Глава 24
Крейн
Бесы и демоны словно озверели. В храм пробивались с боем. Невестам сказали, что переход порталом длится дольше обычного из-за магнитно-магических колебаний. Несуществующего в природе явления, в действительности — атаки бесов на портал. Я лично контролировал стабильность прохода, на другом конце страховал Лютер, поддерживали скименеи. Бесы били в полную силу, настолько яростно, словно от срыва испытания зависит их будущее. Присутствие Тельсиора скорее угадывалось. В тенях, рвущихся сквозь плотную пелену перехода, мелькали изуродованные лица ледяных, но не его. Занят чем-то поважней?
Наконец, последняя девушка перешагнула порог арки, и я нырнул следом, вливая силы в закрытие перехода.
Невесты взволнованно поправляли наряды, рассеянно болтали и переглядывались, еще не понимая, что все давно закончено и спектакль с отбором нужен исключительно для поиска предателя, спокойствия подданных и усмирения ледяных. Да и Элии куда безопаснее сейчас находиться подальше.
Леди Амфросия как и положено генералу, держалась превосходно. Говорила что-то торжественно ободряющее, не вызывала и малейших подозрений. А вот невесты вызывали. Леди Илфион пошла испариной и постоянно теребила рюшки на лифе платья. Леди ла Фрей тоже не уступала. Ее взгляд блуждал по сводам храма, словно она искала что-то. Леди, чьего имени даже не помню, стояла бледнее полотна и в любой момент могла упасть в обморок. Велел подать девице нюхательную соль и стульчик.
Через белоснежные колонны, соединенные мраморными арками, лился медовый свет, отражаясь от водных зеркал в круглых ритуальных чашах. Прежде в них бушевало Первородное пламя, которое сейчас заменили водой — второй стихией Пресветлой. Скименеи, накинув белоснежные балахоны, безукоризненно исполняли положенные ритуалы, хотя тоже знали, что все это не более чем театральное представление. Впрочем, присутствующие леди — будущие жены первых лиц королевства, проверка аркой всем на руку.
Лютер, прислонившись к колонне, скучающе следил за происходящим. На нем — защита ритуала, но я и сам чувствовал, что атака демонов стихла. Им не пробиться в храм при всем желании. Пусть Первородного пламени больше нет, но сила молитв скименей охраняет это место надежней любых замков. Слабое место — тоннель перехода, а значит на обратном пути снова обороняться. Только какова цель демонов? И почему предатель никак себя не выдал? Если демонам важно прорваться в храм или оборвать переход, почему Лютер им не помог? Может, потому что он не предатель? А Галард и Амфросия на стабильность тоннеля никак не влияют…
Девушки одна за другой ступали под своды арки, безжалостно отсекающей одну за другой участниц. В следующий этап прошли только пятеро.
- Леди ла Фрей, что вы так нерешительно жметесь? — не выдержала леди Амфросия, глядя, как Лекардия буквально ползет к арке, то бледнея, то краснея, то вовсе зеленея.
Лютер оттолкнулся от стены и напрягся, но больше всех волновался Галард. Я подался вперед и напрягся.
- Я…
Лекардия судорожно вздохнула, сделала еще один шаг к арке, увитой цветущими лилиями, и снова остановилась.
- Ваше высочество, могу я с вами поговорить? — неожиданно произнес лорд Адельвейт. Девушка с облегчением вздохнула и отпросилась в уборную. Сухо кивнул, поражаясь, с какой прытью сестра Элии скрылась из виду, приложив ладони к пунцовым щекам.
- Галард, что происходит?
- Я люблю ее, - заявил друг, как только мы скрылись от посторонних глаз за резной мраморной колонной.
- Кого именно? — выдохнул устало, потирая переносицу. Не леди же Амфросию в самом деле? Эти двое вечно подшучивают друг над другом, но не как возлюбленные.
- Леди ла Фрей.
У меня чуть не оттянулась нижняя челюсть, но к счастью для своего здоровья, Галард поспешил уточнить:
- Лекардию ла Фрей.
