= 14 =

Глупая? Это еще мягко сказано!

Плачь, не плачь, а винить некого — сама дура. Никакой голубой розы Иви в саду не нашла, а когда поняла, что стала жертвой злого розыгрыша, было уже поздно. Она услышала голоса и хотела отсидеться в кустах, но противная собачонка нашла ее и залаяла, подзывая хозяйку. И орешки не помогли.

Зря не сдала противных девчонок Данияру!

Иви умылась и переоделась, впервые порадовавшись отсутствию белья. Даже легкие прикосновения туники к воспаленной коже причиняли жгучую боль. И, делать нечего, поплелась на кухню.

К счастью, ее никто не поджидал: ни с сочувствием, ни с насмешками. Девушки то ли остались в саду, то ли разошлись по учебным комнатам. Данияр отменил индивидуальное занятие, значит, вместо отдыха Иви должна работать.

— Ох ты ж, горюшко, — вздохнула Сильва, управляющая кухней. — Сидеть-то можешь?

Иви закусила губу и отрицательно помотала головой. Новости здесь распространялись очень быстро. Работницы на кухне посматривали на нее: кто с любопытством, кто с сочувствием.

— Тогда мой посуду. Только волосы убери. И зови меня тетушкой Силь, мне так привычнее.

Иви заплела косу и подошла к огромному чану с мыльной водой. Это еще ничего, могло быть и хуже. И по заднице ей всыпали всего несколько раз — больно, но терпимо. И Данияр не добавил по возвращении, а ведь едва сдержался, с него даже обычная невозмутимая маска слетела. И урок хороший получила, для доверчивых дурочек.

Да, Мартин рассказывал о собственном опыте, но здесь — не академия, а гарем, где каждая наложница борется за лучшее место. Кто знает, что Иви не стремится в верхний дворец? Да никто! А она уже стала конкуренткой, соперницей за внимание эмира, за драгоценности и красивые наряды.

Нужно было рассказать все Данияру, теперь в его глазах она лгунья… Но зато Иви получила преимущество перед Гаянэ, которая ее подставила.

— Ты не одной тарелки не разбила, — удивилась Сильва, когда Иви закончила мыть посуду. — Ай, хватит на сегодня. Я тобой довольна.

— Тетушка Силь, возьмите меня в помощницы, — попросила Иви. — Я немного умею готовить.

— Э, ты чего? — Сильва рассмеялась. — Какая кухня? Тебе верный путь в верхний гарем, в фаворитки.

— А если не получится? Возьмете?

— Ой, дите… — Она всплеснула руками. — На ужин, небось, не пойдешь?

Иви пожала плечами. Ей, и правда, не хотелось, хотя в гареме ни от кого не спрячешься, разве что в карцер напроситься.

— Пойдем со мной, — пригласила Сильва.

Она привела Иви в маленькую комнатку при кухне, такую же пеструю, как и остальные. Кажется, можно привыкнуть и к замысловатым узорам и ярким цветам, к коврам на стенах и на полу, к мягким подушкам вместо стульев.

— Держи. — Сильва сунула ей в руки капустные листья. — Они боль оттянут. Приложи, да посиди пока здесь.

— Э-э-э… — замялась Иви.

— Да к попе приложи! Горюшко… Приходи уж, если повелителю не понравишься.

Сильва закатила глаза и ушла, покачивая головой. Иви улыбнулась, несмотря на то, что радоваться вроде бы нечему. Сильва ей понравилась. Пожалуй, она была одних лет с леди Теоной, но внешне — полной ее противоположностью. Темные волосы заплетены в косу, уложены вокруг головы, спрятаны под прозрачным платком. Лицо круглое, над верхней губой — едва заметные усики. Длинное широкое платье до пят скрывало пухлую фигуру, но двигалась Сильва легко, и полнота ей шла.

Прохладные капустные листы немного облегчили страдания. Иви даже устроилась на подушке, выбрав самую мягкую. А вскоре Сильва вернулась в сопровождении служанки, которая поставила перед Иви миску с дымящейся кашей, чайник, пиалу и корзинку с горячими булочками.

— Кушай, — велела Сильва. — Тебе кушать надо, совсем тощая.

Спорить не хотелось, а аппетит проснулся. Иви схватила ложку.

— Малика, где пахлава? Ай, глупая корова! Неси быстрее.

Сильва шлепнула служанку пониже спины, отправляя за дверь.

— Спасибо, очень вкусно, — похвалила Иви кашу. — Я раньше такую не ела, хотя у нас все это есть. Рис, сухофрукты…

— Это сладкий плов, — объяснила Сильва. — Кушай, кушай… Да меня послушай. Если хочешь чего-то добиться, держись подальше от этих интриганок. Такую птичку, как ты, быстро заклюют. В глаза улыбаться будут, за спиной козни строить. Вот, как сегодня, например.

— Да я сама… — смущенно пробормотала Иви.

— Ай, глупости говоришь, — отмахнулась Сильва. — А то я не знаю, на что эти курицы способны. Сама такой была. А ты не будь. Не верь им, никому не верь.

— И вам? — она улыбнулась.

— Ай! Умная, да? — Она и смеялась так хорошо, по-доброму, что у Иви становилось тепло на душе. — Тетушке Силь верь, плохого не посоветует. Да я по глазам вижу, что ты и так все понимаешь.

— Понимаю, — согласилась она. — Я… глупо поступила.

