Глава 12. Спортзал

День, два, три. Неделя. Затем вторая. Уже и третья приближалась к завершению, а от Жени не приходило ни единой весточки. Номер недоступен и явно сменян, а как ещё с ней можно связаться Максим не представлял. Адреса студий, куда он подвозил её на съёмку не подходили — они каждый раз были разные. Точное местоположение главного офиса тоже было неизвестно, за столько времени он даже не удосужился его узнать. Игра в "жмурки" из раза в раз заводила в тупик. По нулям. Полное зеро.

Жизнь тем временем не стояла на месте, обрастая деталями и подробностями. Работа, дом, друзья… казалось бы, ну всё, вот он привычный ритм. Всё как прежде. Однако Макса не желало отпускать сосущее чувство пустоты. Это бессилие выматывало. Несколько раз он на полном серьёзе подрывался, готовый ехать в аэропорт, но вовремя тормозил.

Ну прилетит в столицу моды, а дальше что? Даже если найдёт её, а в это верилось с трудом, так как накануне такого громкого события в Милане обычно начиналась вакханалия дорвавшихся туристов, что он ей скажет? Что скучал? А ещё что? Было ли ещё что-то, что он мог ей сказать? Что-то, что она хотела бы услышать… Нет. Здравый смысл побеждал и ключи возвращались обратно в свою миску в прихожей.

И вот уже прошло достаточно времени для того, чтобы Женя вернулась обратно. Вернулась, но всё так же найти её не представлялось возможным. Где её искать? Обзванивать отели? А если она сняла квартиру? Снова тупик. Евгения Козырь испарилась. Словно её и не было.

Словно её и не было.

— Может в бар?

— Не хочу.

— Собираемся вечером у Фила, пока его женушка в отъезде. Ты с нами?

— Нет, дел по горло.

— Давай в субботу в боулинг?

— Без меня.

Почти все предложения налетали на отказ. Майер и правда ничего не хотел. Даже дома почти не появлялся. Там всё слишком успело пропитаться её энергетикой, а это нехило давило на психику. Так что теперь он частенько начал ночевать в зале. Прямо как в былые времена, когда квартира ещё не была куплена. Тогда спортклуб объединял в себе всё: и крышу над головой, и работу.

Вот и сейчас Макс с утроенным рвением переключился на неё, чтобы отвлечься. Днём групповые и индивидуальные занятия, вечером собственная тренировка и безжалостное битье груши. Дебильное состояние коматозника, которое до скрежета зубов бесило его самого, но от которого не получалось отделаться.

— Света, — перед красивой блондинкой на рецепшене положили флешку. — Папка "выплаты". Скинь бухгалтеру.

— Хорошо, Максим Викторович, — одарили его томной обворожительной улыбкой, оставшейся в очередной раз без внимания.

Красотка работала тут уже больше года, но босс ни разу не обращал на неё внимания в романтическом ключе. Разумеется, это уязвляло. Первое время она даже думала, что тот не интересуется женщинами в принципе. В качестве оправдания, во всяком случае, этот вариант отлично годился. Всё лучше, чем официально признать себя для кого-то недостаточно привлекательной.

Несложно догадаться, какое разочарование настигла красотку, когда вскрылась традиционная ориентация начальства. Однако она почему-то не увольнялась. Всё ещё на что-то надеялась? Или не хотела терять такое место? Вероятней всего, второе. Работа не пыльная, ещё и с плавающим графиком. То, что надо для той, кто кроме степлера своими нарощенными километровыми ногтищами ничего взять в руки и не может.

— К семи должны подъехать родители Одинцова, обсудить поездку на соревнования. Веди их сразу ко мне.

— Хорошо.

Соревнования среди юниоров в следующем месяце. Хорошая возможность отвлечься и сменить обстановку. Иначе недалеко до моральной деградации. Он и так превращается в размазню.

Пятница. Несмотря на то, что на часах ещё не было и шести, на сегодня рабочий день был окончен, вымытые уборщицей залы пустовали. Никита так ещё пару часов назад отпросился пораньше и куда-то умчался. Небось на очередную свиданку.

Максим же, воспользовавшись возможностью, практически час убил на собственную тренировку, разогревая мышцы, отрабатывая удары и попутно прочищая голову. После контрастного душа стало вообще отлично, однако едва он вернулся в свой "кабинет" все дурацкие мысли, что на время разбежались кто куда, вернулись обратно и начали отплясывать чечётку на и без того натянутых нервах. И так уже почти месяц. Сука!

