Глава 22

- Лека, ты спишь? — позвала тихо, просунув голову в узкую дверную щель.

- Пытаюсь. Чего тебе?

Пока не передумала, решительно подошла к кровати и зажала в ладони Леки кристалл. Разжав пальцы, сестра замерла. Отражая лунное сияние, камушек расчертил полумрак спальни сотней разноцветных лучиков.

- Что это? — потрясенно прошептала она.

- Радужный кристалл, который вернет Арвии Первородный огонь. Лека, ты должна выслушать меня. Все, что написано в газетах — ложь. Точнее, это правда, но я не сообщала журналистам ничего, из того, что они написали. И тем более не требовала денег.

Сестра нехотя кивнула.

- Я узнала сундук из отцовской сокровищницы. Однажды я ждала папу на пороге и любопытство пересилило. Заглянула внутрь, но успела выхватить только часть золоченого орнамента. Его не спутать с другим. Зачем отцу клеветать на тебя?

Я мотнула головой.

- Мама? — нахмурилась она.

- Сейчас это неважно. Арвия не должна лишиться Первородного огня. Возможно, он станет единственной защитой от бесов и демонов, которые ломанутся к нам, если лорду Лютеру хватит глупости уничтожить резерв, удерживающий грань.

- Я ничего не понимаю…

- И не надо. Просто отнеси этот кристалл скименеям и Первородный огонь вновь сойдет. Должен, - добавила с сомнением. - Его разнесут по всем герцогствам и графствам. У нас снова появится защита. Обещай, что сделаешь это.

- Конечно, сделаю, - оторопело произнесла она, глядя на кристалл как на спустившуюся с небес Пресветлую. — Ты все-таки избранная… Элия.

Сестра посмотрела на меня иначе. Не как прежде, на служанку, не стоящую внимания. Она смотрела даже не как на равную. Так смотрят на госпожу…

- Я не хочу быть королевой, - в ужасе произнесла она, протягивая мне кристалл. — Я не могу, Элия. Забери! Отнеси его сама!

- Лека! Нам запрещен вход в храм, это слишком важно, чтобы…

- Если я отнесу кристалл, его высочество подумает, что я избранная и женится на мне! А я не могу, я…

- Любишь лорда Галарда, - закончила за нее.

Сестра схватила ртом воздух, словно сама не признавалась себе в очевидном. В тот раз, когда они вместе пили чай, что-то произошло. Не знаю, как зародилось и расцвело их чувство, но если сестра будет счастлива с ним, я буду рада.

- Мама… Пресветлая, что мне делать?

Села перед сестрой на корточки и обняла ее ладони:

- Отнеси кристалл и, когда вернется Первородный огонь, попроси пройти очистительное пламя.

- Но я не смогу! Я же…

- Знаю.

- Это будет позор!

- Нет, если лорд Галард скажет Крейну, что стал твоим первым мужчиной. Конечно, его высочество сделает вид, что оскорбился и тебе придется покинуть отбор. А лучше поговори к Крейном до ритуала. Он поймет тебя и отпустит. Ты не желаешь быть королевой, я понимаю, но стань хотя бы той, кто вернула Первородный огонь.

- Я не уверена, что Галард примет меня после этого...

- Ты видела, как он на тебя смотрит? Зря он что ли просил тебя покинуть отбор?

- Как ты… - она прищурилась и усмехнулась. — Ты разыграла обморок?

Пожала плечами и плутовато улыбнулась.

- Не хотела, чтобы кристалл нашли в тумбочке моего стола. Верни его на законное место, Лека и будь счастлива.

Порывисто поцеловала сестру в обе щеки и поднялась.

- А как же ты?

- А я должна вернуть душу нашего отца.

- Откуда?

- Твоя мать — ледяная ведьма — держит ее в плену. Ты не обязана верить моим словам и, Мерида, можешь подслушивать сколько угодно! Знай, я еду за тобой. И поверь, тебе не понравится наша встреча! — процедила сквозь зубы.

Зеркало в углу комнаты вспыхнуло ледяным пламенем и погасло. Мое сообщение получено. Что ж. Тем лучше. Время терпеть прошло. Настало время собирать плоды терпения.

