13

Вскоре вернулся Киреар. Хоя ждала его и выглядывала, но все равно пропустила. Услышала только очередное:

– Спустишься сама?

Взглянула вниз. Кир стоял, прислонившись к стволу дерева, смотрел на Хою снизу вверх. Хоя поспешила покинуть насиженное место. Веточку спрятала в складку платья, осторожно пригладив крылышки.

Ее ноги не успели коснуться земли, Кир подхватил ее под мышки.

– Ты поранилась? – разглядывал в упор.

– Нет, с чего ты взял?

– Пахнет твоей кровью, – его взгляд не давал Хое увильнуть от ответа или соврать.

– Долго рассказывать. Но ничего страшного, я цела. А ты… ой!

Хоя потрогала ткань его плаща, в одном месте рассеченного. Пальцы окрасились алым.

– Ты ранен? Что случилось?

– Несерьезно. Увести светлых тихо не удалось, меня заметили и пришлось… – он поставил Хою на землю и искоса настороженно взглянул на нее. Хоя была полностью поглощена его раной.

Порез неглубокий, но кровь надо остановить. Да и промыть не помешает.

– Надо обработать. У тебя есть что-нибудь для ран?

– Меч и ножи. Кинжал.

В ответ на шутку получил сердитый взгляд.

– Что-то есть, – исправился Кир.

Тут юбка хоиного платья зашевелилась, и из ткани раздалось жалобное оханье. Веточка выползла на свет, желтые глаза светились ярко-ярко.

– О! Темный, – заметила она ошеломленного Киреара. – Ты служишь моей госпоже? Что смотришь? Никогда фей не видел?

– Тебе лучше? Что с тобой было? – Хоя высвободила вновь ожившую ветку из ткани, и та запорхала вокруг. Как никогда живая и полная сил.

– Ах, Ведунья! Спасибо, я не ожидала, не знала, что снова встречу вас, моя госпожа! Простите, извините мне мою оплошность, не признала я вас сразу!.. – перешла вдруг на «вы» и зачастила, как оказалось, настоящая фея.

– Тихо, Веточка. Сейчас не место. Мой друг ранен, нам нужно спрятаться, – прервала Хоя причитания. Неуверенно взглянула на Кира – как воспримет ее новое знакомство?

– Ты меня назвала как-то?.. Как ты меня назвала? – Голос Веточки прозвучал настолько растерянно, что Хоя вынуждена была снова переключить внимание на нее. Почтительное «вы» снова уступило место свойскому «ты».

– Веточка? – повторила. Хоя не воспринимала слово «веточка» как имя. Просто уменьшительное от ветки.

– Ты даешь мне ночое имя, ведунья?

– Тебе нужно имя?

– Да-да, очень нужно! Я Веточка! Спасибо, о великая гос…

– Тихо. Успокойся.

Когда Веточка замолчала, Хоя снова оглядела Кира и его рану.

– Мы сегодня еще должны сколько-то пройти? – уточнила у него.

– Скоро стемнеет. Надо где-то отдохнуть в эту ночь, завтра тяжелый день. Не уверен, что смогу поставить защиту, – ответил Кир.

– Погони не будет? – не могла не спросить Хоя.

– Не сегодня.

– Я знаю отличное место, где нас никто не найдет! – вклинилась в разговор фея. Ее переполняла энергия, крылья работали в удвоенном темпе, она мельтешила и ни секунды не могла побыть спокойно.

– Ты знаешь, где проходит граница светлых? – спросил ее Кир.

– Знаю. То место недалеко от нее.

– И ты уверена, что там нас не найдут?

– Конечно! Темный!

– Предлагаешь верить тебе на слово?

– Я… Да я предана госпоже, как никто другой!

– Поклянешься?

– Магически? – скуксилась Веточка. – Не люблю я эти темные штучки, мне от них неприятно, и все тело чешется потом.

– Потерпишь. Или мы уходим без тебя, – отрезал Кир. Прозвучало грозно, но Хоя слабо представляла, как возможно отделаться от Веточки. Ее не отличить от обычной, если лежит без движения. Прицепится к одежде – и понесешь с собой, сам не подозревая о попутчице.

