Глава 12. Рита

– Ты – что? – если бы я не была так напряжена, я бы даже посмеялась над тем, как комично выглядит лицо Лизы, когда я говорю ей, что нашла возможность пойти на тренировку «Кометы». – Как ты это сделала? – Связи, – заговорщически склоняюсь к уху подруги, хотя единственный, кто может нас услышать, – это ее кот Савелий. – Колись, Воскресенская! – Мне помог друг, – отвечаю расплывчато, не желая вдаваться в подробности. – Ну тогда это кто-то, кто держит тренера Борисовича за яйца. – Лиза заливисто смеется. – Он же как сторожевой пес. Даже корреспондента и фотографа местной газеты не пустил – заставил прийти до начала тренировки. – Так пойдешь? – уточняю я. – Ты еще спрашиваешь! – Лиза пищит и стискивает меня в объятиях. – Я в душ, а ты пока побудь у меня в комнате. А то мама тебя в оборот возьмет, а ты же знаешь – заставит слушать обо всем: от закруток на зиму до лекарства от блох для Савелия. – Уговорила, – шутливо рапортую я, скрываясь в ее комнате. На сборы у подруги уходят рекордные тридцать минут, а перед поездкой на хоккейный стадион она предлагает заскочить выпить по стаканчику кофе в кофейню недалеко от дома. Это играет с нами злую шутку, потому что на пути к арене наше такси попадает в пробку и к началу тренировки мы опаздываем. – Нас точно теперь не пустят, – хнычет Лиза, маниакально гипнотизируя часы на экране мобильного. – И сдался мне этот кофе. – Прекрати паниковать. Разберемся. Не знаю почему, но в Никите я абсолютно уверена. Он сказал, что нас пустят, значит, пустят. Какая разница, опоздаем мы или нет? Не нам же лед полировать, в самом деле. И все же у входа на каток нас останавливает охранник. – Рита Воскресенская, – говорю спокойно. – Нас пригласили. – Да, проходите. – Вот так просто? – пораженно шепчет Лиза мне на ухо, когда мы проходим мимо поста охраны. – Я тебя прям зауважала сейчас, Воскресенская. – Только сейчас? – спрашиваю, демонстративно хватаясь за сердце. – Обожаю тебя! – скалит зубы подруга. – Подумать только, мы на тренировке «Кометы»… К моменту, когда мы с Лизой заходим на тренировочную арену, вокруг которой стоит лишь три ряда невысоких трибун, хоккейная команда в полном составе на льду толпится вокруг тренера. И хотя парни в шлемах и тренировочных джерси без фамилий, а у меня к тому же не стопроцентное зрение, я почему-то сразу узнаю в толпе Никиту. Он стоит чуть поодаль от основной группы, оперевшись на клюшку, и притягивает к себе мой взгляд. – Ого, у нас гости! – Наше появление, естественно, не остается без внимания. Пара десятков голов поворачивается в нашу сторону, включая одну конкретную голову моего лжепарня, а у меня слабеют колени. – Приветики, – выпаливает Лиза, густо краснея, получая в ответ хоровое «У-у-у-у». – Дисциплину мне тут не разлагать. Сели и сидите как мыши, – недовольно гавкает Борисович под затихающие перешептывания своих игроков. Схватившись за мою руку, подруга тянет меня к трибуне, и мы усаживаемся на первые попавшиеся места. – Обалдеть. Тренер нас ненавидит, Рит. – От возбуждения шепот Лизы срывается на писк. – Но как же это круто. Следующие полчаса мы с подругой, к радости Борисовича, действительно сидим как мышки, наблюдая за тренировкой. Ребята по давно усвоенной схеме разминаются, выполняя много упражнений на координацию и скорость, отрабатывают броски и пасы, зачастую получая весьма резкие отзывы тренера. К моему удивлению, даже Никита по полной огребает за тактические ошибки, но безропотно выслушивает комментарии. И не скажешь ведь, что звезда и в команде чужак… – Так, орлы, – басит Борисович, сложив ладони в форме рупора. – Делимся на команды! Борцов, Семенов, Ладыгин, Мальцев и Киреев к