Глава 23

Лучше бы меня раздавила лошадь! Потому что в следующий миг из-за поворота выплыла, сияя непонятной радостью, мегера собственной персоной. Еще более бледная, чем всегда, осунувшаяся до такой степени, что скулы на ее лице выпирали острыми шипами, уродуя некогда красивое лицо. Худые тонкие губы вовсе превратились в две линии, почти такие же холодные и страшные, как ее выщипанные брови.

И только глаза, в которых бесновался ледяной огонь, не позволяли отнести ее к рати оживших трупов.

- Ну, наконец ты пришла, дочь моя, - с улыбкой произнесла мегера, вскидывая руку. С ее пальцев сорвались ледяные искры, отсекая от меня Эйса стеной, увитой узорами ледяных цветов. Обманчиво прекрасных, и величественно опасных в своем изяществе.

Царг зашелся истошным воем, кинулся на преграду, но та не поддалась. Цветы роняли лепестки, ощетинивались ледяными шипами, впиваясь в кожу Царга.

- Идем со мной.

Демон в обличии мегеры протянул худую руку с длинными крючковатыми пальцами похожими на ветки сухого дерева. Есть ли еще где-то там моя мачеха? Женщина, в которой я так отчаянно желала видеть мать? Девочке, лишившейся трепетной материнской ласки, хотелось лишь каплю утешения, но Мерида сделала все, чтобы превратить мою жизнь в невыносимое существование. Сначала я винила ее, а когда повзрослела, отчасти даже поняла. Она боялась меня. Боялась, потому что отец любил меня больше жены и ее детей вместе взятых. Именно ее детей, потому что ни Лека, ни Беки на графа Алана не похожи. Передо мной стояла глубоко несчастная женщина, чьи бесплотные попытки удержать рядом с собой мужчину и добиться власти привели к таким ужасающим последствиям.

- Идем, - нервно повторил демон. — Иначе от этой шавки не останется и перышка.

- Не слушай его, Элия! — рычал Эйс, с остервенением кидаясь на стену, которая все больше и больше обрастала ледяными шипами.

Они прокалывали плотную шкуру царга. Из ран Эйса сочилась голубая кровь, но он словно не замечал этого, пытаясь до меня добраться.

- Не ходи с ним! Даже не думай! — рычал он. — Я запрещаю! Крейн запрещает!

- Дочь моя, даю на раздумья три секунды, - громыхнула Мерида ледяным голосом. Так трескается лед под напором весеннего солнца. — Три. Два. О…

- Я согласна! — выпалила, спешно шагая навстречу демону. - Я пойду с тобой! Только отпусти Эйса!

На губах Тельсиора образовалась кривая улыбка, больше похожая на первые штрихи неопытного художника, чем на сознательную эмоцию. Казалось, что ему плохо дается управлять телом мачехи. Движения демона были грубыми, неестественными, ломаными.

- Шавка мне без надобности.

Захрустел лед, взвились колючие снежинки, и резким порывом ветра царга сдуло на улицу. Дверь за ним захлопнулась и от пола до потолка покрылась толстой коркой уродливого льда.

- Идем. У нас мало времени, - неестественно дернув головой, обозначил демон. — Но царг побудет в клетке. Как гарантия, что ты… не передумаешь.

Тонкие губы изломились в усмешке.

Демон то до боли стискивал мои пальцы, то почти отпускал, словно не чувствовал, что в его ледяной ладони что-то есть. Мы молча прошли по непривычно холодным и безжизненным коридорам поместья. Некогда это место полнилось светом и счастьем. В те времена, когда мама была жива. Ее солнечная улыбка навсегда осталась в моей памяти.

- Что вы хотите со мной сделать? — спросила, отгоняя непрошенные слезы.

- Неправильный вопрос. Что ты можешь для меня сделать — вот, что следует спросить прилежной дочери. Но поговорим об этом дома. Мы опаздываем.

- Я уже дома.