Фея посмотрела жалобным взглядом на Хою, но поддержки не получила.

– Давай, проводи свою клятву, Темный. Только осторожно, не повреди мои крылья!

Веточка подлетела к Киру, и он заключил ее в ладони. На пальцах Кира уже была запекшаяся кровь, Веточка кольнула себя рукой-иголкой в бок. Желтая, похожая на янтарь крохотная капля, стекла на ладонь Киреара. Он произнес слова старого заклятия, и фея повторила их за ним. Клятва дана, и клятва принята.

– Показывай дорогу, древесная фея Веточка, – ухмыльнулся Кир.

– Не командуй мне, Темный. Я госпожу только слушаюсь, не тебя.

Хоя не стала говорить, что она, вообще-то, в свою очередь слушается Киреара. По крайней мере, старается его слушаться.

Поклонение феи ее немного обескураживало. Ощущение, что ее за кого-то другого принимают. В резиденции к Хое относились тоже с потчением, но как к редкой ценной вещи, за которой необходимо хорошо ухаживать, чтобы функционировала.

Им с феей точно следует обстоятельно поговорить.

Ночь опустилась внезапно, застав усталых путников и их летучую провожатую посредине болота. Веточка повела их прямо через Проклятые сады, сократив время пути в разы. Но идти стало еще более трудно и опасно. Один неверный шаг, и тебя затянет трясина. Чаще стали попадаться насекомые. Более крупные, чем обычные. Измененные.

Остатки деревьев до половины покрыты слизью и мокрым мхом. Скрюченные ветви переплетались над головой, нависая. Такие же извивающиеся, словно щупальца, корни переплетались под ногами.

Иногда из-под тины виднелись обломки здания. Когда-то белые каменные глыбы, сейчас покрытые серо-зеленоватым мхом. У одного такого, в луже более чистой и прозрачной воды, Хоя увидела скелет. Альв? Человек? Испугалась, от неожиданности отскочила в сторону. Киреар придержал, не дал сойти с пути, по которому их вела Веточка. Испугалась Хоя только первого скелета. Последующих уже не так сильно.

Если бы не клятва, данная феей, Кир бы заподозрил, что их ведут на смерть. Лучшего места для этой цели, чем местные болота, и пожелать нельзя.

– Что, Темный, не доверяешь? – Веточка наблюдала за Киром, как он напряженно прислушивается, ладонь не отпускает рукоятки меча. – Поклялась же на твоей силе, что не наврежу. Оттуда, куда веду вас, день пути до границы светлых останется. Уйти сможете, если захотите.

– Тут звери и ожившие корни. Их опасаюсь. Зверей я еще могу услышать, вовремя среагировать, но не корни. Они нападают незаметно.

Веточка промолчала. Что есть, то есть. Травяные убийцы куда опаснее, чем те, которые из крови и плоти.

К своеобразной пещере из двух нагроможденных друг на друга плит, дошли, когда Хоя уже валилась с ног. Да и Кир откровенно пошатывался. Пещера заросла мхом, была узкой и низкой, в полный рост не встанешь. Чтобы протиснуться в проход, Киреару пришлось снять и сумку, и плащ. И то вошел с трудом.

– Здесь можно даже костер разжечь. В болотном тумане дым не различить, – предложила Веточка.

Костер развели, чтобы просушить одежду и насквозь мокрую обувь. Половину оставшейся воды вскипятили в железной кружке, которую Кир таскал с собой в сумке. Вместе с кружкой лежала еще и ложка, которая, однако, не пригодилась. Кроме лембаса и последнего кусочка хгена ничего из еды не было.

– Давай я посмотрю твою рану, – с показной уверенностью распорядилась Хоя.

Кир послушно снял рубашку и майку, разложил их рядом с плащом сушиться. От небольшого костра шел приятный жар.