Боевого пыла хватило на пять минут.

Я как-то не учла, что у Мериды все еще осталась ледяная магия, и как только я переступлю порог родового гнезда, снова сделаюсь безвольной куклой. Мне нужна защита, но без Первородного пламени ее не существует.

Без первородного пламени или Эйса.

Хмыкнула и обхватила себе руками. Представляю, как царг отреагирует на просьбу о помощи. Ситуация явно не в мою пользу, но, если хотя бы не попытаюсь, в мою она никогда не будет. В худшем случае, Эйс откажет или пригрозит покусать.

Галард не велел выходить из комнаты, поэтому выбираться пришлось по старинке. Я бы даже сказала, как героине романов: через окно. Я сбросила вниз небольшую сумку, вдруг не придется сюда возвращаться, и решилась.

Перевалилась через подоконник и пригорюнилась. Плохо дело! Точнее, неплохо — вылезти-то можно, но страшно! Пока не передумала, быстро вспорхнула наверх, высунула ноги за окно и нащупала выступ в стене. Пресветлая, надеюсь, мой жизненный путь закончится не так…

Главное вниз не смотреть!

Уцепилась руками за подоконник и осторожно нащупала туфелькой первый выступ. Нет, туфли только мешают! Сбросила их в кусты и дело пошло веселее. Пальцы ног нащупывали прохладные каменные выступы на стене резиденции и крепко держались, позволяя мне перехватиться и сделать следующий шаг.

Тихим сапом я преодолела один этаж, а дальше что-то пошло не по плану. Я шарила ногой, шарила, но никакого выступа в зоне досягаемости не чувствовала. Такой момент, что и падать высоко, и обратно уже вряд ли взберусь — сил не хватит. Вниз-то легче!

- Правее, - снизу раздался до боли знакомый голос.

Сердце пропустило удар, а по телу вмиг разлился огонь. Пальцы так стремительно вспотели от волнения, что соскользнули с выступа, и я полетела вниз. К счастью, закончить жизнь красивой лужицей мне не грозило, Крейн поймал так играючи, словно всю жизнь и занимается поимкой невест, выпадающих из окон.

— Чем тебя не устроила дверь?

В строгом вопросе не было намека на иронию. Да и сам вопрос в свете случившегося более чем странный.

- Это у вас хобби прогуливаться под окнами невест, в ожидании одной из них? — ответила той же монетой, раз уж мы взяли такую манеру общения.

- К счастью, ожидание не было долгим, - Крейн заметил в траве сумку и его взгляд потемнел. — Значит, сбегаешь.

Констатация факта. Его пальцы стиснули меня так, словно я вырывалась. А я и не думала. Лежала в руках его высочества, понимая, что возможно это последняя наша близость.

- Сбегаю, - прошептала, не зная, куда себя деть. Крейн словно смотрел в мою душу, а не в глаза. — Крейн, я…

- Молчи, — сухо обрезал он и поставил меня на ноги. — На проходной ждет карета. Тебя отвезут, куда пожелаешь.

- Ты меня отпускаешь?

Глупый вопрос, но…

Он меня отпускает? Вот так просто? Как вообще это понимать?

- С одним условием. Эйс едет с тобой. Раз уж вы друг друга понимаете, тебе не составит труда терпеть его компанию.

Порыв броситься Крейну на шею был таким огромным, что я дернулась вперед, но словно натолкнулась на невидимую стену и отпрянула.

- Спасибо, - прошептала, подхватывая с земли сумку. — Я…

- Иди.

Но ноги одеревенели. От избытка сердца хотелось сказать и сделать столько, что на меня напал ступор. Я заметила, как Крейн сжал кулаки, сохраняя при этом невозмутимое выражение лица. Маска холодности давалась ему непросто.

- Резерв все еще под угрозой, - прошептала, сдавливая слезы.

- О резерве больше не беспокойся. И о грани тоже, - сухо произнес он, мазнув взглядом по моим запястьям, а потом развернулся и без малейшего колебания ушел.

Он знал, что я сбегу, и отпустил.

А еще меня не покидало ощущение, что он знал, куда я пойду, и послал Эйса со мной не как надзирателя, а как помощника.

