19

– … Лемирас… Решился… Значит, патрульных у меня больше нет, границы открыты.

Кайди словно издалека услышала голос Владыки Оссанлела. Очнулась на том же камне, на котором он ее резал. Руки и ноги свободны, лежала, свернувшись в клубок. Тело закоченело от холода, камень под ней будто вытягивал последние крохи тепла. Ее била крупная дрожь, но зато и боль от порезов совсем не чувствовалась. С трудом приоткрыла глаза и сквозь слипшиеся ресницы увидела, что порезы уже затянулись коркой.

Сколько прошло времени? Вместе с прояснением сознания в ней рос страх. Постаралась сосредоточить взгляд и разглядеть что-нибудь вокруг. При этом не выдать, что уже пришла в себя.

Каменный пол и своды, корни дерева… Перед ними на коленях сидел Владыка. Кайди видела его сгорбленную спину, светлые волосы, ниспадающие до самого пола.

Она лежала в центре пещеры на начертанных рунах, от нее к Владыке тянулась кровавая дорожка, красные подтеки на камне и на дереве. От переплетения корней исходило грязно-зеленое свечение, образовывающее круг.

Владыка с видимым усилием оторвал ладони от пола, и свечение начало тускнеть. Кровь, капающая с его пальцев, моментально впиталась в камень. Постепенно исчезли и красные следы с корней.

– Они придут сами.

Владыка продолжал сидеть неподвижно, руки держал истерзанными ладонями вверх, на коленях. Голова запрокинута, взгляд в потолок. Звук его сиплого дыхания гулко отдавался под высокими сводами.

Кайди устала ждать и следить, холод проникал в нее все глубже. Закрыла глаза, сознание уплывало.

– Келвиан? – Голос Владыки и медленные шаги. – Окружи резиденцию сетью сигналок.

– Снарядить отряды с амулетами?

– Сам. Нужны твои умения. И убери здесь.

Кайди попыталась приподнять веки, но это оказалось не по силам. Звук удаляющихся шагов, тихо скрипнувшая дверь. Тишина, холод и темнота. А после ее подняли на руки и куда-то понесли.

Келвиан вынес ее из ритуального зала и передал одному из четырех воинов, ждущих снаружи. Вскоре они достигли последнего хода, в конце которого была длинная лестница и дверь в центральную часть резиденции. Они вышли, по глазам ударил свет закатного солнца, проникающего в окна.

– Подлечите ее и заприте в моем крыле, – приказал Келвиан подбежавшему слуге. – Вэл, остаешься с ней. Упустишь – умрешь.

Державший Кайди альв кивнул.

– Остальные за мной, собираем отряд.

Келвиан направился к оружейням. Он не собирался идти в лес один, возьмет с собой отряд охраны. Пока он будет работать с силой, те присмотрят за тварями. Не хватало ему еще так глупо попасться!..

Только Келвиан способен сделать все, как надо. У остальных воинов, даже всех скопом, сил не хватит. К тому же – Владыка доверяет ему. Только ему. Собственному сыну не доверяет, а Келвиану – да.

Приказ он понял правильно: сеть должна раскинуться как можно дальше в лес и передавать малейшие колебания в структуре, чтобы в резиденции заблаговременно узнали о приближении видящей. Чтобы не случилось больше осечки, как это произошло с темным. Полукровка – его сестра? Ну, Келвиан и о ней позаботится.

Другая сеть, очень старая, в которую Келвиан вложил когда-то все свои силы и даже больше, не пропустит ни в Лесной град, ни тем более в резиденцию кого не надо. А кого надо – пропустит. Сеть служит безупречно, не зря он так старался, и принесенные тогда жертвы были не напрасно.

Скоро начнется веселье!

Фея Балдауф твердо решила выполнить и перевыполнить данное ей задание. Летела, что есть мочи, словно стрела рассекая воздух. Сил было уйма: перед тем как отправить в путь, ее напоили кровью до отвала.

