Часть 3.

Даниил замер. Его пальцы, сжимавшие мою ладонь, вдруг стали ледяными.

- В смысле - плохо?

Я смотрела в стену. Там висела наша фотография - прошлое лето, Адлер, мы оба смуглые и счастливые. Муж обнимает меня со спины, я смеюсь, ветер треплет мои волосы. Мы еще не знали, что через месяц снова не получится.

- Бесплодие, - сказала я.

Слово упало между нами, тяжелое, как камень. А ложь далась мне на удивление легко. Наверно, потому, что я уже все решила…

- А какой точный диагноз? Ну, должно же быть название?

- Господи, Даня! Ну какая разница, какой диагноз, если результат один? У меня не может быть детей!

Я врала. Каждое слово было ложью - кроме боли. Она как раз была настоящей. Я трансформировала ее в сплошное вранье, чтобы только Гринев поверил. Чтобы он не сомневался в моих словах…

И это случилось.

- Кать.

Гринев притянул меня к себе, обхватил затылок ладонью, прижал мое лицо к своей груди. Сердце его билось часто-часто, как у пойманной птицы. Он испытывал эмоции. Скорее всего - страх.

Мой муж, который не боялся ничего - ни конкурентов, ни налоговой, ни кризисов, - сейчас сидел на краю нашей кровати и боялся меня потерять.

- Глупая, - прошептал он мне в волосы. - Глупая моя. Ты думала, я уйду от тебя из-за этого?

Я не ответила. Если бы действительно мне сказали про бесплодие, а я бы не слышала его разговора с Димоном, вывод был бы очевидным: конечно, Даня никуда не уйдет. Он ведь так меня любит! Но сейчас все оказалось прямо противоположным.

- Думала? - Он отстранился, заглянул в лицо. - Поэтому ты плачешь? Потому что боишься, что я…

- Нет. Я не знаю. Я ничего не знаю.

Он выдохнул. Провел большим пальцем по моей мокрой щеке.

- Слышишь меня, Катя? Ты у меня одна. Без детей проживем. Без всего проживем. Только ты и я. Поняла?

Я кивнула. Глотнула воздух, как рыба, выброшенная на берег.

- Я устала, - сказала ему и высвободилась из тех объятий, которые раньше были до одури надежными.

Мне физически необходимо было остаться одной хотя бы на полчаса. Чтобы подумать обо всем.

- Отдыхай.

Он укрыл меня одеялом, хотя мне не было холодно. Меня трясло, но вовсе не от того, что в комнате было прохладно.

- Я принесу чай. Ты что-нибудь ела?

- Ничего.

Я закрыла глаза.

- Там, внизу, торт. Я купила его… хотела сделать сюрприз. Наверно, надо выкинуть.

Даниил помолчал. Я чувствовала его взгляд на своем лице - тяжелый, виноватый. Который он наверняка пытается превратить во что-то нормальное, лишенное невыносимых эмоций.

- Мы съедим его вечером, - сказал он. - Втроем.

Я не спросила, кто третий.

Я уже знала.

*

Я лежала неподвижно, пока его шаги не стихли на лестнице.

Потом открыла глаза.

Потолок в нашей спальне был высоким, с деревянными балками - Даниил специально заказывал такой дизайн, говорил, что это создает ощущение воздуха и свободы. Я смотрела на эти балки и думала: «Интересно, кто получит дом? Наверное, он. У него бизнес, ему нужен кабинет, приемная, статус. Мне хватит и однушки».

Я думала об этом спокойно. Холодно. Как о плане эвакуации.

Через пять минут села на кровати. Ноги нащупали пол, руки - сжали край покрывала. Я смотрела на свои пальцы - красный лак все еще был безупречен, ни одного сколотого края. Зачем концентрировалась именно на этом - не знала. Наверно, так было проще пережить крах своей жизни.

Я встала и подошла к шкафу. Открыла дверцу.

На вешалках висели платья, блузки, костюмы. Провела пальцами по ткани - шелк, лен, хлопок. Все подбиралось с любовью: «Даня, как тебе этот цвет?» - «Тебе любой идет, Кать».

Он всегда так говорил. Может, врал. Может, нет.

Я выбрала джинсы и простой серый свитер. Домашний. Не праздничный. В чем обычно разводятся люди?

Переодеваясь, я избегала того, чтобы смотреть в зеркало. Не хотела видеть ту женщину, которая час назад целовала выписку врача. Она умерла. Я похоронила ее в гостевом туалете, спустила в унитаз вместе с остатками завтрака.

Волосы собрала в низкий пучок. Никакой помады.

И вышла из спальни.

Лестница показалась длиннее обычного. Ступени скрипели под ногами - мы все собирались вызвать мастера, но руки не доходили. Теперь уже не до нас.

Голос мужа доносился из гостиной.

Даниил говорил по телефону - тихо, торопливо. Я остановилась, не дойдя до него нескольких метров, прижалась спиной к стене.

- …да, я понимаю. Нет, мы не были у вас, только в городском центре. Да, я могу прислать выписку… Хорошо, спасибо. Жду.

Он сбросил звонок.

Я выглянула.

Муж сидел в кресле, перед ним на низком столике стоял раскрытый ноутбук. Пальцы Гринева были сцеплены в замок, поднесены к губам. Он смотрел в экран, и я видела его лицо в отражении темного окна - растерянное, почти детское. Обычно он таким не бывал. Обычно Даня был скалой.

Я сделала шаг. Еще один. Мне было дико страшно…

- Дань.

Он вздрогнул. Резко обернулся, захлопнул ноутбук - слишком быстро, слишком виновато.

- Катя? Ты чего встала? Лежи, я сейчас чай принесу.

Муж уже поднимался, но я вскинула руку.

- Не надо чая. Сядь, пожалуйста!

Он замер. Устроился на самом краю вновь, готовый вскочить в любую секунду.

Я подошла и присела напротив. Диван был мягким, подушки меня словно бы обняли, я в них утонула. И вдруг остро, до физической боли, захотелось провалиться сквозь них, сквозь пол, сквозь фундамент, в черную землю.

- Я хочу сказать тебе кое-что важное, - начала, подбирая слова.

Даниил напрягся. Взгляд метнулся к моему лицу - он пытался прочитать меня, как открытую книгу. Возможно, если бы настолько сильно себя не контролировала, ему бы это удалось.

- Слушаю, - сказал он тихо.

Я смотрела на ноутбук. Крышка была закрыта, но краем глаза, еще до того, как он его захлопнул, я успела увидеть вкладки. «Причины женского бесплодия». «ЭКО отзывы». «Психологическая помощь при бесплодии».

Он гуглил, как спасти наш брак.

А я уже знала, что спасать нечего. И дело было вовсе не в моей лжи. Кое-кто весьма конкретный соврал куда более непростительно.

Я отвела взгляд от ноута и посмотрела прямо в глаза мужу.

- Я хочу развода.