- И говоришь мне об этом только сейчас? — усмехнулся, похлопав друга по плечу. Надо же, полюбить сестер! - Это взаимно?
- Взаимно, но дело в другом… У нее радужный кристалл.
Я шумно выдохнул и запустил пальцы в волосы. Радужный кристалл — великолепно! Уму непостижимо, что он нашелся, но это значит, что Лека - та самая. Да к бесам избранных, если народ узнает, что она вернула Арвии Первородный огонь, с меня не слезут, пока я на ней не женюсь. Двор и подданные будут настаивать, чтобы именно она стала королевой. И слушать ничего не захотят. Спасибо предкам за чехарду с отборами! Словно правитель не способен разумно выбрать себе жену без всех этих испытаний.
- И она настаивает на свадьбе? — угрюмо уточнил на всякий случай.
- Настаивает? Пожалуй, намекает, но я пока не очень готов, - рассеянно улыбнулся Галард.
- Ты? — переспросил, не сразу поняв суть. — Подожди, она настаивает на вашей свадьбе?
- Ну не на вашей же!
С плеч словно камень упал. Впрочем, навалился новый — общество. Любой, даже самый сильный король обязан считаться с подданными. Они опора власти, их мнение в конечном счете решающее. А мое положение слишком шаткое, чтобы злить и без того взволнованную толпу.
- Откуда у нее кристалл?
Галард опасливо обернулся и, утянув меня дальше за арку, прошептал:
- Мне кажется, мы зря подозреваем Элию.
Усмехнулся. Мы? Уж я-то точно ни в чем не подозреваю свой искренний и чистый огонек. Конечно, промелькнуло сомнение — слишком искусная паутина интриг вокруг нее, но наше расставание расставило все точки. Ее подставили. И очень красиво, качественно, профессионально. Зачем? Хороший вопрос. Чтобы продвинуть в королевы кого-то определенного? Например, Илфион? В отношении нее у меня давно подозрения. Девушка не гнушается идти по головам.
Главное, что Элия пока в безопасности. Кто бы ни пытался выбить ее из игры, пусть думает, что ему это удалось.
- Говори, - ответил сухо.
- Лека сказала, что кристалл дала ей сестра.
- Элия? — даже звук ее имени заставляет улыбаться.
- А той передала… гхм… королева Фрезия, - Галард скептически пожал плечами и, почесав висок, добавил. — Знаешь, все настолько запуталось, что я уже не понимаю, чему верить. Что-то происходит, Крейн.
- Это так. Среди нас предатель, - сказал, пристально вглядываясь в глаза друга. Вместо страха там читалось облегчение.
- Тоже подозреваешь Лютера?
- Лютера?
- Это он сватался к Элии. Мне передали бумаги перед самым переходом. Хотел рассказать тебе после испытания, но раз мы тет-а-тет…
Лютер сватался к Элии? Зачем? Она же была совсем ребенком, а он уже юношей! Он же ходил к ла Фреям, сказал, что виделся с графом в то время как граф ночевал в Окриде и не мог, даже с учетом телепорта, оказаться дома одновременно с лордом магом. Он не почувствовал ледяную магию в доме ла Фреев, он же настаивал на том, что Элия использовала приворотное зелье и планирует ритуал с жертвоприношением… Все это сделал он. Кроме, пожалуй, сундука с деньгами и заметкой в газете.
Не буду рубить сгоряча. Если бы он работал на ледяных, то помог бы им пробить тоннель перехода.
Пока займусь другим.
Достал из внутреннего кармана листок, испещренный изящными завитушками. Если кто и прольет свет на содержание этого послания, то скименеи. Но сперва нужно вернуть кристалл на законное место.
Все сделали тайно, во время отдыха невест, чтобы не связывать возвращение огня ни с одной из них. Лека не горела желанием прогреметь избранной на всю страну и надеть на голову корону. Она с облегчением приняла мое решение и согласилась оставить возвращение огня в тайне.