Свечникову. Басилашвили, Резцов, Рыков, Соломатин и Носков к Любимову. Никита, раздай своим майки. Игра начинается по свистку и сразу переходит в режим турбо. Команда Свечникова давит и по большей части владеет шайбой, а сам капитан рвется к воротам, правда, без особого успеха. Если я правильно понимаю то, что происходит на льду, Илья снова рисуется, но вот удивительно – внимание привлекает именно Никита. Он не самый высокий или самый крупный. Он не делает никаких запредельных трюков. На нем абсолютно та же униформа, что и на других парнях, но какой бы динамичной ни была обстановка, я всегда без труда нахожу его фигуру на льду. В какой-то момент игра выравнивается. Острые моменты случаются у ворот каждой из команд. Как вдруг Никита получает удачный пас, обводит одного защитника, потом другого, рвется к воротам… Мне кажется, я даже дышать перестаю, когда он замахивается и метким броском посылает шайбу прямо под перекладину. – Е-е-е! – Никиту со всех сторон окружают парни из его команды, а он сначала поднимает руку в победном жесте, потом вытягивает клюшку, будто указывая ею… на меня. – Это что за демонстрация? – дышит Лиза мне на ухо. – Он на тебя смотрит. – Не на меня. На нас. – Ты меня разводишь, – говорит подруга уверенно. – Это он? Благодаря Любимову мы с тобой здесь? – А если и да? – Ох, Рита, – голос Лизы переходит в свистящий шепот. – Откуда ты его знаешь? – На той вечеринке в честь победы «Кометы» три дня назад, – не вижу смысла лгать. – Мы с ним пересеклись. Лиза сосредоточенно хмурит лоб. Я знаю, что из-за коктейлей Лени Абрамова тот вечер она помнит процентов на сорок, не больше. И хотя я ненавижу лгать, сейчас предпочитаю тактически скрыть подробности. – Что значит «пересеклись»? – Встретились. Потом еще раз вчера на юбилее отца, – поясняю подчеркнуто небрежно, будто все это для меня в порядке вещей. – Вот просто так? – недоверчиво уточняет подруга. – Ты же говорила, что больше никогда никого к себе не подпустишь. – Ну говорила, Лиз. И что? Мне только двадцать один. – Да я только за, Рита! Тебе давно пора выбираться из своего кокона, но, боже мой, Любимов? – шепчет Лиза. – Это худший вариант, который ты могла придумать. – Почему? – Ну, если не считать того, что он скоро уедет, он же ужасный бабник. – А ты откуда знаешь? – Да все знают! – Лиза округляет глаза, будто я с луны свалилась. – Это не секрет. Он пока не уехал из города, такого наворотил. – Например? – Каждую неделю у него новые пассии были. Потом он одно время с Катей Шанаевой встречался. Говорили, что она от него забеременела, а он ей просто швырнул деньги на аборт и в закат свалил. – Почему я ничего об этом не слышала? – Внезапный укол в сердце, который я испытываю после слов подруги, становится для меня неприятным сюрпризом. – Потому что тебе было не до этого. – Лиза тактично умолкает, но мы обе знаем, о чем она – о том, что тогда я уже была в отношениях с монстром. – Это не имеет значения, – резюмирую я подчеркнуто равнодушно. – Между нами ничего нет. – Он организовал нам проходку на тренировку, посвятил тебе гол, и ты покраснела, когда мы это обсуждали. Не морочь мне голову! Конечно, между вами что-то есть. – Дружба? – предполагаю я колко. – Такие, как Никита Любимов, с девушками не дружат. – Лиза отметает эту идею как абсолютно бредовую. – Для меня он сделал исключение, – говорю я, но в собственном голосе не чувствую уверенности. – Наши отцы тесно общаются. – Допустим. А ты? – А что я? – Не будь такой наивной, Рита. Никита Любимов не из тех, кто дружит, но он из тех, кто разбивает сердца. – Я не собираюсь позволять ему разбить мне сердце! Лиза смотрит на меня сначала задумчиво, потом… почти с сожалением. – Думаешь, он тебя спросит?