Тельсиор ухмыльнулся и стиснул мои пальцы до хруста.

- Нет, моя прелесть, это место тебе не дом, - мы ступили на винтовую лестницу, ведущую в башню Мериды. — Как дочь своего отца, ты должна жить за гранью.

Я затормозила и только сейчас в сознание как острые ледяные шипы впились слова демона: «дочь моя».

Не может этого быть! А еще считала себя избранной! Дитя тьмы?

- Давай без мучительного осознания и внутренней борьбы. Да, Элия. Я твой отец. И не говори, что никогда не догадывалась, что не чувствовала в себе странной, неподвластной тяги к ледяной магии и запретным знаниям.

- Не чувствовала!

Демон усмехнулся.

- Пусть внешность мачехи тебя не смущает. Эта подлая змея вздумала, что может играть со мной в игры, за что и поплатилась. Через некоторое время я избавлюсь от ее тела, как от змеиной кожи, и мы познакомимся по всем правилам, а пока ты сделаешь для меня кое-что. Вернешь вещь, которая тебе не принадлежит…

Он потянул меня, но не рассчитал силу, и я свалилась на колени.

- Прости, дорогая. У нас нет на это времени. Мне нужен кристалл.

- У меня его нет.

Новоявленный отец остановился и резко развернулся, вперив в меня удивительно проницательный взгляд.

- Нет, - мне сразу и безоговорочно поверили. — Но он у тебя был, иначе бы ты не поняла, о чем я.

Попалась! Ну надо же быть такой глупой, Элия!

- У тебя его нет. Оставлять во дворце ты бы не стала… - рассуждал демон, вырисовывая худым пальцем узоры на подбородке Мериды. — Он у твоей сестры! И она принесет его в Храм на сегодняшнее испытание. А ты не так глупа…

Показалось, что в голосе мачехи, сдобренном рычащими демоническими нотками, проскользнула гордость. Вот уж чего не хватало.

- Тогда планы меняются. Ты сразу отправишься за грань и будешь готовиться, а ты, - демон посмотрел в пустоту и приказал кому-то невидимому: - атака на портал перехода! В полную силу. Кристалл не должен оказаться в храме, туда нам дороги нет.

Оставшийся путь до башни меня в буквальном смысле волокли. Я то падала, разбивая колени в кровь, то спешно поднималась, то снова падала и несколько ступенек волочилась вслед за демоном. Он даже не замечал моего веса.

- Прежде, чем ты получишь все, причитающееся тебе по статусу, доставишь мне Крейна, - обозначил демон, как только мы переступили порог ледяной башни.

Мне показалось, словно здесь ему дышалось легче. Он запер двери взмахом руки, расправил плечи и, прикрыв глаза, вдохнул полной грудью.

Я поднялась и, разминая пальцы, ответила:

- Нет.

- Да, - Тельсиор открыл глаза, полные ледяного огня, и достал из кармана платья баночку с отцовской душой. — Мне граф Алан никто.

- Мне тоже, - безразлично пожала плечами, глядя на пузырек как на заветную мечту.

- Ты плохо врешь, Элия, - демон развалился на ледяном троне и поигрывал склянкой, подбрасывая ее худыми пальцами и цепко сдавливая. — Можешь обмануть Мериду, но не меня. Я вижу тебя насквозь, ты же моя дочь.

- Зачем тебе это? Зачем тебе я, зачем Крейн? Если я твоя дочь, где ты был все это время? Почему позволял Мериде издеваться надо мной, почему не вмешался, когда на меня надели асы, почему…

- Слишком много вопросов. Всему свое время, девочка. Ты должна была выполнить свое предназначение. И выполнишь. Ты приведешь мне Крейна.

- Нет, - повторила настойчивей.

Между душой отца и жизнью наследника престола, я выберу последнего. И не потому, что не люблю папу.

- Нет, - словно смакуя мой ответ, повторил Тельсиор. — Элия, если ты надеешься на чудо, то его не произойдет. Крейн будет моим, рано или поздно. С твоей помощью или без нее.