Вот только чуда не произошло.
Скименеи вообще не придали значения появлению кристалла. Хладнокровно приняли его из рук леди Лекардии, вернули на законное место и разошлись по делам.
- А где огонь? — первой спросила леди ла Фрей, окинув ритуальную комнату растерянным взглядом.
Не изменилось ничего. Ветер все так же лениво трепал ажурную тюль, солнце скользило по мраморным сводам колонн, а таволга едва слышно шумела, наполняя воздух приторно-сладким ароматом разочарования.
Признаться, я ожидал большего. Как минимум, столп огня в первой чаше, как прежде случалось ежегодно.
- Без избранной не будет огня, - раздалось за нашими спинами.
В углу, накинув на лицо белоснежный капюшон, сидела скименея. Ее хриплый голос напоминал скрип рассохшегося дерева в лесной тишине. Тихонько раскачиваясь из стороны в сторону, она пропела:
- Вернуть кристалл недостаточно. Нужна искра Пресветлой.
- Избранная? — уточнил, вглядываясь в лицо, оттененное капюшоном.
- Не просто избранная. Свет ее души. Терпение, мой король. Первородный огонь скоро вернется.
Раз скименея так говорит…
Развернул записку Элии и протянул женщине.
- Вы можете пояснить, что это значит? Кровавый ритуал? Жертвоприношение? Ледяная магия?
Скименея даже не взглянула на листок. Ее худые губы растянулись в улыбке, а из груди вырвался кашляющий смех.
- О, дети мира! Вы всюду ищете тайный смысл или подвох! Имеющий глаза да увидит, имеющий уши да услышит, имеющий душу чистую, да откроет смысл чистый, имеющий душу мертвенную словно глыба льда, да откроет смысл пагубный.
Великолепно.
Смял в ладони листок, сдавливая глухое раздражение. Если бы только скименеи говорили человеческим языком!
- Успокойся, дитя, - примирительно произнесла скименея. — Молчаливый лес — дитя огня и льда. И служит он обоим сторонам.
- Получается… Здесь описан ритуал жертвоприношения.
Скименея кивнула.
- Но при этом, здесь описан и другой ритуал, не требующий его?
Сухие губы снова растянулись в улыбке.
- Имеющий разум да уразумеет. Мертвенные силы не созидают. Они потребляют чужие души. Огненные силы созидают любовью. Душа от души, дитя мое. Душа от души.
Я знал, что Элия чиста. Теперь окончательно утвердился, что Лютер приложил все силы, чтобы ее оболгать. Зачем? А хуже всего, почему человек, служивший верой и правдой нашей семье столько лет, не раз рисковавший жизнью, вдруг предал меня?
- Благодарю.
Осенив нас знамением Пресветлой, скименея вдруг откинула капюшон и впилась взглядом в леди ла Фрей. Та побледнела и отпрянула, словно увидев призрака.
- Вы… - прошептала она, накрыв пальцами побледневшие губы.
- Неисповедимы пути Пресветлой, не так ли, Лекардия? — женщина грустно улыбнулась и добавила: — Мне жаль твою матушку. Но Пресветлая примет ее душу, ибо как сказано: «приму не только первого, но и последнего».
- О чем ты говоришь, кормилица? — голос девушки дрогнул.
- Она вышла на свет перед погибелью. Дала бой Тельсиору, но пала. Мы с сестрами выведем ее душу из пелены ледяной бесконечности.
С этими словами скименея поднялась и покинула залу. Леди ла Фрей стояла в недоумении, пока не осознала смысл услышанного.
Ноги девушки подкосились, и она едва не рухнула на пол, но Галард подхватил ее и сжал в объятиях, позволяя рыдать на своем плече.
- Нет! Мама не может… нет, это неправда!!! Неправда, Галард! Это неправда… Она же…
Чувствуя себя лишним, принес соболезнования, и покинул зал вслед за скименеей. Если леди Мерида пала от рук Тельсиора, то Элия…
Закрыл глаза, пытаясь нащупать нить, связующую меня с моей девочкой. Несколько секунд хватило, чтобы впасть в панику, но вскоре нащупал едва заметное золотое сияние. Отголоски ее эмоций: страх, волнение, невыносимая тоска и сожаление.