Хоя промыла порез. Покопавшись с разрешения Кира в его сумке, нашла коробочку с разными травами и выбрала из нее засушенные хвощ и подорожник. Растерла в порошок и приложила к ране, после чего оторвала для перевязки край от одной из своих нижних юбок. Повезло, что церемониальное платье сшито из такого количества ткани – греет хорошо, складки можно как карманы использовать, да нижних юбок еще не на одну перевязку хватит. Лучше бы, конечно, чтобы последних понадобилось как можно меньше.

Двигалась Хоя неловко. Во-первых, она никогда не перевязывала ничьи раны. В глаза никаких ран не видела, не считая собственные, слегка разбитые время от времени колени. Во-вторых, она смотрела и одновременно пыталась не смотреть на Кира. Последнее сложно, потому что ей же порез обработать надо. А ее отвлекает его обнаженная кожа, и смотреть получается как-то не правильно. Тени и блики от пламени прыгали по каменным стенам и скользили по ее рукам, по его, кажущейся совсем темной коже.

«Не отвлекайся, все серьезно, – убеждала себя мысленно. – Не думай о глупостях. Нельзя так трогать! Не гладь!»

Она резко отдернула руки, задела и опрокинула кружку, благо та уже пустая.

Кир сидел с закрытыми глазами, спокойный, словно каменная глыба. Только кожа покрывалась мурашками там, где до нее дотрагивалась Хоя.

В молчании они закончили лечение и поели. Лембаса осталось совсем мало. Если урезать порции, то хватит от силы еще раза на два.

– Ты свое платье сушить будешь? – не выдержал тишины Кир.

– Оно не очень мокрое, – голос Хои стал походить на тонкий голосок Веточки. Последняя, кстати, как она сама выразилась, улетела «на разведку».

– Я не смотрю, стесняться нечего. Хуже будет, если заболеешь. Мой плащ уже, считай, высох, укроешься им, – предложил Кир. Он и в самом деле отвернулся, начал плести заклинание защиты.

Хоя осмелела и, полная решимости, попыталась снять платье, но самостоятельно застежки сзади было не расстегнуть. И что дальше? Делать вид, что платье сухое? Но оно мокрое, и Хою уже начинает потряхивать от неприятной сырости.

– Поможешь? – посмотрела в упор на Киреара и развернулась спиной, перекидывая волосы через плечо на грудь.

Молчание в ответ и мягкое касание к шеи. Хоя вздрогнула: не слышала, как он приблизился. Киреар поправил ей волосы, отводя прилипшие к коже пряди, и стал расстегивать крючки один за другим. Дошел до талии, но вернул пальцы на лопатки и медленно развел края ткани в стороны.

– Дальше я сама, – Хоя поспешно отстранилась. Дрожала, но вовсе не от холода.

На Кира старалась больше не смотреть, прятала лицо за распущенными волосами. Стеснялась и боялась, что как только он заглянет ей в глаза, то сразу поймет, что с ней творится.

Священный лес! Почему сейчас? Почему именно он? Ее же ждет в резиденции Митаи. Как она сможет к нему вернуться? Вернется ли? Киреар сам был свидетелем их с Митаи помолвки и благословения леса!

Разве может Хоя существовать, такая, какой является на самом деле, в этом мире, не скрываясь? Или меняться самой, или менять реальность – третьего не дано.

Темный альв, он стал единственным, кого она захотела. Первым, кого когда-либо желала. Если забыть на мгновение действительность, отринуть то, что она Видящая, то Хоя, не колеблясь, выбрала бы Кира, наплевав на все остальное с высокого дерева. На страхи и воспитание, традиции и обязательства… Раздвоение личности какое-то.

Она повернулась к костру и не успела опустить взгляд. Или не хотела успевать? Открыто, позволяя прочитать все, что бушует в душе, встретила взгляд Кира.

В его глазах алая ночь. Багровая темень и пляшущие языки огня. Они обдают жаром более ощутимо, чем костер рядом. Что он понял, что почувствовал – Хоя не успела осознать. Оба устремились навстречу друг другу. Хоя привстала на колени, переступая вперед. Наступила на подол, и платье, до этого державшееся на плечах, сползло ниже, камень друидов коснулся не прикрытой тканью кожи.