Лес остался позади. Попадающиеся на пути поселения людей и оборотней она облетала стороной. Местность стала более холмистой, на горизонте виднелись горы.

Балдауф жадно вглядывалась в окружение, впитывала его каждой частичкой и наслаждалась. Свобода! Ветер! Простор! Важная миссия, опасность, приключение! Она стала напевать под нос почти забытый мотивчик, старинную походную песню светлых альвов. Тонкий голосок смешивался с завыванием ветра и носился вместе с ним по просторам.

Во вторую ночь пути Фею чуть было не поймал оборотень. Она расслабилась и летела довольно низко, в ночи светились красным два ее глаза. Песня пелась, в небе блестели звезды, по земле стелился густой туман. Откуда-то сбоку выскочил огромный оборотень во второй ипостаси. Балдауф не обманулась, сразу распознала страшного хищника – хозяина этих земель, хоть и была зверюга похожа на волка-переростка.

Фея чудом не попалась ему на когти, но резко взметнулась вверх. Зашипела, глядя сверху вниз на оскаленную морду. Оборотень в ответ зарычал, брызгая слюной. Он прыгал с места, стараясь достать «летучую гадость». Летучая или ползучая гадость – так оборотни называли порождения леса между собой.

Балдауф разозлилась. Какая-то собака будет на нее тявкать?! На нее?!..

Резко снизилась, метко приземлившись на холку зверю. Острые руки-нити легко проникли через густую шерсть и впились в кожу. Оборотень взвизгнул, извиваясь, но мордой до собственного загривка достать не мог. Прыгал, скреб морду лапой, пораженный, видимо, наглостью феи. А когда додумался лечь на спину и потереться о землю, Балдауф уже напилась сильной звериной крови и отцепилась. Злорадно глядела на глупую собаку с недосягаемой высоты.

– Мерси боку, – отблагодарила за угощение словами из той самой, почти забытой песенки.

– Агр-ррр!.. – было ей ответом.

Чуткий слух уловил приближение еще трех оборотней, и фея стремительно понеслась вперед, не дожидаясь новых врагов. Пристанут, потом не отцепишься! А ее ждет важное задание.

Летела полная сил и бесконечно гордая собой. Еще в прошлой жизни, будучи ничем непримечательной альвой, грезила о приключениях и подвигах. Мечтала однажды сразиться с монстрами и победить. Чем оборотень не монстр? Очень даже.

– Йо-хуу-у!.. – издала победный клич и прибавила скорости.

Мечты, однако, сбываются!

Вместо предполагаемых четырех суток, до земель темных альвов она добралась почти вдвое быстрее.

Хоя брела к Кругу Фей. Не то, чтобы ей сильно хотелось с феями пообщаться, далеко нет. Но она понимала и принимала свой долг. Все детство, проведенное в резиденции, ей твердили: «Ты Видящая, ты должна!» Старания Владыки не прошли даром. Только обернулись против него самого.

По пути Хоя разглядывала лес и редких встречных альвов буквально другим взглядом. Все растения, даже самая хилая травинка, имели ауру. Тусклую, грязно-зеленую или серую, слабую и «больную». Хоя обостренно ощущала все то, что ее окружает. Живое и неживое, видимое и невидимое. Не существовало больше ограничений.

Альвы радовали глаз большим разнообразием красок. У некоторых аура переливалась сине-зеленым, как у Левеля. У кого ярче, у кого слабее. Встретились желтая и оранжевая ауры, одна бордово-красная. Ауры отражали жизнь и суть альва, пульсировали каждая в своем ритме, и не было двух одинаковых. Хоя предположила, что чем сильнее в альве магия, тем ярче его силовое поле.

Разглядывала альвов с детским любопытством, одновременно стараясь скрывать свой интерес и не глазеть в открытую. Ауры сияли завораживающе красиво, некоторые ближе, некоторые вдали, так что лишь разноцветными пятнами выделялись между деревьями.