— Зачинщицу зря выгораживаешь, — заметила Сильва. — Подругой она тебе не станет, а безнаказанность почувствует.

— Не нужны мне такие друзья, — запротестовала Иви и осеклась.

Проговорилась!

— То-то и оно, — мудро изрекла Сильва. — Ну, ты кушай, кушай… Не спеши. А потом можешь идти, завтра придешь.

Иви не хотела возвращаться в спальню, но пришлось. Едва она подошла к лестнице, ведущей на второй этаж, сверху раздался крик. Иви задрала голову и увидела, что кто-то падает. Сработали рефлексы: милорд учил ее, как замедлять падение при помощи магии. Иви сотворила нечто вроде подушки, уплотнив воздух, и падающая девушка плавно опустилась на ступеньки.

— Мамочки… — прошептала Иви, сообразив, что и тут выдала себя.

Но вроде бы рядом… никого?

Она бросилась к упавшей, а та уже поднималась на ноги.

— Хельга? — Иви ее узнала. — Ты… как это?

— Зацепилась, — клацнула та зубами. — Иви, ты что, ча…

— Цыц! — шикнула на нее Иви. — Тебе показалось. За что ты зацепилась? Ступени ровные…

— Не знаю. Вроде как… за воздух.

— Так, хватит трястись. Не убилась же. Пойдем, посмотрим.

У блондинки Хельги кожа белая, как снег, но сейчас она отливала зеленым. Иви подумала, что неплохо бы отвести Хельгу на кухню, к тетушке Силь, да напоить чаем.

— Вот, смотри! — воскликнула Иви. — Обрывки тонкой веревки. Тут кто-то натянул веревку! А ты зацепилась за нее и упала.

Хельга позеленела сильнее.

— Так… — нахмурилась Иви. — А ты куда шла?

— Вниз…

— Понятно, что вниз. Куда? Зачем?

— Мне передали, что меня ждут… в прачечной…

Соображала Иви быстро. Хельга — вторая будущая фаворитка. Тетушка Силь права, Гаянэ почувствовала свою безнаказанность.

— Кто передал? Гаянэ?

Хельга кивнула.

— Понятно. — Иви отвязала куски веревки и, смотав, сунула их в карман. — Значит, так. Ты не упала, потому что я поднималась и увидела веревку.

— Ты скрываешь, что…

— А ты хочешь шею свернуть, когда рядом никого не будет? — разозлилась Иви. — Эта паршивка и меня подставила, и тебя покалечить хотела. Пойдем, я с ней разберусь. А ты взамен будешь молчать о том, что видела.

— Хорошо, — согласилась Хельга.

Гаянэ с подружками они нашли в бассейне. Иви, недолго думая, прыгнула в воду, схватила Гаянэ за волосы и притопила. Подружки завизжали, как резаные.

— Ты с ума сошла!

— Она ее убьет!

— Отпусти!

Кто-то попытался оттащить Иви от Гаянэ, но получил локтем в нос, а тут и Хельга пришла на помощь. Впрочем, Иви не собиралась топить интриганку — всего лишь хотела напугать.

— Не нравится? — поинтересовалась Иви, позволяя Гаянэ вынырнуть. — Мне тоже не понравилось, когда меня пороли по твоей милости.

Она притопила задыхающуюся девушку еще раз, но быстро отпустила и прижала к бортику бассейна.

— Запомни, больше повторять не буду, — прошипела Иви ей в лицо. — Я не сказала, кто отправил меня в сад. И Хельга не скажет, кто натянул веревку на лестнице. Но если ты снова выкинешь что-то подобное, мы молчать не будем.

— Это не я! — Гаянэ попыталась оттолкнуть Иви. — У тебя нет доказательств!

— Есть, — улыбнулась Иви. — Я спрятала веревку. Данияр — сильный маг, ты же знаешь. Ему не составит труда определить ауру того, кто держал ее в руках.

Судя по тому, как исказилось от страха лицо Гаянэ, Иви попала в цель. Надо же, это был блеф чистой воды.

— Мы договорились?

Гаянэ кивнула.

— Хельга, пойдем отсюда, — позвала Иви.

Туники пришлось выжимать, волосы — сушить.

— Зато помылись, — бодро шутила Иви.

Смеяться не хотелось, но как еще бороться с подступающими слезами? После выброса энергии наступил откат — навалились апатия, усталость.

— Ну ты даешь, — повторяла Хельга. — Я так не смогла бы.

— И ты смогла бы, — вяло отвечала Иви, — если бы у тебя был такой брат, как у меня.

— А они не отомстят?

— Если соображают хоть немного, то нет. Не переживай, Хель. Теперь они знают, что за любую гадость придется отвечать перед Данияром, а его они боятся.

— Его все боятся. А ты разве нет?

— И я, — вздохнула Иви. — И я боюсь, конечно.

Это неправда. Даже после того, как Данияр накричал на нее и выгнал, она не испытывала того страха, что в первый день. Скорее, горечь и тоску оттого, что разочаровала его. Она сказала ему, что он ей не нравится, но и это неправда. Чем-то демон… нравился. Привлекал. Манил. Но ведь ей нельзя влюбляться! Она себе больше не принадлежит, да и Данияр никогда не ответит на ее чувства.

Может, и хорошо, что все так сложилось? Разве это правильно — дружить с надсмотрщиком?