городе! Они видели новости! Они… – утыкается лбом мне в грудь. Поглаживаю ее по спине, успокаивая. Я ведь предлагал Настене поехать к ним, это она тянет. И по телефону говорить обо мне боится и о предстоящей свадьбе до сих пор не сообщила. Боится гнева отца. Якобы он за то, чтобы сначала она отучилась, а уж потом семья и дети. А у нас с Илькой новое пари – у кого вперед наследник родится. – Так, звони, зови сюда. Будем знакомиться. – Я боюсь! – слышу панику в голосе любимой. – Ты не знаешь моего папу! А мама… она как папа… Большая же девочка, совершеннолетняя, самостоятельная, а в глазах столько страха, как у маленькой. Смешная такая. – Папу бояться не надо. И маму тоже! Я что – прокаженный какой или урод? – хмуро поглядываю на невесту. – Нет. Ты самый лучший! – мягко целует в губы. Пальчики ласково скользят по шее. Впору замурлыкать. Я вообще залюблен и заласкан, но мне все равно всегда мало моей девочки. – То–то же, – расплываюсь довольной улыбкой. – Я хорош, ты великолепна, мы созданы друг для друга – так родителям и скажем. К тому же твоих всего двое, а нас, Шириных, вон сколько. Давай–давай, – разворачиваю ее в сторону кухни. – Еще приборы ставьте и закуски побольше. Я пока в погреб спущусь за напитками. Будем «нравиться» будущим родственникам старинным русским способом.