Чем дальше Хоя углублялась в лес, тем быстрее становился ее шаг. Замедлилась, лишь когда впереди между деревьями засияли ауры фей: их ни с чем не спутаешь.

В голове прозвучал голос Фионнбхара:

– Вовремя, ведунья!

Древнее существо выглядело как переплетение чистой магии: Ослепляющий белый, Фионнбхар был невероятен. Его душа – как она прекрасна!

Мелкие феи взирали на Хою, она на них. Летающие сгустки энергии, не доброй и не злой, не теплой и не холодной. Частицы природы, как дерево, как вода, как камень. Они уже давно не альвы, большинство забыло, каково это – быть кем-то иным, нежели феей – созданием из мифов.

– Ты пойдешь дальше и увидишь больше. Сними верхнюю одежку и обувь и присядь, – позвал Фионнбхар, вновь формируя из своих корней подобие кресла. Знал ли он, куда собирался отправить свою новую ведунью? Вряд ли.

От приглашения у Хои холодок по спине прошел, но она не позволила себе оглянуться на оставленный за спиной лагерь. Молча выполнила требуемое, подошла и села, готовая к чему угодно. Ей, во всяком случае, казалось, что готова. Опыт сидения на этом троне уже был, и вряд ли существует что-то более страшное, чем окунуться в прошлое и пережить страдания леса вместе с ним.

– Ищи Врата, ведунья. Полное погружение – единственный способ найти их быстро, – произнес Фионнбхар.

– Врата! Каменный дуб! – прошелестели за ним остальные феи.

– Медлить нельзя. Не теперь, когда цель столь близко.

Хоя не успела ответить. Корни под ней зашевелились, обхватили плечи, пояс и голые щиколотки. Стали взрывать землю, закапываясь глубже, утягивая за собой Хою. Ступни почувствовали холод и влагу, скоро земля и вода поглотили ноги по колени. Хоя оцепенела от ужаса, но, даже захоти она пошевелиться, начни вырываться – не помогло бы. Фионнбхар держал крепко.

– Келида называла место, куда ты попадешь, Межмирьем. Там тебе откроются все ответы, как всегда открывались ей, – снова рокочущий голос Фионнбхара в голове рассказывает не спеша. – Келида первой из ведуний провела этот ритуал и побывала… – все тише, пока слова не слились в однообразный гул.

Не успокоил, нет. Прошлая ведунья много чего делала, чего Хое повторять не стоило бы. Искать ответы в Межмирье – что бы это ни было, – Хою не прельщало. Нет никаких других способов? Нет времени? А если что-то пойдет не так? Пережить прошлое Леса Нагь на своей шкуре – детские страшилки, по сравнению с тем, что происходило здесь и сейчас.

Хоя погрузилась в глинистую землю по горло. Не звала на помощь и, перед тем как земля полностью ее поглотила, лишь набрала в грудь больше воздуха. Однако ждать и задыхаться под землей не пришлось. Как только почва сомкнулась над головой, Хоя вместо могильной темноты сквозь сомкнутые веки увидела свет. От неожиданности распахнула глаза. Земля не мешала и не сыпалась, будто ее и не было вокруг. Лишь ледяной холод.

Окружающий свет походил на сияние силовых линий, на ауры живых существ. Хою будто окунули в это сияние, как в воду. Оно слепило.

Пропало время, движение, сама жизнь застыла. Хоя не была уверена, что дышит. Все физические ощущения пропали.

Место, где она оказалась, было чуждым. Хоя всем существом ощущала, что не должна тут находиться, это противоестественно. Ее повело в сторону, или так только показалось. Невозможно же двигаться под землей, скованной корнями?