Это значит, он верит мне?

И почему можно не беспокоиться за резерв?!

Я смотрела вслед Крейну, пока он не скрылся за поворотом. Так ни разу и не обернулся, хотя я ждала. С заполошно бьющимся сердцем ждала, что вот-вот он обернется и на его лице проскользнет хотя бы тень улыбки, но…

Ничего.

На проходной меня действительно ждала карета, внутри которой поперек дивана развалился Эйс. Царг немало меня удивил… молчанием! Сделал вид, словно оглох. Всю дорогу до моего родового гнезда изображал живой труп, что при отсутствии дыхания и движений выглядело до ужаса правдоподобно. Я даже пару раз касалась ладонью его живота, но одергивала руку, понимая, что это глупо.

Царги — сгустки магии. По сути, это магия Крейна, получившая плоть и, как ни странно, наделенная сознанием.

Я пересела на диван, потеснив теплую тушу. Царг недовольно заерзал, чуть расправил крылья, чтобы вытеснить меня с сиденья, но я была непреклонна. Устроила его крыло на своих коленях и бережно погладила. Гладкие мягкие перья словно сотканы из шелка. А шерстка на загривке Эйса такая нежная, словно передо мной новорожденный котенок.

Царг предупреждающе зарычал, когда я почесала его за ушками, но я в ответ улыбнулась.

- Эйс, я не предавала Крейна. Ничего не передавала в газеты. Ничего никому не сообщала. А золото, которое нашли в моей комнате, принадлежит па… графу Алану.

Как непривычно называть отца по имени.

Царг шевельнул ушами и вздохнул. Да, тот, кто не дышит, тяжело вздохнул, намекая, что моя короткая речь его утомила. Шумно выдохнув ноздрями воздух, Эйс прикрыл веки.

- Я люблю его, - произнесла тихо.

Глаза царга тут же распахнулись. В темно-карих радужках проскользнули золотые искорки.

- Когда любишь кого-то, ни за что не предашь, - прошептала одними губами. — Ты не обязан мне верить. Факты наверняка против меня. Я знаю Мериду, - горько усмехнулась. — Ведьма наверняка обставила все так, что любой поверит, будто я злодейка, желающая развалить империю одним фактом своего существования, но…

- Заткнись уже, - прорычал царг.

Я вскинула брови и хотела возмутиться, но он перебил.

- Когда Крейн вернулся из храма Пресветлой и сказал, что сделал, я подумал, он идиот. Потом, когда вскрылась вся эта чехарда с предательством, уверился, что он идиот. А теперь…

Он поерзал и нехотя закончил.

- Теперь понимаю, что идиот здесь я, и ни царга не понимаю в этих ваших человеческих чуйствах…

- Ни царга не понимаю? — выражение из уст, собственно, царга, повеселило. Я хихикнула, пытаясь сдержать смех, но он клокотал в груди, вырываясь наружу, и вскоре я уже смеялась в голос, выплескивая скопившееся за несколько часов напряжение. Смех вырывался грубыми хрипами и больше походил на лихорадочный приступ, чем веселье, а потому Эйс снисходительно смотрел на меня и ждал, когда отпустит.

Отпустило.

Медленно, как отходит от берега волна, лаская его напоследок, но обещая вернуться.

Доверие царга для меня много значило, и я ехала домой со спокойным сердцем. Достала из сумочки браслет с незабудками, подаренный Крейном на берегу озера, и улыбалась, как дурочка.

- Он совсем не завял, - заметила вслух.

Украшение, сотканное из живых цветов, по-прежнему благоухало и выглядело так, словно его только что сорвали с куста и изящно переплели с серебряными нитями основы.

- Что ему станет, обручальному браслету-то? В нем магии столько, что…

- Обручальному браслету? — перебила я.

- Символ вступления в отбор. Приняв его, ты стала участницей отбора. Ваша с Крейном магия давно спелась, поэтому ты без проблем надела браслет. Дальше положено скрепить все это дело поцелуем и, отверзи Пресветлая мои глаза, вы скрепили столько раз, что тошно вспоминать.

- Эйс! — возмутилась, пихнув друга в бок.