От неприятного ощущения Хоя зашипела. Схватилась за узкую цепочку, отстраняя камень от кожи.

– Что? – севшим голосом спросил Киреар, тут же оказавшись вплотную.

– Камень. Противно, когда кожи касается. Как будто щупальца холодные внутрь пробираются.

– Снять?

Еще один долгий взгляд. Оба, казалось, кричат признания в голос, но в реальности царит молчание. Не произнесено ни единого слова из тех, которыми хочется поделиться друг с другом.

Пока Киреар пытался расстегнуть замок на цепочке – все безуспешно, вернулась Веточка.

– В округе заметила пару зверей. Опасные. Защиту бы поставить посильнее. Что-то, Темный, слабенькая она у тебя совсем. Силенок нет?

Этой тирадой фея заработала один угрюмый и один уставший взгляд.

– Звери какие? Как тот, которым ты меня на дереве пугала? – в надежде на положительный ответ, уточнила Хоя.

– Нет. Эти покрупнее. И без рогов. Защита нужна, иначе нападут ночью, ничто не спасет. Слышишь, Темный? Что молчишь, как воды в рот набрал? Кстати, о воде. Есть тут источник неподалеку. Слабенький, но воду пить можно. Я уже напилась.

Веточка продолжала порхать перед Киреаром в ожидании.

– Подежурим с тобой по очереди.

Его предложение фее Веточке определенно пришлось не по нраву.

– Как так? Что толку дежурить? Это вас не защитит. Контур защиты плотный нужен. Ты что, не умеешь?

– Моих сил сейчас не хватит сделать лучше, чем уже сделал, – снизошел Кир до объяснений, стрельнув взглядом на притихшую Хою.

Та встрепенулась и, накрывшись плащом, подложив ткань под камень друидов, начала стягивать платье.

– Ты можешь поделиться с ним силой, вы же связаны, это легко будет, – продолжила дискуссию Веточка, обращаясь уже к Хое.

Та прекратила копошиться. Замер и Кир. На его лице вдруг отразилось замешательство.

– Как связаны? – заинтересовалась Хоя.

– Лес благословил ваш союз! – словно что-то элементарное объяснила фея.

– Ты говоришь про союз пары? – Хоя привстала на колени, пальцы прижимали к груди плащ Кира.

– Ты что, не знала? Не согласна, не хочешь с ним?

– Веточка! – буквально прорычал Кир.

– Скрываешь от нее?! – продолжала она, ничуть не испугавшись. И ведь рот ей не заткнешь, слишком маленький. Если только целиком ее замотать в ткань поплотнее, чтобы все звуки заглушала.

– Я раньше не передавал и не принимал ничью силу, понятия не имею, как это делается, – Кир вернул разговор к насущной задаче – к защите.

– Я все знаю. Покажу, – заверила Веточка. – Но связь ваша – дело решенное и очевидное, я считаю, что неразумно разбрасываться благостью ле…

– Замолкни! – рявкнул Киреар. – Хоя?

Она сидела, опустив взгляд. Растеряна? Ошеломлена? Это еще мягко сказано. Если бы уже не сидела, то упала бы. Однако больше собственных зашкаливающих эмоций занимал вопрос: почему Киреар не сказал ей об этом, немаловажном для обоих, обстоятельстве? Как сам отнесся к их связи? Раз молчал, значит недоволен? Пытался избежать, найти способ разорвать? У него уже кто-то есть, с кем связан узами и обязательствами?

– Конечно. Я поделюсь силой, – ответила на вопрос, не произнесенный вслух. Голос, на удивление, прозвучал спокойно. Внутри же – хаос.

Поспешно закончила с платьем. Избавившись от сырой ткани, сняв даже длинную нижнюю рубашку, закуталась в теплый плащ. Телу моментально стало теплее.

– Я готова.

– Беритесь за руки, – деловито начала наставление Веточка. – Не так. Ладонь на ладонь, пальцы в замок…

Силы, как оказалось, в Хое немало. Устала физически, но магический резерв более, чем полон.