- На отборе избранная. Недолго тебе осталось, - я вскинула подбородок и торжествующе улыбнулась. Все знают, что сделает избранная.

Демон рассмеялся. Ледяным, пугающим, кашляющим смехом.

- О, моя дорогая! Конечно, на отборе избранная! И я постарался, чтобы в этот раз их было больше одной. Алые небеса — знак крови, которая прольется. И избранная снимет барьер. Да, все это так. Но она снимет барьер, чтобы мы заполонили Арвию!

Мертвенный смех Тельсиора наполнил комнату и заставил поежиться.

- Но… получается, леди Ирания тоже была твоей дочерью?

Ледяной смех оборвался так неожиданно, что тишина ударила по ушам.

- И что с того? Скоро ты поймешь, что ради великой цели можно пожертвовать малым. Например, ребенком. Ирания выполнила свое предназначение. Принесла мне королевских первенцев на блюдце с золотой каемочкой. Ты — сделаешь остальное. Видишь ли, моя мать постаралась укрыть от меня моих же детей. Неизвестно, кто из смертных понесет, а следить за каждой… сама понимаешь — у меня есть дела поважней. Но кровавый плач небес не спутать ни с чем. Сама природа предрекает начало конца. И вот, ты здесь, рядом со мной. Мое творение. Великолепное в своем совершенстве!

Наверное, я сошла с ума! Этот безумец не может быть моим отцом! Тельсиор пожирал меня таким взглядом, словно я ключ от тайника, в котором его свобода.

- Ты приведешь мне Крейна и убьешь его. Сердце, так и быть, можешь забрать себе, чтобы провести ритуал и освободить душу своего жалкого графа. Я понимаю, вы, люди, сентиментальны. Пусть он станет твоей игрушкой, не возражаю. Все же, я твой отец, а отцам положено баловать детей. Да и тебе следует учиться манипулировать смертными.

От снисходительного тона кожа покрылась мурашками. Или это от страха? Такого отца и врагу не пожелаешь.

- Что ты такое несешь? Избранной покровительствует Пресветлая! — заявила с сомнением.

- Бабка что ли твоя? — Меридины губы искривились. — Она давно самоустранилась и оставила духовных чад без покровительства. Избранная снимет барьер, чтобы мы, наконец, заполонили Арвию, а, вслед за ней, и остальные страны…

Не хотелось признавать, но слова Тельсиора имели смысл. Давно никто не слышал о чудесах Пресветлой. Но дело даже не в этом. Алые небеса похожи на кровь больше, чем на что-либо другое. А молчаливый лес, якобы порождение Пресветлой, на деле раскрыл мне особенности ритуала ледяной магии, для которого нужно жертвоприношение. Пресветлая отвергает кровь и жертвы, а вот ее дети…

- Осознала? — улыбнулся Тельсиор. — Ты избранная, Элия. Избранная тьмой. И ты должна выполнить свое предназначение.

- Зачем тебе Крейн? — произнесла через силу. В горле пересохло. Не каждый день тебе сообщают, что твое предназначение — уничтожить мир. Как-то это… слишком!

- Все наше существование строится на силе. А ее нужно откуда-то черпать. Наши адепты, ледяные маги, расплачиваются за покровительство душами.

Поэтому Мерида год за годом высыхала, все больше напоминая рассохшуюся осину, а не женщину!

- Но это жалкие крохи по сравнению с тем, что дают королевские первенцы! Королева Фрезия и Ирания положили начало концу старого миропорядка. Наша мощь почти достаточна, чтобы пробить барьер. Осталось совсем немного, и ни одна преграда не сможет удержать меня и моих детей.

Еще немного — это сила Крейна. Я закрыла глаза и прикусила губу, чтобы не закричать.