Пацаны предлагали ему подцепить в том же баре девчонку, чтобы расслабиться и спустить пар. Зачем? Нафига так усложнять, когда можно просто постучаться к Тане, живущей напротив? Но Майер не делал и этого. С Женей секс был особенный, в прямом смысле незабываемый. Такой, который раз попробовав уже не хотелось менять на второсортный перепихон. Это как перейти с дорогих изысканных блюд на дешёвую шаурму, купленную в подворотне. Желудок спасибо бы не сказал. Хотя идея, спору нет, звучала заманчиво. Воздержание ведь давало о себе знать.

Макс лежал на не раскладывающемся офисном кожаном диване, свесив ноги с подлокотника и курил в потолок. Слабо тарахтела вытяжка, всасывающая табачный дым. Чуть громче жужжал не выключенный компьютер. На улице за распахнутым узким полуподвальным окном то и дело проезжали машины. Работал навесной телевизор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍По экрану крутили музыкальный концерт. Причём явно непервой свежести, потому что Нелли была там ещё стройной тростинкой без пышного бюста. За последний месяц грудь у неё реально приобрела весьма аппетитные формы. Маленькие прелести грудного вскармливания. Интересно, во чтобы тогда превратилась Женина, если у неё и сейчас… Тьфу… опять не о том мысли. Снова они возвращаются к ней.

Грустная кукла снова улыбнётся,

Грустная кукла к моим рукам прильнётся.

В палитре красок улыбку обретёт,

И согретая любовью вновь оживёт…

"Ящик Пандоры" отыграл старые хиты. Да, концерту точно не меньше полугода. После диалога ведущих и короткого интервью у приглашённых звезд их заменила молодая девушка, Вишня Багрова. Хех, интересно, имя настоящее или псевдоним? (прим. авт. историю Вишни можно прочесть в романе "Умеешь хранить секреты?"). Следом озвучивание номинантов и награждение ежегодной премией. Затем снова выступление, на этот раз юного бойсбенда. После на сцену вышел молодёжный дуэт "Compromise". И снова номинанты и награждение. Интервью. Кирилл Комета собственной персоной…

Макс почти не вслушивался в песни. Столько лет он не увлекался современными веяниями, и до сих пор они были ему безразличны. Он и сам не знал, почему не переключает канал. Хотя нет. Знал. Потому что надеялся и ждал. И дождался.

Женя появилась в кадре меньше, чем на пару минут. Когда дошла очередь получать награду Залецкому. Она сидела рядом с ним в первых рядах, манерно закинув ногу на ногу, и с равнодушным видом что-то листала в телефоне. Было видно, что происходящее навевало на неё скуку, но боже, как же она была хороша.

Не знай Максим её настоящую, подумал бы что там сидит надменная выёб*стая стерва, которой все вокруг поголовно должны. Эти волосы, эти губы, этот взгляд огромных кукольных глаз. Чёрное платье с полупрозрачными вставками, чулки в сетку — поразительно, как картинка отличается от реальности.

Если бы не случайная встреча они ведь никогда бы не встретились. Он бы первым точно к ней не подошёл. Такие "фифы" никогда не были в его вкусе. И уж точно ему бы никогда не пришло в голову, что за фасадом избалованной "девочки с обложки" скрывается ранимая маленькая девочка. Умеющая безвозмездно любить и мечтающая, чтобы её любили в ответ.

Несколько секунд при виде её лица хватило, чтобы всё самообладание пролетело к чёрту. Дьявол. Именно поэтому он тренировал силу воли и не позволял себе лезть в сеть, хранящую её многочисленные фотосессии и тот треклятый клип с сексуальным костюмчиком доминантки, при виде которого в штанах сразу становилось тесно.

Это пытка.

Настоящая пытка.

Нужно отвлечься.

Где та глупая игрушка в телефоне, где собираются кристаллы в ряд? Нет. Лучше что-нибудь потяжелее. Чтобы немного напрячь извилины. С трудом, но получилось частично переключиться.

В чуть приоткрытую сквозняком дверь вежливо постучали. Макс вопросительно оторвался от разгадывания электронного кроссворда. Для запланированной встречи пока рано, парни залетают с порога без стука, а Свете был особой надобности приходить сюда он запрещал. А то подумает ещё не весть бог что. В этом плане он был строгим начальником, чётко разграничивающим удовольствие и бизнес. Такие вещи не должны пересекаться.