– Чувствуешь что-то? Слабость, головокружение? – закончив, Веточка пристроилась Хое на колени.

– Нет, ничего. Ничего не чувствую.

Взглянула на Кира. Он выглядел удивленным, но отлично отдохнувшим. Будто проспал пару суток подряд и хорошо поел. Хоя прислушалась к себе и улыбнулась.

– Или ты настолько сильна, или у тебя напрочь потеряна связь с собственным источником, – заключила Веточка.

Если учитывать, что Хоя впервые слышит об источнике, то, скорее, второе.

– Я предыдущие года будто не жила. Недавно проснулась, – оправдание у нее вышло по-детски наивным.

Ее качнуло в сторону. Веточка вспорхнула, заваливающуюся на бок Хою подхватил Киреар.

–Ага, все-таки проняло, – подытожила фея. – Спать ложись. Теперь никакая опасность ночью не грозит.

Не прошло и пары минут беседы с феей, а Киреар уже закончил ставить защиту. Темные нити силы образовали причудливый, сложный узор, не видимый обычным взглядом. В нем сплетались и скрывающее, и сторожевое заклятие, и отводящее всех и вся от их убежища. Собственный резерв Киреар с помощью Ведуньи, конечно, не восстановил, но дарованная ею сила поразительно легко поддавалась его воле. Отзывалась как его собственная, словно уже была частью его.

От костра остались одни угли, и Кир добавил пару более или менее сухих веток, чтобы окончательно не погас. Воздух в их импровизированной каменной палатке потеплел – вход Кир прикрыл пластом древесной коры. Ночью не замерзнут.

Аккуратно разложил на камне платье Хои, которое та оставила лежать комом. Отвлеклась, а потом не до платья стало.

Кир натянул на голое тело нижнюю рубаху, рассудив, что та достаточной сухости. А если и нет, то на нем досохнет. Рана на плече ныла, не добавляя удобства. Хоя из под полуприкрытых век видела, как Кир морщится, слегка поднимая плечо или пытаясь найти другое удобное для него положение.

Через некоторое время Хоя уже через сон почувствовала, что он лег рядом.

– Позволишь? – прошептал над ухом.

– Да.

Хоя первая придвинулась к нему. Тут же его руки оплели ее, притягивая ближе. Хоя сразу согрелась, сон быстро утягивал её все глубже в свои беспечные владения. На краю сознания промелькнуло сожаление, что они снова не поговорили толком. Ни с Веточкой, ни с Киреаром. А ведь это важно. У нее столько вопросов!

– … Такая связь как у вас, редко встречается. Даже в мои времена было редко. – Веточка, раскинув крылья, разлеглась на сохнущих одеждах, ее голос звучал сонно.

– Без тебя разберемся, – как возможно тише, не желая разбудить Хою, ответил Киреар. – Не лезь.

– Так уверен?

Фея, как настоящая женщина, все же оставила за собой последнее слово.

Кир, в отличие от Хои, еще долго лежал без сна. Что и говорить, для него все случившееся в последние дни было не менее неожиданным, чем для светлой. Не планировал он такого, не мечтал и во сне представить не мог. Но вот он лежит, обнимает светлую ведунью и ощущает себя нереально… счастливым?

Хоя тянется к нему, разум и все его чувства кричат об этом. Тут невозможно ошибиться.

Кир не признавался, не показывал виду и держался, насколько это возможно, в стороне. Понимал – для него все серьезно. Не выпутается из сетей ведуньи живым. Не сохранит собственную душу. Потеряет. Отдаст ей, если она только позволит ему это сделать.

Надежды на взаимность не было. Тогда. Сейчас – он получил больше, чем мог позволить себе надеяться. С каждым днем все сложнее становилось обуздывать дикое, бешеное желание обладания.

Простое кольцо-ободок легко снялось с мизинца, на котором Кир носил его, не снимая, уже очень долго. Оно словно согласилось – правильное время, и одобрило – правильный выбор.

Вид черного ободка на тонком пальце Хои утихомирил тревогу внутри. Как будто уравновесил влияние камня друидов, который так и не удалось снять с ее шеи.