Да. Эйс для меня стал больше, чем царг его высочества. Теперь он мой друг!

- Развидеть бы этот ужас… о, Крейн! Моя Элия… - передразнивал он, с томными придыханиями, да так искусно, что я снова рассмеялась, запуская пальцы в теплую шерстку царга.

- Не ревнуй! Тебя я тоже люблю. Надеюсь, ты это чувствуешь?

- Чувствую, - отрезал он. — Я чувствую все, что чувствует мой мальчик. Ему сейчас нелегко, а дальше будет еще сложнее, поэтому давай закругляться с твоей ведьмой и заканчивать весь этот фарс с отбором, в котором уже никакого смысла.

- Почему фарс?

Эйс тяжело поднял голову и посмотрел на меня так, словно я не понимала очевидных вещей. А я понимала, что Крейн любит меня. Как понимала, что теперь мы не можем быть вместе, потому что…

Да потому что все против нас. Он король, и не может запятнать себя скандалом. Поднимется бунт, если он наплюет на правила отбора и назовет меня женой. В такое неспокойное время он не имеет права рисковать. Слишком многое поставлено на кон.

Потому что я не знаю, действительно ли он верит мне.

Потому что из-за меня Лютер может разрушить резерв, и тогда грань падет.

Но сам Крейн сказал, что этого не случится.

- Эйс, а почему…

Карета неожиданно затормозила. Я откинула шторку и обнаружила, что мы уже добрались до места. Округу заливал алое рассветное сияние, расчерченное بçلًàييîé.

Почему в историях всегда бывают избранные? Почему мы обязаны соответствовать чьим-то ожиданиям, обязательно становиться героинями, жертвовать собой, своими чувствами и желаниями. Почему путь избранных не устлан лепестками роз, а ведет через ухабы с крапивой, репейником и колючими кустами шиповника и крыжовника? Не говоря уже о том, что на пути к счастью обязательно попадется несколько свежих, отборных благоухающих куч.

- Готов?

Вопрос прозвучал глупо. Да и задавала я его скорее себе, чем царгу. Кучер помог выбраться из кареты и уточнил, где можно заняться лошадьми. По приказу его высочества ему не велено уезжать без меня. Неважно решу ли я покинуть родовое гнездо через час или через пару лет.

Кто я такая, чтобы оспаривать приказы короля Арвии? Короля, о титуле которого теперь знают все…

Поместье, укутанное бархатным светом, уже просыпалось. Курицы лениво щипали траву, а между ними горделиво вышагивал петух. Черный, с ярко-красными перьями в хвосте. Чем-то он мне напоминал царга. Перехватив мой ироничный взгляд, Эйс протянул:

- Сожру. Тебя, не петуха.

Подмигнула другу, расправляя несуществующие складки на подоле скромного шерстяного платья.

Страшно!

Сердце ускоряло обороты, грохотало в горле, руки наливались свинцом, а ноги приросли к земле. Первый порыв трусливо сбежать и отсидеться в кустах терновника отмела. Второй — переместиться под кусты орешника — тоже. Одно воспоминание о кровожадности орешника заставляло внутренне содрогнуться. Принести в жертву любимого… жуть! В общем, с кустами точно не вариант.

Вздрогнула и понеслась вперед, когда петух, вскинув пеструю голову, вдруг заорал на всю округу:

- Укрру-ка-р-рек-у-у-у!!!

Так генерал дает сигнал рати выдвигаться в бой. Сама не поняла, как рука потянула за золоченую кисть, и раздались до боли знакомые переливы колокольчика. За дверью тот час же послышалась возня, шарканье ног и двери распахнула Агрита — наша престарелая горничная. Одна из немногих, кто худо-бедно уживается с Меридой, предпочитая сохранять нейтралитет.

- Элия? — удивилась она, а, когда глянула на моего спутника, шарахнулась, попятилась и вовсе сбежала из прихожей.

- Поразительное гостеприимство. Мне у вас уже нравится, - усмехнулся царг, а потом резко навострил уши, выпятил грудь, напрягся, жадно впитывая ноздрями воздух. И тут я поняла — он вовсе не воздухом дышит! — Магия. Ледяная. Тельсиор!