Жива! Жива…
Обратный переход дался гораздо проще. Демоны больше не пытались разорвать пространственный тоннель. Они точно знали, что кристалл у Лекардии, а теперь знают, что он вернулся на законное место.
Передав невест под опеку леди Амфросии, попал в железные тиски советников. Теперь, когда известно, что король умер, на меня насели все подряд. Какое-то время удастся водить подданных за нос, но придворные уже чувствуют неотвратимое приближение конца.
- В пятой крепости назревает бунт…
- Седьмая цитадель требует поставку тантариума…
- На западной границе прорыв. Уже второй день не удается сдержать нападение!
Я остановился и, жестом отправив остальных советников, призвал к себе усатого и толстого виконта…
- Виконт Пфертальд.
Усатого и толстого виконта Пфертальда.
- Почему не доложили вчера?
- Докладывали леди Амфросии. Не получили ответа, явился лично. Не сегодня-завтра стража падет. Мы запрашивали подкрепление у соседних крепостей, но они тоже держат жесткую осаду. За гранью словно взбесились. Ваше высочество, они рвут грань! Как?! — в панике переспросил виконт.
Хотел бы и я знать — как.
- Разберусь.
Скрылся от всех в кабинете, чтобы подумать. В коридоре царил гвалт, все желали первыми попасть в мой кабинет. Вскоре Галард и Лютер оттеснили просителей из холла и дали мне тишину.
Расстелил поверх стола карту и сосредоточился. Отец рассказывал, что король всегда найдет свою королеву, где бы она ни находилась. Для этого нужна ее вещица и горячее желание. Какое счастье, что у меня и первое, и второе.
Положил на карту маленькую заколку с незабудками и закрыл глаза, призывая связь. Все получилось с первого раза. Сила словно сама желала показать, где сейчас Элия. В Храме Пресветлой. Жива и в самом безопасном месте. Значит, Первородный огонь вот-вот вернется.
- Лютер! Зайди.
Я знал, что он услышит. Иначе и быть не могло. Дольше затягивать с разговором нет смысла. Пора расставить все по местам.
- Мне остаться? — в дверном проеме показался и Галард, но я мотнул головой. Друг понимал, что предстоит беседа на щекотливую тему и хотел подстраховать.
- Лучше побудь с леди ла Фрей. Но сначала убедись, что нам с лордом Одинвейном никто не помешает.
Лорд маг остановился посреди кабинета и, склонив голову на бок, кособоко улыбнулся.
- Даже так? Лордом Одинвейном? Кажется, я впал в королевскую немилость?
- Кажется, ты мне соврал, Лютер, - скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла. — А я терпеть не могу, когда мне врут. Тем более близкие люди. Тем более те, кому я безоговорочно верю. Тем более — в такой момент.
Замолчал, внимательно наблюдая, как Лютер спокойно преодолевает расстояние до кресла напротив моего стола, устраивается в нем и, закинув ногу на ногу, накрывает пальцем губы. Так делают, когда желают что-то скрыть, отгородиться.
- Такое количество «тем более» заставляет волноваться, - улыбнулся он.
- Лютер. Я задам тебе единственный вопрос. И надеюсь на честный ответ. Ничего не хочешь мне сказать?
- Теперь, когда возвращение Первородного огня чистая формальность — хочу, - он кашлянул и, сцепив ладони в замок, подался вперед. - Мой сын у Тельсиора.
Такого поворота я не ожидал. Откровенности — тем более. Да что греха таить, у меня в столе лежал редкий кристалл Истины, прибегать к которому рекомендуется в исключительных случаях. И, видит Пресветлая, я был готов испытать его на Лютере.
- Что? — переспросил хрипло.
- А Элия — дочь Тельсиора.