Но нет. Сейчас к нему стучалась не Света. Майер как ужаленный подорвался с места, не до конца доверяя собственному зрению…

На пороге стояла Женя.

— Привет, — несмело улыбнулась ему она, помахав. Даже не помахав, скорее просто слабо пошевелив пальчиками. Высшая степень неловкости. — Можно? О… — были замечены чередующиеся картинки по телевизору. Которые теперь уже шли без звука. Слушать "музыкальные шедевры" укуренного солиста синтипанк-группы "Блэк Дэйв" не хотелось. Как и смотреть на его мерзкую рожу и грязные патлы. — Я помню этот вечер. Я тогда простыла. Не хотела идти, но заставили. Вот и сидела с температурой, сдерживая позывы кашля.

Максим слушал её, но не слышал. В данную секунду вся концентрация внимания сосредоточилась исключительно на столь желанном лице. Невозможно. Всего пару минут назад он думал о ней, и вот она стоит перед ним. Такая красивая. Такая женственная. До дрожи сексуальная. Не в вечернем платье, конечно, но и обычный свитер смотрелся на ней, как ювелирное изделие. Тот самый случай, когда не одежда украшает человека, а человек одежду.

За месяц Козырь почти не изменилась. Только чёлка отросла ещё больше и теперь убиралась в стороны, открывая упрямый лоб и бледную матовую кожу.

— Привет… — выдавил из себя он, понимая, что молчание затягивается, а от него ждут хоть какой-то реакции.

Ему протянули знакомую серую толстовку. Надо же, а Макс даже и не заметил, что та висела у неё на сгибе локтя.

— Вот. Решила вернуть. Случайно забрала.

— Случайно? — попытка выдать равнодушие обернулась язвительностью. Впрочем, частично она ею и была. Майер дико был рад видеть её, и от этого, как бы смешно это не звучало, злился на себя. За слабость. За реакцию. И невольно перекидывал эту злость на другого. — В самом деле случайно или всё же умышленно?

— Хочешь надеяться, что это предлог?

— Уверен, он и есть. Столько молчала и явилась…. Неужели соскучилась?

Женя дёрнулась, как от пощечины. Она не ожидала фанфар и салюта в свою честь, но и на такое пренебрежение не рассчитывала. Знала бы она правду.

— Ты прав. Зря я пришла, — толстовку положили на ближайшую поверхность. Туда же легли запасные ключи от его квартиры. Ещё один повод увидеться. Да, повод. Она правда сделала это намеренно. Потому что скучала. Потому что эти недели стали её личным адом.

Но очевидно ей тут не рады…

— И что? И всё? — холодно прилетело ей в спину, когда она собиралась уйти.

К нему обернулась, скрипнув каблуками по паркету.

— А чего ты ещё хочешь?

— Не знаю. Ну раздевайся, раз всё равно пришла. Совместим приятное с полезным, — честно говоря, Максим бы с удовольствием втащил самому себе за то, что говорит, но остановиться уже не мог. Словесный понос уже лился из всех щелей.

Лицо Жени накрыла мрачная тень.

— Тупая шутка.

— Какая есть. Я бы придумал другую, если бы ты хотя бы туфельку оставила, пока сбегала.

— Я не сбегала. Я ушла.

— А есть разница? Ты исчезла. Не попрощавшись.

— Я думала мы это сделали.

— Когда?

— Когда расставались.

Скулы Макса дрогнули.

— Вот только мы не расставались. Это ты так решила.

За это было больше всего обидно. Потому что он правда не думал, что тот разговор станет последним. Ну поцапались, сгоряча наговорили друг другу, с кем не бывает? А ночью примирились бы в одной постели, так нет же…

— Мы же уже выяснили, что ничего не получится…

— Ты выяснила. И сама для себя решила.

— Но ты ведь сказал…

— Да мало ли что я сказал! — в дверцу встроенного под потолок шкафа впечатался мужской кулак. — Я всё время говорю! Зато не поджимаю трусливо хвост, убегая от сложностей.

— Сложностей? — вспыхнула Козырь. — Что конкретно ты подразумеваешь под сложностями? Своё упорное стремление поскорее сыграть в ящик?

— Совсем одержимого из меня не делай.

— Правда? Тогда что у тебя с лицом?

