Часть 11.

Они стояли друг напротив друга. Даниил - у камина, сжав челюсть, побелевший. Эмма - посередине комнаты, в своем идеальном пальто, с идеальным макияжем и круглыми от ужаса глазами.

- Катя, - выдохнула она. - Ты… ты рано.

- Да. Работа отпустила.

Я смотрела на них. Даниил переводил взгляд с меня на нее и обратно, и я видела, как он судорожно пытается понять - слышала я или нет.

Я сделала вид, что не в курсе их разговора.

- Эмма, привет, - сказала ровно. - Не ждала тебя.

- Я… заехала проведать тебя. Ты не отвечаешь, я волновалась.

- Мило. Особенно учитывая, что у меня рабочий день в разгаре.

Я прошла в гостиную, села в кресло. Не то, которое занимала обычно, а то, где всегда располагался муж. Напротив них. Как судья.

- Даня, предложишь гостье чай? - спросила я.

- А? Да, конечно. Эмма, будешь чай?

- Я, наверное, поеду уже, - залепетала подруга. - Если у вас все нормально…

- Все нормально. - Я смотрела на нее в упор. - Только я не поняла, Эмма. Почему ты приезжаешь к моему мужу?

Она замерла.

- Я… к вам. К вам обоим!

- Но меня не было дома. Ты приехала, когда меня нет, и о чем-то говорила с Даней. О чем?

- Катя, - вмешался Даниил. - Она просто…

- Я не тебя спросила.

Тишина.

Эмма стояла белая, как стена. Губы дрожали. Я смотрела на нее и чувствовала странное, ледяное спокойствие.

- Мы… говорили о тебе, - сказала она наконец. - Я переживаю. Даня сказал, ты плохо себя чувствуешь.

- Я чувствую себя прекрасно. Спасибо за беспокойство.

Я поднялась. Подошла к ней очень близко. Вдохнула запах ее духов.

- Эмма, - сказала я тихо. - Ты моя подруга. Была. Я не знаю, что происходит сейчас. Но если тебе нужно поговорить с моим мужем - делай это в моем присутствии. Договорились?

Она кивнула. Глаза у нее были мокрые.

- Я поняла. Прости. Я поеду.

- Поезжай.

Она выскочила из гостиной, будто за ней гнались. Я слышала, как хлопнула входная дверь, потом завелась машина, зашуршали шины по гравию.

Даниил стоял у камина и смотрел на меня.

- Катя, - начал он. - Это не то, что ты подумала.

- А что я подумала?

Он молчал.

- Например, что она нетрезвая на тебя набросилась? - спросила я. - А еще - что она не помнит?

Он побелел еще сильнее.

- Ты слышала.

- Да.

- Катя, это было один раз. Она пришла, когда тебя не было, выпила лишнего, полезла целоваться. Я ее оттолкнул. Я ничего не делал.

Я смотрела на него. На его руки, которые, по его словам, отталкивали. На его губы, которые, по его словам, не отвечали.

- Тогда зачем ты сказал Диме, что вы целовались? - спросила я. - Зачем ты сказал, что зажимались, как подростки?

Он открыл рот и закрыл.

- Я слышала тот разговор, Даня. Весь. От первого слова до последнего.

Он сел в кресло. Будто ноги отказали.

- Ты слышала… - повторил, но теперь с такой растерянностью, как будто ему только что зачитали смертный приговор.

- Я стояла в прихожей с тортом. Ты говорил про спорт и риск. Ты говорил, что брак без измен - преснейшая штука. Ты говорил, что Эмма предаст меня за золотые горы!

Я подошла к нему. Остановилась в шаге.

- И после этого ты спрашиваешь, почему я соврала про выписку? Почему хочу развода?

Он смотрел на меня снизу вверх, и лицо у него было такое, будто я вынула из него душу.

- Катя, - прошептал он. - Это было не так. Я врал. Я хвастался. Я думал, ты не услышишь. Я думал, я крутой. А на самом деле… Она была пьяна. Я ее оттолкнул. Я ни разу тебе не изменил.

- Но ты хотел.

Он замолчал.

- Ты хотел, Даня. Ты говорил Диме, что любая продастся. Что бизнес без риска плох. Что брак без измен - пресный. Ты говорил это всерьез. Ты верил в это! И, скорее всего, если бы я не услышала, ты пошел бы на все!

- Я дурак, - сказал он. - Я козел. Я молол языком, чтобы казаться крутым перед другом. Но я не сделал ничего!

- Ты сделал. Ты сделал это в своей голове. И этого достаточно.

Я развернулась и пошла к лестнице.

- Катя, - крикнул муж вслед. - Что мне сделать, чтобы ты поверила?

Я остановилась. Обернулась.

- Ничего. Я больше не хочу верить.

И поднялась наверх, оставив его сидеть в кресле с разбитым сердцем и пустыми глазами.