Сначала мне показалось, что я ослышался. Потом показалось, что сошел с ума.
- Мачеха Элии — ледяная ведьма. Мне пришлось обмануть тебя и заставить Элию покинуть резиденцию, потому что Тельсиор хотел использовать ее, чтобы заманить тебя за грань. Если демон принесет в жертву избранную и королевского первенца это высвободит мощь достаточную, чтобы уничтожить барьер. Совсем, Крейн.
Избранная снимет барьер. Но никто не говорил, что это хорошо…
- Я все равно пойду за грань на последнем этапе испытания.
- Верно. Тщательно подготовившись, с боевым отрядом. Все так. Но Элия заманила бы тебя раньше. Ты бы попал в ловушку, ослепленный любовью, ведомый желанием ее спасти. Я не мог этого допустить. Никто не говорит, что она предательница. Понимаешь, ледяные демоны способны запудрить мозг даже опытному военному, что говорить о влюбленной девочке? Манипулировать ее поступками — как отобрать конфетку у ребенка. Конечно, я сделал все, чтобы разлучить вас. Для вашей же безопасности.
- Поэтому оболгал ее?
Лютер усмехнулся.
- Крейн, твои чувства не заметил только слепой. Ты бы ни за что не причинил ей вреда. Я это знал. Ты это знал. Она это знала. Да все это знали. Оболгать ее было проще простого. Остальное сделала Мерида.
- Чем ты только думал, Лютер? Она же могла погибнуть?!
- Ты послал с ней Эйса. Я научил заклинанию обездвижения демонов. К тому же, в родовом гнезде с ледяной ведьмой для нее куда безопасней, чем здесь, в центре событий. Не только демоны и участницы заинтересовались Элией, но и двор. А после газетной заметки сложить два плюс два не составляло труда. Личность той самой девицы «вне отбора» уже не тайна. Да и Тельсиор делал на нее ставку, теперь ему придется изменить планы.
- Но для его ритуала по-прежнему нужна избранная.
Лютер хмуро кивнул.
- Есть опасения, что на отборе не одна такая.
- Давай-ка сначала. Откуда ты вообще об этом знаешь и почему ничего не сказал раньше? И зачем сватался к Элии?
Лютер снова усмехнулся и, расслабившись, откинулся на спинку кресла.
- Последний вопрос, как полагаю, для тебя самый актуальный?
Последний вопрос уже совсем не актуален, но прольет свет на мотивы мага.
- Как тебе известно, сила нашего рода вырождается. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы достичь тех успехов, которые у меня есть. Мой прадед — десятка, родители - восьмерки, я — семерка, а мой сын вообще двойка, - Лютер взволнованно провел пятерней по волосам и пожал плечами. - Ритуалы, тренировки, зелья… Мне приходится лезть из кожи вон, чтобы поддерживать пятнадцатый уровень и при этом самодовольно улыбаться, будто у меня двадцатка. Я не хочу такой жизни для своих детей. Кто они будут без магии? Простолюдины, посмешища общества?
- Может, ты выбрал не ту женщину?
- И мои предки — тоже? Первая жена умерла в родах с ребенком, вторая — не смогла выносить, третья родила двойку и сама вскоре угасла. Я перевернул все библиотеки Арвии, был у всевозможных целителей, провидцев и даже скименей. Все твердили одно: мой род вырождается и неизменно выродится из-за проступка предка в каком-то там колене. Из-за человека, чьего имени я даже не знаю, но в ком текла моя кровь! Разве это справедливо?
Дурная кровь да будет истреблена. Это известное проклятье против которого ничего не попишешь. Если один из предков нарушит основополагающие заповеди Пресветлой, поплатится весь род.
- Я не понимаю, при чем здесь Элия?
- Лет пятнадцать назад я встретил девушку — Мериду. Красивая, статная, видная, но замужняя. Она с легкостью ответила на мой интерес и вскоре между нами завязались доверительные отношения. Именно тогда я впервые прикоснулся к миру ледяной магии. Именно тогда Тельсиор похитил моего сына.