Камень друидов между ключиц стал медленно нагреваться. Перед глазами проплывали неясные фигуры, то ли дым, то ли тень. Их очертания то отчетливее, так что можно увидеть в них фигуры альвов или кого-то очень на альвов похожих, то расплывались, будто туман, разгоняемый ветром.

Перед Хоей возникла арка, похожая на сплетенную из корней подкову. В ней дрожала тьма. Она притягивала и манила. Гипнотизировала равномерной пульсацией, обещая покой от слепящего сияния. Хоя устремилась к ней, и тьма обняла ее.

Резиденция, громада замка и пустота вокруг. На площади, перед главным входом, – тела. Разбросаны, словно забытые куклы. Безмолвие и ветер, что треплет мантии и волосы на неподвижных альвах. Лиц лежащих не узнать.

Подземелье. Владыка Оссанлел в темном зале, на полу, на коленях. Рядом распластанная и окровавленная альва-полукровка. Владыка вскинул лицо, его взгляд, как взгляд слепого, смотрел сквозь Хою. Его слова она скорее ощутила, чем услышала:

– Они придут сами.

Древо – дверь. Стихия – сила. Камень – медиатор. Источник-ключ – ведунья.

Все исчезло, будто кто-то ложкой черную жижу в котле перемешал. Чему Хоя стала свидетельницей, и когда это произойдет, или уже было?

В Межмирье смешалось прошлое, настоящее и возможное будущее. А также те сущности, которые не принадлежат к миру живых, но и не ушли за грань. Те, кто остался заточен между двумя мирами.

Хоя почти потеряла себя. Обрывки мыслей – своих ли, чужих? – пустота внутри и снаружи и четкое ощущение постороннего взгляда. Или взглядов.

«Кто здесь?» – Хоя не произнесла ни слова вслух. Здесь, где она находилась, не существовало звуков.

Серое, как маска, лицо и темный туман вместо тела. Существо встало из ниоткуда, и из его глазниц в упор смотрела голодная чернота. Не та, которая манила прежде. От этой – беснующейся и хищной – исходила угроза. Рот на маске распахнулся в немом крике. И он оглушал. Хоя не слышала, а ощущала. Так, как если бы на нее разом выплеснули все муки мира.

Серое лицо приблизилось вплотную. Хое не сдвинуться с места, не отшатнуться. Камень на ее шее раскалился, и пришло ясное понимание – вот-вот ее не станет. Где бы Хоя ни находилась, ее сейчас не станет нигде. Она сольется с маской, как малая частица сливается с большей.

Кир слишком поздно почувствовал неладное. Разъяренный Кей осталься стоять в нелепой позе с занесенной для удара ногой, когда противник ни с того ни с сего припустил в лес. Светлый воин, признаться, уже подустал, но такой развязки боя не ожидал.

– Эй! Темный!..

– Не уйдет, – азартно предложил такой же потный и взмыленный Рай, принявший внезапный побег Кира за часть тренировки. Левель уже бежал впереди, догоняя Кира.

Так они выбежали к Кругу фей.

– Где Хоя?! – Кир стоял перед Фионнбхаром, меч в руке и взгляд зверя, защищающего свое.

Феи одновременно посмотрели вниз, на то место, где стоял Киреар. Слов не потребовалось. Кир отступил с рыхлой земли – шаги неловкие, будто ноги одеревенели как у некоторых фей. Из его груди вырвался натуральный рык. Он упал на колени и, отбросив меч, начал рыть землю руками. Клинок здесь не помощник, мог поранить Хою лезвием.

Из леса выскочил один из драконов, минуя мельтешащих фей, кинулся к Киру. Тот сперва отшатнулся, снова взявшись за меч, но ящер остановился рядом и стал помогать раскапывать землю.

– Вы ее закопали?! – Лев не мог поверить чудовищной догадке и взгляда отвести от свежевзрытой земли не мог. Помешкав всего мгновение, опустился на землю и присоединился к Киру с драконом, хотя помощь не требовалась. Один дракон справлялся с задачей куда быстрее, чем альвы.