— Это… — Майер невольно коснулся разбитой губы. Но она, наверное, имела в виду разбитый висок и синяк подбородке. — Это не то, что ты подумала. Это привет от твоего торчка.

Глаза Жени в ужасе округлились.

— Вы дрались?

— Нет, конечно. Для такого у этой глисты кишка тонка. Его телохранители. Не заметил второго, пока с первым беседовал.

— Б-беседовал… Ты сцепился с его телохранителями? Паша теперь с тебя точно не слезет.

— Во-первых: не я с ними, а они со мной. А во-вторых: уже слез.

— В каком смысле?

— В прямом. Удобно, когда друг работает в органах и занимает не последнюю должность. Твой бывший вдруг понял, что с его стороны будет куда благоразумнее забыть про неприятный инцидент… все неприятные инциденты, чем встречать отряд омоновцев, которые случайно найдут в его квартире что-то куда более противозаконное, нежели его обычная наркота.

В ответ кивнули. Она поняла. И прекрасно догадывалась о каком друге шла речь. Среди ребят с погонами у них был только Давид. Майя как-то обмолвилась об этом на шашлыках. Боже, как давно это было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Что ж. Рада за тебя, — не зная, что ещё сказать пожала плечами Козырь. — Прости, что доставила столько проблем. Всего хорошего, — Макс вцепился ей в руку, рывком заставляя развернуться обратно к нему.

— Ты пришла спустя почти месяц и думаешь, что теперь так просто сможешь уйти?

— Я не знаю, что ещё сказать.

— Так и не говори, — мягкий толчок заставил её отступить назад, спиной захлопнув дверь. Сильные руки с покрасневшими костяшками обхватили женское лицо, а контрольный поцелуй заставил обречённо выдохнуть.

Как же она мечтала о нём все эти недели. Как хотела снова почувствовать его рядом. За время разлуки Женя поняла главное: к своей бесконечной беде она любила Максима. Он олицетворял собой всё, о чём маленькая девочка, слишком рано понявшая, как устроен этот мир, никогда и мечтать не смела.

С детства ей пришлось учиться самостоятельности. Никогда не доводилось советоваться с кем-то, прежде чем что-то делать, и уж тем более никто никогда не решал её проблем. Не баловал. Не обращался с заботой. Не просил быть рядом просто потому, что она была кому-то дорога…

Понятно, что с таким набором "рыцарских замашек" в такого парня несложно было влипнуть. Вот она и влипла. Чёрт. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь ей будет так страшно кого-то потерять. Но она боялась. Боялась, и именно поэтому оставила его. Так вот странная, но не лишённая смысла логика.

А теперь он вновь сводит её с ума своими поцелуями, путая все карты и заставляя сомневаться в принятом решении, которое и без того далось непросто.

— Не надо, — попыталась отстранить его она. Какой там! Всё, что получилось — на миллиметр оторваться от его несдержанных, практически потерявших самообладание губ.

— Надо, — прошептали в ответ, лаская кожу горячим дыханием, от которого ноги наливались слабостью, а сознание мутнело.

Как прекратить это безумие? Оно им ни к чему…

— У меня теперь новые отношения, — вырвалось из неё. Вдруг прокатит.

Максим на мгновение застыл. Но не отстранился.

— Какая шустрая. Тоже фиктивные?

— А это важно?

— Да пох**, — он всмотрелся в неё. Голубые льдинки пробирали насквозь до самых косточек. — Потому что ты врёшь.

— С чего такая уверенность?

— Потому что я достаточно хорошо тебя изучил и вижу, когда ты говоришь неправду.

— Уверен?

— Говорю же, пох**. Даже если и есть, я сломаю ему обе руки если он тебя касался.

Внутри с фееричным тройным сальто затрепыхалось сердечко. Оно бы ещё и на руках колесо сделало, если бы могло. Разумеется, Женя лгала. Хотя точнее будет сказать, лукавила, так как в Милане один бизнесмен действительно одаривал её недвусмысленными ухаживаниями, предлагая остаться в Италии и получить если не горы, то почти достойную королевы жизнь.

Звучало заманчиво, но даже не будь Максима, она бы не согласилась на подобную золотую клетку. Кто его знает, что там на уме у этого бизнесмена? Может он озабоченный фетишист? Не говоря уж о том, что такая «любовь» вряд ли долго просуществует. Сегодня она его "королева", завтра другая. Жить в страхе быть замененной? Нет. Спасибо. Липовых отношений ей хватило. Теперь хотелось настоящего. Настоящих чувств, которые нельзя купить.