- Дочь моя, отбрось терзания. Человечность быстро отсохнет, как только ты вкусишь первую кровь, и силу первой жертвы. Власть пьянит! Так пьянит, как не способно одурманить ни одно вино этого мира. Но хватит болтать, - Тельсиор порывисто встал и, резким движением вспоров воздух, образовал в нем покрытую льдом рассечину. Она затрещала, дрогнула и разрослась, образовывая проход в пространстве.

Однажды я уже ходила порталом, и этот сильно отличался. Он гудел ледяной вьюгой, с той стороны вырывались колючие снежинки, разбиваясь о тонкую черную пленку перехода. Сила, породившая этот проход, чужая! Злая, жестокая, напоенная смертью и разрушительная.

- Ид… - Тельсиор осекся, склонил голову на бок, дернулся. — Бесы… ведьма…

Он упал на колени и неестественно выгнулся, хватая себя то за горло, то за волосы. С лицом демона происходило что-то невероятное. Привычное постное выражение менялось от истерично-страдательного до эйфории. Я осторожно попятилась к двери, но Мерида резко вскинула голову и уставилась на меня до ужаса осознанным взглядом.

- Элия! — устало прохрипела она, сжимая дрожащими пальцами пузырек с душой отца. — Элия… Не нужно сердце… Душа от души… Ложь и правда…

Каждое слово давалось ей с трудом, а из обрывков фраз, произносимых шепотом, я едва ли разбирала половину. Она протянула мне бутылочку. Не мешкая, вырвала ее из цепких пальцев и прижала к сердцу.

- Освободи его… Демон… Разбей портал… Храм… огонь… верни…

Последние слова скорей угадывались. Я пыталась читать по губам, но не могла разобрать, что она шептала. Возможно, мне хотелось думать, но показалось, что среди неразборчивого шепота проскользнуло отчаянное «прости».

- Прощаю, - прошептала в ответ. — Чем я могу вам помо…

Громкий хруст оборвал мои слова. Шея мачехи неестественно выгнулась, и она упала на пол. Несколько мгновений я в ужасе смотрела на ее тело, прижимая к себе бутылочку, а потом спохватилась и бросилась к двери.

Заперто!

- Бесова идиотка… - прохрипел Тельсиор. — Теперь менять вместилище… Люди. Вы такие беспомощные, глупые и предсказуемые, - демон закашлялся и тяжело поднялся. — Впрочем, твое появление здесь стало приятной неожиданностью.

Выходка Мериды сильно ударила по демону. Он едва стоял на ногах, на лбу блестели капельки пота, а лицо сделалось таким бледным, что снег и тот живее. Хотя новоиспеченный отец отшучивался и старательно делал вид, что все в порядке.

- Идем. Времени нет!

Портал зашелся утробным кашлем. Он то вспыхивал, то становился тусклым. Снежинки с воем врывались в комнату, кружились вьюгой у ног демона. Посмотрела на протянутую руку мачехи и решилась.

- Estero! — выкрикнула, вливая силу в схему, которой научил Лютер. Она должна обездвижить беса. Тельсиор совсем не бес, он полубог, но… вдруг? Ведь и я, получается, чуть-чуть богиня.

Демон замер. На его лице застыла маска изумления, которая, впрочем, быстро покрывалась трещинами. Вряд ли схема удержит его надолго. Дрогнули окоченевшие пальцы, задрожали ресницы…

Я со всей силы пнула демона в живот, отправляя в портал. Злорадно поглотив Тельсиора, он загудел сильнее. Мерида сказала разбить его. Я осмотрелась и, обнаружив в углу комнаты ритуальный клинок, схватила его и принялась остервенело молотить по ледяным створкам портала. Сначала лед поддавался неохотно, но вскоре брызнула ледяная крошка, полетели крупные куски. В черной бездне беснующейся стихии я разобрала черты Мериды. Тельсиор, скинув оторопь, стремительно несся обратно. Его уродливая рука уже схватила мое запястье, вспарывая кожу острыми когтями, но я из последних сил ударила по ледяной опоре ногой и та, жалобно взвизгнув, осыпалась безжизненными глыбами.