- Но…
- Да. Ты думаешь, что я пожертвовал сыном, спасая жизнь твоему отцу. На самом деле, я должен был пожертвовать твоим отцом, чтобы спасти своего сына и вернуть магию нашему роду.
- Эльсаома…
Лютер опустил взгляд и поджал губы.
- Я собой не горжусь, Крейн. Но твой старик прожил долгую жизнь, а мой род…
- Ублюдок! — прошипел, сжимая кулаки.
Я был на грани, был готов растоптать эту мразь, но понимал, что история еще не завершена. И что можно сколько угодно рубить сгоряча, но предатель не станет выкладывать все карты перед новым ударом.
- Я мог бы промолчать. Мог бы сказать, что это сделал кто-то другой, мог бы… да много чего мог бы. Ты бы в жизни сам не догадался, что эльсаома — моих рук дело. Но я не хочу молчать, Крейн. Потому что я сделал выбор, в отличие от моего предка. Я выбрал преданность королевскому роду.
- Убив короля? — усмехнулся злобно. — Хороша преданность!
- Не это было целью моей с Тельсиором сделки.
- Даже так?! Хорошо, я весь внимание…
- Я должен был сделать все, чтобы вы с Элией оказались за гранью. Но не сделаю.
Иначе бы не отослал Элию. И не рассказал обо всем мне.
- И как с этим вяжется сватовство к ней?
- Мерида открыла, что в ее доме растет дочь Тельсиора. Да, она знала, - пояснил Лютер, заметив мое удивление. — И не хотела, чтобы демон нашел девчонку раньше времени.
- Поэтому Элия носила асы?
- И по той же причине на ней было заклинание, лишающее сна.
- Демоны способны утащить за грань через зеркала или сны… Получается, мачеха была не такой уж и злобной?
Лютер усмехнулся.
- Не спеши ее превозносить. Она была той еще су… сущностью. И берегла Элию для себя. В день магического совершеннолетия она планировала получить ее силу. То есть сразу после отбора, на котором ее дочь должна была стать королевой. Зная возможности Элии, и, скажем так, недостатки своей дочери, она сделала тонкий расчет.
Недостатки? Плутоватый взгляд Лютера красноречиво намекал, что Лекардия уже не девица. Значит, проверку на невинность все же проходила Элия. И я не почувствовал иллюзии, потому что ее не было. Была ледяная магия.
Прикрыл глаза, страшась представить, какую боль, и какие муки вытерпела моя девочка.
К счастью, все пошло не по плану Мериды. Лекардия влюбилась в Галарда, а Элия оказалась с характером. Кажется, у них есть еще одна сестра. Надо бы узнать, все ли с ней в порядке и не нуждается ли в помощи сам граф ла Фрей.
- Мерида уверяла, что кровь Пресветлой смывает любые, даже самые сильные проклятья. Я смел надеяться, что наши дети станут сильнейшими магами, как и должно быть. Но граф отказался выдать за меня дочь. Заявил, что Элия сама выберет свою судьбу. Если бы старик только знал, что судьба этой девочки давно расписана.
- Вы все хотели использовать ее. Ты, Мерида, Тельсиор…
- Поверь, Крейн. Я бы ее не обидел. И не обижу. Теперь, когда разразился скандал, ты не можешь на ней жениться. Хочешь не хочешь, но придется взять в жены победительницу отбора. Я же обещаю, Элия будет счастлива. Я окружу ее заботой и любовью. Сделаю все, что от меня зависит, чтобы…
Поднял ладонь, пресекая дальнейшие излияния.
Сделает он.
Пусть сделает все это, но с кем-нибудь другим.
- Забудь, Лютер. Ты и Элия… - усмехнулся. — Забудь.
- Может, напомнить про хранилище сил? — лениво спросил он.