— Макс… — его тело всё ещё вдавливало её в дверь, а ладони удерживали голову. Воздух накалился до предела. В проветриваемом помещении стало моментально жарко.

— Молчи. Просто молчи, — мужской палец задержался на пухлых женских губах. Мягких. Манящих. Волнующих.

— Не нужно. У нас всё ра…

— Молчи, я сказал.

— Но…

— Сама вынудила, — её вновь обезоружили поцелуем: напористым, жёстким. Ну а что? Раз не может закрыть рот самостоятельно, придётся помочь. Лучше уж он так даст ей понять, чем для него были эти недели. Это у него получается лучше, нежели красивые слова.

Можно было бы списать разгорающуюся между ними страсть на обычную похоть, но нет. Майер безошибочно улавливал разницу: он хотел её. Всю, от макушки до пяток. Тело. Душу. Любовь. Быть рядом. Не отпускать. Оберегать. Защищать. Касаться. Ласкать. Желать.

— Это… Ни к чему… Не приведёт… — снова и снова сбивчиво шептала между крышесносными поцелуями Женя, позволяя снимать с себя куртку.

— Думаешь? А ты стой и смотри, — следом стянули свитер, открывая волнующие изгибы. Каждое прикосновение к ним накручивало возбуждение до такой уровня, что счётчики, окажись рядом, не выдержали бы напряжения. Обладать. Просто обладать. Чтобы она была только его…

— Вечно я с тобой с задранными ногами, — с недостоном выдохнула Женя, когда её уронили на диван, снова пригвождая для надёжности собой и продолжая терзать и без того уже распухшие губы.

— Ну так тебе очень идёт эта поза! Одна из моих любимых…

— Максим Викторович, родители Одинцова звонили… Ой!

Света поспешно скрылась за дверью, но наваждение уже прошло. Вернувшаяся в реальность Козырь стремительно выскользнула из-под Максима, хватая с пола одежду. Как лопатой по морде отрезвило. Нет. Не нужно было ей приходить.

Тот подскочил следом.

— Куда ты!?

— Мне нужно уйти. Потом поговорим.

— Когда потом?

— Потом! — натянув свитер и схватив куртку, она выскочила наружу, промчавшись мимо обиженной администраторши. Обиженной? Чего дуется-то? Обижается, что не она на её месте?

Майер одёрнул на себе борцовку и… бросился за ней. Надо же. Впервые на своей памяти он бежит за девушкой.

— На полчаса позже не могла прийти? — сердито было брошено Свете. Он метеором вылетел на улицу. — Стой! Да стой, кому говорю! — не успевшую далеко уйти беглянку схватили за плечи. — Опять сбегаешь?

— Всё это неправильно, Макс. Я так не хочу.

— Как?

— Вот так. Так не должно быть. Любовь не должна быть сложной. Это оправдание для дураков, которые верят, что даже самые токсичные отношения можно спасти.

— Так это ты всё усложняешь! Просто будь со мной, что в этом сложного?

— А ты перестанешь подвергать свою жизнь опасности?

— Нет, бои я не брошу. Они мне нужны. И ты мне нужна.

— Я понимаю, — грустно кивнули ему. — Понимаю, что они твой способ доказать себе и остальным, что ты чего-то стоишь. Понимаю, что это замещение мечте, которую у тебя отнял случай. Понимаю, что каждый выход на ринг как новая доза… — Козырь тяжело вздохнула. Отпустить, чтобы не потерять. Для многих эта фраза прозвучит абсурдно, но не для неё. — Поэтому я никогда не поступлю, как Ксюша. Не заставлю тебя выбирать. Потому что знаю, какой ответ услышу и не хочу его слышать… Именно поэтому я ушла. Именно поэтому ухожу сейчас. И именно поэтому ты не будешь меня удерживать. Прости, всё кончено. Так будет лучше.

Майер и правда не стал её удерживать. Он стоял и смотрел ей вслед, чувствуя, как холодный сентябрьский ветер выдувает из него остатки тепла и запаха её шампуня со вкусом зелёного яблока.

— Ничего ещё не кончено, поняла? — громко крикнул он удаляющейся фигуре, пугая прохожих. Ничего ещё не кончено.