– Вас самих закопать всех! Отправить под землю, тварей, где вам и место! Вам, а не ей! – Лев сыпал проклятиями без разбору, слишком испугавшись за сестру.

Комья земли и грязь летели во все стороны. Мелкие феи нападали хаотично, пытаясь помешать. Их отгоняли Рай и Кей. Фионнбхар уже не держал Хою корнями. Как он помнил, по правилам ритуала, следовало оставить ведунью совершенно одну, иначе Межмирье ее не впутит.

– За что вы так с ней?! Угробить захотели? На чьей вы стороне?! – не унимался Лев.

– Земля после ритуала выпускает видящую. Целую и невредимую. Надо подождать. – Фионнбхар оставался невозмутим. Как он однажды сказал, ведунья – их богиня, а к богиням нет жалости и сострадания. Кроме того, границы нормального у фей куда более обширны, чем общепринятые.

Кир и Левель ждать не стали, копали дальше. Как же глубоко Хою утянули?..

Вскоре показалась тонкая рука и плечо. Из-под слоя грязи проглядывала бледная до синевы кожа. Кир оттолкнул дракона, опасаясь, что тот ненамеренно поранит Хою когтями. Пока вытаскивали, вымазались в жидкой грязи с ног до головы. Воины выглядели так, словно вместе с ведуньей этот проклятый ритуал провели.

К Кругу выбежал Лемирас, непонимающе глядя на происходящее, но предпочитая помалкивать и не вмешиваться. Когда стихли проклятия Левеля, над прогалиной застыла неестественная тишина. Замерли феи, скопившись вокруг Фионнбхара и настороженно рассматривая Ведунью. Статуей замер над телом Хои дракон.

Хоя была без сознания, но дышала. Грудь еле заметно двигалась в такт. Если бы не это – легко принять за мертвую.

Кир не сможет забыть этой картины. Неподвижное тело, как из могилы.

Не уберег.

– Этот ритуал единственно мог помочь найти Врата, – слабым подобием оправданию произнес Фионнбхар.

– Больше к ней не приблизишься! – прорычал в ответ Лев. – Если с ней что-то… вы поплатитесь. Кислоты на всех хватит!

– Это ничего не решит.

– Зато вас не станет!

– Нас не станет лишь в одном случае – если мы пройдем во Врата. Все, что я делаю, подчинено этой цели, – Фионнбхар не повышал голос, но слова прогремели на весь лес.

Кир поднял Хою на руки и понес к домам. Осмотреть, нет ли ран, смыть грязь, согреть и уложить в теплую постель. Хоя оставалась неестественно холодной даже сейчас. Все остальное подождет.

Никто не встал у него на пути, и от предложений помочь воздержались.

Долго тянулась эта ночь. В лагере царило беспокойное оживление. Феям не терпелось – освобождение близко. Они чуяли его, как собаки кость. Феи рыскали в лесу, под домиком, в котором лежала Хоя, заглядывали в мутное оконце. Воины Лемираса сдерживали их, осаживали излишне ретивых. По очереди сторожили дом, сменяя друг друга, драконы. Напряжение и неестественная тишина, как перед бурей.

Кир прилег рядом с Хоей и осторожно обнял ее со спины. Опасался разбудить и одновременно сильнее всего желал, чтобы она как можно скорее пришла в себя и сказала, что с ней все хорошо. Открыла свои лунные глаза и посмотрела на него, как прежде. Его сердце до сих пор стучало, как загнанное.

Во сне Хоя прижалась к нему, зябко зарываясь в одеяло. Кир глубоко выдохнул и закрыл глаза.

Она очнулась к вечеру следующего дня. Лучи закатного солнца скромно проглядывали сквозь редкие просветы меж туч. Легкими мазками пробегали по исполинам деревьям, шатким домикам на их ветках и мелькавшим то тут, то там стрекозиным крыльям фей.