Гул растворился, словно его и не было.

Пальцы Тельсиора разжались и сгинули в темноте вместе с ним.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Я смутно понимала, что происходит. Меня била дрожь не то от холода, не то от страха. Прижимая к груди бутылочку с душой отца, я кинулась вниз — вызволять Эйса.

Царг яростно кидался на ледяные стены, частично пробив защиту. Я помогла с другой стороны. Нехотя, щит осыпался к нашим ногам, вызволяя царга из западни. Я упала на колени и, запуская пальцы в теплую шерстку Эйса, лепетала:

- Мерида передала мне душу отца. Но Тельсиор убил мою мачеху! Я наслала на него оторопь, выбросила в портал и разбила его. Портал разбила, не демона, - тараторила, жадно хватая ртом воздух. Глаза обжигало от слез, в висках колотила кровь. — Мы должны… я… Эйс…

- Спокойно, косточка! — произнес царг, вздрагивая всем телом и расправляя крылья. Он больше не истекал кровью и в целом выглядел сносно. — Если Тельсиор убил вместилище, ему потребуется время, чтобы восстановить силы. Даже за гранью. У нас есть несколько часов, чтобы определиться с планом действий.

- Ему нужен Крейн! Он хотел заставить меня отправить принца за грань…

- Зачем, если в финале испытания ему все равно придется туда идти?

Я пожала плечами, оседая в кресло.

Где все? Почему в поместье так тихо? Только лениво кудахчут куры во дворе, да гогочут гуси. Где папа, где Беки?

В гостиной часы лениво пробили полдень. Скоро невесты пройдут через арку намерений в Храме Пресветлой и…

Щеки обожгло огнем.

- Эйс! — я вскочила и растерла пальцами виски. — Тельсиор торопился, потому что знает, что радужный кристалл у Леки.

- Радужный кристалл? Тот, что даровал Арвии Первородный огонь?

Я кивнула и закусила губу.

- Немедленно в храм! Где-то неподалеку есть портал?

В получасе езды от нашего дома имелся такой. Но успеем ли? Надеюсь, Лека добралась до храма, а Крейн сможет удержать переход.

Сможет. Точнее, сможет, если ему не помешает Лютер!

Кучер гнал лошадей на пределе сил, а я, вглядываясь в пейзаж, расплывающийся за окном кареты зелено-коричневыми кляксами, грызла от волнения ногти. В голову лезли мысли одна другой страшнее.

- Что, если Лютер поможет демонам разрушить тоннель и они заберут кристалл? Что, если он разрушил хранилище и толпы демонов уже хлынули на Арвию? — в волнении я искусала все губы.

- Ты бы это почувствовала, - спокойно ответил царг. Он дремал, сложив морду на скрещенные лапы и, кажется, бешеная тряска его ничуть не смущала.

- Ты прав, - судорожно глянула на дрожащую пленку щита, укрывающую небо сиреневым маревом. — Мы бы все это почувствовали.

- М-гм, - с иронией хмыкнул царг.

- Эйс, а хранилище надежно охраняется? Может, тебе лучше бежать туда?

- Поверь, Крейн хорошо о нем позаботился.

- Но Лютер коварен и силен, он…

Царг зевнул и промямлил:

- Король все учел. Не парься, косточка.

- Что значит, не парься? — повторила дурное словечко Эйса и чуть не всхлипнула. — Нам, людям, свойственно волноваться! Как я могу об этом не думать? Как он учел? Как вообще это можно учесть? Что будет, если хранилище уничтожат?

Царг едва слышно хохотнул.

- А вот и посмотрим.

- Ты меня до инфаркта доведешь!

- Нервы у тебя, косточка, ни к бесу! Потому тебе ничего и не говорим. Успокойся, сахарная. Даже если хранилище и разрушат, врагов ждет большой сюрприз… Работы с тобой непочатый край. Ну какая из тебя королева? Эх…

Царг осуждающе вздохнул и тяжело прикрыл веки.