- Может, напомнить, что кое-кто ходит по грани? Ты приложил руку к гибели моего отца, Лютер! Да, мы не были близки. Да, ты раскаялся и перешел на нашу сторону, но…
Я осекся и впился в столешницу, пытаясь сохранить сознание. Боль прошила мое тело так, словно в меня вонзили несколько копий, проткнув от макушки до пяток. Копья впивались и впивались, проворачиваясь внутри, вливая в мои вены яд, плавящий кровь, разжижающий мышцы и сухожилия.
С губ сорвался яростный стон, во рту — привкус крови от закушенной губы. Я все же упал на колени.
- Галард! — закричал Лютер, бросаясь ко мне. — Что с тобой?
- Хранилище… - прохрипел, содрогаясь от прошивающих меня судорог. Запястья жгло огнем. Руны сияли алым, ослепляя искрящимся светом.
- Хранилище… - опешил Лютер. — Галард, будь с ним, я к хра…
- Стой, - прошептал из последних сил и горько усмехнулся. — Она… выдержит… удержит грань.
- Она?
Галард налил воды и поднес к моим губам. Боль медленно отступала, но все еще яростно впивалась в меня острыми зубами. Тело перестраивалось, магия перестраивалась. Теперь грань держит не барьер, теперь ее держим мы с Элией. Пресветлая, дай моей девочке сил! Хорошо, что рядом с ней скименеи…
- Крейн! Илфион утянули за гра… нь! — леди Амфросия ворвалась в кабинет и застыла. Я все еще лежал на полу, вздрагивая от жгучей боли. Галард пытался меня напоить, но я то кусал его за палец, то впивался зубами в стекло. Лютер осоловело смотрел на нас и паниковал.
- Огонь? - прохрипел.
- Еще нет вестей. Дай сюда, - прошипела леди Амфросия, вырывая из рук Галарда стакан и укладывая мою голову на ворохе своих юбок. — Мужчины! Вы даже напоить друг друга не можете, бездари!
Моих губ коснулся край бокала, и я сделал несколько жадных глотков. Боль все больше отступала, возвращая ясность ума и тяжесть. К такому непросто привыкнуть. Я словно лошадь, которую впрягли в упряжку и заставили тащить груженую карету. Непосильно груженую.
- Илфион утащили за грань. Но ты, как погляжу, не в том состоянии, чтобы отправиться за ней. Пусть идет отряд.
Упрямо мотнул головой, пытаясь подняться.
- Крейн, это ловушка. Илфион может оказаться другой дочерью Тельсиора, - предупредил Лютер.
- А может и нет. Я рискну. В любом случае, как только Элия добудет огонь — вы придете на выручку. Будем считать это последним испытанием. Подготовьте Орден Первых. Сегодня отбор окончится.
- Твоей смертью! — голос Галарда сорвался на визг. — Ты посмотри на себя? Ты же едва на ногах стоишь!
Лютер сглотнул. Кажется, первым догадался, хотя все настолько очевидно…
- Просто он держит грань.
Из ладоней леди Амфросии выпал бокал. Галард плюхнулся в мое кресло, а Лютер судорожно вытер ладонями лицо.
- Элия? — усмехнулся он с тщетной надеждой.
Кивнул, подтверждая его опасения.
- Из всех женщин Арвии нас угораздило влюбиться в одну и ту же. Я сообщу Ордену и пойду за грань с тобой.
- Нет, - заявил окрепшим голосом. Ноги почти не держали, руки не тряслись, я чувствовал себя все лучше. — Когда я уйду за грань, мне нужно, чтобы здесь оставались преданные королевству люди.
Лютер стиснул зубы, но покорно кивнул, Галард — тоже. И, что б меня, я верил обоим. Дурак? Может быть. Но даже королю нужен кто-то, на кого можно положиться.
- Я верю тебе, - произнес тихо, протягивая ладонь Лютеру.
Он крепко сжал мою руку и произнес:
- Прости, Крейн.
- Заслужи.
- Жизнью.
- А вот от моей компании тебе отвертеться не удастся. Мы оставляем королевство на вас двоих, мальчики. Не напартачьте!