– Кир? – первое слово, произнесенное Хоей вслух.

Темный воин от неожиданности дернулся. За весь день он всего несколько раз выходил, переговаривал с Лемирасом и патрульными, по-быстрому пообедал и вымылся. Остальное время провел в комнате рядом с Хоей. Ее осмотрел Мерилан, сказал: «Пусть спит, сколько организм потребует». Лев также ждал вместе с Киром. Ушел только, когда Лемирас напомнил о его обязательствах патрульного.

К вечеру Кир не заметил, как умудрился задремать. Услышав ее голос, чуть не упал с кровати, потянув за собой одеяло и Хою вместе с ним. Но упасть ей не дал, прижал к себе. Хоя даже через одеяло чуть охнула от его хватки.

Наконец отпустил ее и отстранился. Поднял взгляд и прямо посмотрел в глаза Хое. Не знал, что именно пытался прочесть в них. Убедиться, что с Хоей все впорядке? Или что она осталась прежней, его Хоей?

– Кир? – повторила.

Но он не ответил, просто еще раз крепко обнял, пересадив на свои колени.

Его гложила вина. Обещал, что защитит ее, что, если понадобится, отдаст свою жизнь за нее, и что? Пока он развлекался на тренировочной площадке, она одна пережила настоящий ужас.

– Ты как себя чувствуешь? – после долгого молчания спросил Кир. Голос звучал хрипло, как и Хоин.

– Не замечательно, но сойдет. Со мной все в порядке. – Она взяла его лицо в ладони и, как он только что, всмотрелась в его глаза.

Кир не просил прощения. Такое не прощают. Он просто поклялся себе, что больше подобного не допустит. А для этого ему необходимо знать, что произошло.

– Ты помнишь, что с тобой было?

– Не знаю точно. Мне надо подумать. Все хорошо обдумать…

Ударившись о стену, распахнулась дверь, и в нее ворвался дракон, самый мелкий из семерки. Метнулся к кровати и ткнулся мордой Хое в ноги. Кир отодвинул Хою к стене, но дракону это не помешало дотянуться, по пути вытерев слюнявую пасть об одеяло и матрас.

Ящер заполнил собой все пространство в комнате, как только в дверной проем влез? Он переступал с лапы на лапу, крылья так и норовили распахнуться во всю ширь, отчего дом ходуном ходил. Хилое строение кренилось и готовилось вот-вот обвалиться. Феи, никак, решили прикончить ведунью окончательно? Выбрав исполнителем этого непосредственного ящера.

– Тихо, тихо… – шептала ему Хоя, опустив ладонь на чешуйчатый лоб.

– Сестренка! Ты как?! – голос Левеля раздался со стороны входа, сам он за драконом виднелся лишь частично.

– Все в порядке. – Хоя невесело, но все же улыбнулась.

– Эй, туша зеленая, кто тебе сюда разрешил?! А ну, давай на выход! – Левель протиснулся в домик, распластавшись по стене, но иначе, как словами, выгонять дракона не рвался.

Хоя еще чуть погладила угловатую голову и прошептала руну: «Иди». Дракон послушался без промедления. Уходя, задел хвостом Левеля. На ногах тот устял лишь благодаря стенке, на которую опирался.

– Этим монстрам только ты и указ… – пробормотал, пережидая, пока дом перестанет раскачиваться.

Затем в крохотное помещение зашли Лемирас, лекарь Мерилан с Веточкой и Рай. Вели себя скромнее, нежели дракон, остались стоять у входа. Все, кроме феи. Та была на этот раз без привязи. Воспользовавшись свободой, пролетела под потолком к Хое и оттеснила Кира, задев его крыльями по носу.

– Ты же понимаешь, я не могла им помешать. Я и не знала, что Фионнбхар этот ритуал задумал! – Фея оправдывалась, зависнув на уровне Хоиного лица.

– Если бы знала, предупредила?

Фея замешкалась с ответом всего на миг, но Хое и мига хватило, чтобы понять сомнения Веточки.

– Я не особо часто бываю с остальными, они своими планами тоже со мной не делятся. Да и не нужно оно мне! В этот раз, конечно, плохо вышло… Прости, – пробормотала та, улетая обратно к двери. Привычно приземлилась Мерилану на плечо.

– Феи не отходят от Круга. Ждут тебя, – поделился Лемирас. – Ты нашла?..

Хоя поняла, о чем вопрос. Ее слов ждали все. Но прежде, чем давать какие бы то ни было ответы, ей требовалось все обдумать. Что она могла сказать, если сама ничего пока не понимала?

– Отойдите все! – вмешался Левель, прерывая затянувшуюся паузу. – Дайте ей в себя прийти, поесть, в конце концов! Лемирас, со всем уважением, но она только с того света вернулась.

– Не с того, с промежуточного, – тихо вставила Веточка.

Лемирас примирительно кивнул.

– Приходи, когда будешь готова, Хоя. Мы подождем. Есть вести от резиденции. – Кинул взгляд на Кира и первым вышел, увлекая за собой остальных.

В комнате остались Хоя и Кир с Левелем.

– Бездна! – ругнулся Левель. – Ну, ты, сестренка, даешь! Напугала нас так! – Не утерпел и сграбастал сестру в медвежьи объятия.

– Как вы узнали?

Что было под землей – отдельная история. Хоя интересовалась, что происходило на поверхности в то время, когда она пропадала… Там.

– Фионнбхар ничего толком не сказал. Только то, что нам и самим ясно. Земля тебя не отпускала, ритуал длился дольше, чем когда-либо раньше у Проклятой. И камень друидов, он… он рассыпался, Хоя… Осталась только белая крошка вперемешку с землей, мы потом все осмотрели. – Левель замолк. Не знал, хорошо это или плохо, что камня больше нет.

Хоя подняла ладонь и нащупала пустую цепочку на шее. Остались лишь крепление для подвески и замок.

– Рассыпался… – повторила за братом.

Интуитивно опустила взгляд на пальцы и не увидела кольца Киреара.

– Мамин гребень? – спросила, ища взглядом свою одежду. Ее переодели в длинную рубашку. Форма патруля, что была ранее на ней, скорее всего, ни на что больше не годна. Гребень лежал в кармане брюк.

– Его также не было, – Кир подтвердил ее догадку. – Щепотка пепла и только.

Они переглянулись.

– Я почувствал, что с тобой, благодаря нашей связи. Родовое кольцо – сильнейший защитный артефакт. Тебе грозила смерть, Хоя. Кольцо рассыпалось, как и камень друидов, как и гребень.

– Я видела Келиду. Это была она.

Камень друидов – проводник. Но Хоя никогда не задавалась вопросом – кого и к чему он ведет. Служил он не Хое, камень вел Проклятую. Свою прошлую и, как выяснилось, единственную хозяйку. И то, что Хоя выжила в этой схватке, вовсе не значит, что Келида ушла окончательно.

После пережитого трудно чувствовать себя в безопасности. Обстоятельства и предстоящее не способствуют этому. Но произнеся вслух то, что осознала лишь сейчас, Хоя ощутила странную уверенность: сила на ее стороне. Если главная битва еще и не выиграна, то шансы победить в ней повысились.

Хою учили не тому. Воспитывали покорной овечкой, никак не бойцом. Загружали по самое не могу абсолютно бесполезной сейчас информацией. В чем ей помогут знание тринадцати языков или, например, более сотни разных рецептов использования сонных ягод Имре? На память она никогда не жаловалась. Кроме рецептов, еще стихи переводила и переписывала – знаток поэзии.

Но и опираясь на те знания, что получила, Хоя смогла сделать определенные выводы.

– Меня вернули якори.

Кольцо Кира на пальце, гребень мамы в кармане. Они удержали ее, достаточно сильные, чтобы противостоять Проклятой на ее территории. Невероятно! Какие мелочи, но в один миг могут решить все.

Привязки, которые Хоя умудрилась создать вопреки стараниям Владыки Оссанлела. Ведь именно чтобы избежать их появления, Хою изолировали и от семьи, и от другого мало-мальски теплого общения.

Учитель? Сам за гранью. Митаи? Его чувства к Хое, по всему, не настолько сильны. Да и вещей от него у Хои при себе не было. А больше в ее жизни никто не присутствовал. До того обыденного утра, когда во двор резиденции Владыки ворвался отряд всадников, и один из них решил похитить Ведунью.

Кир и Левель слушали, не смея прервать. В скупых фразах Хои содержалось столько, сколько сложно сразу принять.

– Я жива лишь благодаря вам двоим, – выдохнула Хоя.

Молчание в этот раз длилось долго. Хоя закрыла глаза и ушла в себя. Картина, увиденная в Межмирье, где тела альвов простирались на всей площади перед резиденцией, легко могла стать реальностью. Было ли это предупреждением? Или Хоя заглянула в будущее? Это страшное виденье не оставляло ее.

Она знает, где Врата. Но без малейшего понятия, как к ним подобраться без потерь. Как избежать лишних смертей. Был один способ… Но для него Хое потребуются сверхсилы. Впрочем, силы и даже сверх как раз не проблема, все при ней. Сложность в неумении Хои с ними обращаться. А еще хитрить и обманывать самых близких. Но при должной мотивации она и с этом, возможно, справится. А дальше… Посмотрит по обстоятельствам.

Кир, словно улавливая направление ее мыслей, взял ее ладонь и сжал.

– Ты лицом к лицу встретилась с самой Проклятой? – прервал тишину Левель. – Она что-то сказала?

Хоя и Кир посмотрели на него одинаковым взглядом.

– Что такое? – не понял Лев.

Ожидал, что Проклятая передавала ему личный «привет»?

– Принесешь мою одежду? Или новую, если есть? – Хоя проигнорировала вопрос брата. Ее передернуло от мысли снова влезать в то, в чем побывала под землей. Словно сама ткань чем-то заражена.

– Конечно, я мигом! И пойдем, может, к остальным в трапезную, есди ты готова? Там… Все ждут. Надо рассказать им и вместе решить, что делать.

– Да. – Что еще оставалось ей сказать?

Левель поспешил за вещами, оставив Хою с Киром наедине.

Кир споро собрался, вскоре полностью готовый выходить – хоть в столовую, хоть в военный поход – облачение одинаково.

Хоя продолжала кутаться в одеяло. Под ее светлыми глазами залегли темные тени, заострились скулы. Выглядела сейчас старше, хоть и проспала сутки. Сама не замечала, как все сильнее сжимает кулаки на одеяле. Выводы… Те, что сделала Хоя, были неутешительными.

– Хоя? – черед Кира спрашивать и вглядываться в ее лицо.

Но она не желала открывать, что ее гложет.

– Даже не думай, Хоя. – Кир подошел к кровати, на которой она сидела, свесив ноги. Посмотрел сверху вниз, непреклонно, даже сердито.

– О чем ты? – спросила в ответ, не поднимая взгляд от собственных рук.

– Выбрось это из головы. Даже не пытайся уйти одна. Я серьезно, Хоя, даже не пытайся.

Хоя молчала, прикусив губу, и только ниже опустила голову. Все еще нацеленная на побег, как натянутая стрела в тетиве.

Кир присел перед ней на корточки и обхватил ее лицо ладонями. Заставил смотреть себе в глаза.

– Я никогда тебя не отпущу.

– Одной будет проще… Я не хочу, чтобы лилась кровь.

– Или вместе, или никак, Хоя. Другого не дано.