= 15 =

О том, как Иви расправилась с обидчицей, Данияру донесли быстро. Да он и сам догадался, кто плетет интриги против дебютанток. Гаянэ не смогла пережить, что ее потеснили с трона.

Глупая курица! Знала бы она, за что борется…

Данияр хотел вмешаться, но передумал. Гаянэ получила по заслугам, и Иви еще мягко с ней обошлась. А урок пошел впрок всем — девушки притихли и оставили Иви и Хельгу в покое.

Удручало, что Иви так и не сказала правду, но он утешался тем, что сближение не принесет пользы обоим. Данияр нашел повод для гордости: Иви перестала страдать и проявила характер. Даже капля демонической крови творит чудеса! Его истинная может постоять за себя.

Радовало и то, что Иви успокоилась и вела себя тихо и послушно. Никто на нее не жаловался, она прилежно училась и работала, ее хвалила Сильва, да и Айна обмолвилась, что Иви старательна и аккуратна.

Данияр видел Иви каждый день на занятиях. Иногда он наблюдал за ней, оставаясь незамеченным, но избегал личных разговоров. Похоже, он все же ошибся, и Иви родилась служанкой. Она легко справлялась с работой на кухне, однако не умела играть на музыкальных инструментах, фальшиво пела, коряво двигалась и с трудом отличала натюрморт от пейзажа. Иви делала успехи лишь в изучении языка, в истории и географии, но живо интересовалась всем, что изучала, и у Данияра не было повода усомниться в ее искренности.

Он предпочел бы не видеть Иви. Не слышать ее голос. Не чувствовать запах. Не знать, что она существует. А в глазах темнело, стоило представить, что ее нет. Он шел ее искать, если долго не видел. Задавал вопрос, чтобы услышать. Подходил ближе, чтобы почувствовать запах.

Данияру казалось, что его план обречен на неудачу. Иви не может не нравиться. Рядом с ней блекнет красота черноокой Гаянэ и белокурой Хельги. И пусть их манеры изысканнее, а стан гибче, неуклюжая простота Иви милее и естественнее.

Данияр не учил Иви и Хельгу интимным хитростям. К счастью, Селим не оговорил это условие, и, если будет злиться, то на нерадивого раба, а девушек не тронет раньше, чем их подготовят. Он не выносил неопытных женщин и требовал, чтобы Данияр делал из наложниц страстных любовниц. Это часть наказания. Вечная пытка, на которую обречен раб кольца.

И все же Данияр мечтал о занятиях с Иви. Пусть он не почувствует ничего, кроме боли, но будет первым, кто заставит Иви задыхаться от желания. Первый оргазм она испытает от его ласк. Правда, никогда не станет его женщиной… по-настоящему.

Думать о будущем — невыносимо, а не думать — глупо. Может быть, организовать Иви побег, как она просила? Омар навряд ли согласится провести ее зеркальным ходом, но есть и другие. Данияр не боялся гнева Селима. Худшей пытки, чем видеть истинную во власти другого мужчины, не придумать, а смерть станет избавлением. Лишь бы Иви успела вернуться в свое измерение.

В назначенный день Данияр лично наблюдал, как Иви и Хельгу готовят к встрече с эмиром. И едва сдерживался, чтобы не приказать служанкам укладывать волосы Иви не так красиво, а краску на лицо — не так искусно. Куда там! Рыжие пряди переплели жемчужными нитями, подчеркнули красоту серых глаз, выделили скулы и добавили пухлости губам. И наряд… Шайтан побрал бы это платье! В нем Иви еще красивее, еще неотразимее.

Селим ждал наложниц в своем дворце, поэтому и на Иви, и на Хельгу надели еще и чадру, а лицо закрыли легкой вуалью. Данияр велел девушкам не шевелиться, чтобы ничего не испортить, и отправился переодеваться в соответствующий случаю наряд, проклиная и эмира, и его безумные желания, и кольцо, не позволяющее ослушаться хозяина.

— Не бойтесь, — повторил Данияр, наверное, в сотый раз. — Делайте все, как мы учили. С вами хотят познакомиться, а вы должны произвести хорошее впечатление. Это не страшно.

Иви, как ни странно, не боялась. Она держалась уверенно, шла рядом с Данияром, выпрямив спину, с интересом озиралась по сторонам. Хельга же постоянно отставала, спотыкалась и потихоньку вздыхала.

Данияр редко водил к Селиму новых наложниц. Обычно тот предпочитал смотреть на тех, кто уже прошел отбор, но все же такое бывало и раньше. Главное, чтобы девушки все сделали правильно, иначе Селим может рассердиться.

Повелитель принял их в кальянной, полулежа на подушках. Он курил, выпуская дым в потолок, но отложил мундштук, едва заметил гостей. Иви и Хельга изящно опустились на колени и склонились, вытянув руки вперед. Данияр, скрипя зубами, проделал то же самое.

— Встаньте, — тут же велел Селим. — Раб, помоги им снять чадру.

Даже сквозь вуаль Данияр разглядел сочувствие во взгляде Иви. Глупая… Говорил же, что он такой же раб, как и она. Пришлось отодвинуть ее в сторону, первой он представит Хельгу.

Девушка не подвела. Она запомнила все, чему учил ее Данияр: глубокий реверанс, полуопущенные ресницы, тихое, но четкое приветствие на родном языке Селима, едва заметное трепетание от волнения.

Селим заинтересовался. Он сел и приосанился, пожирая девушку взглядом, и едва заметно покусывал нижнюю губу. Хельга удивительно хорошо смотрелась — точно фея, только без крыльев.

— Представь другую, — приказал Селим.

Данияр едва сдерживал дрожь, снимая чадру с Иви. А когда снял — онемел.

И когда она успела?!

Замер и Селим. Если бы это была не Иви, то Данияр хохотал бы от того, как округлились глаза эмира, как вытянулось лицо и приоткрылся рот. Но это Иви! Его маленькая Иви, глупая девчонка…

Лицо и платье в саже, кружева оторваны, волосы взлохмачены. И выражение лица, как у дурочки, только что глаза не сведены к переносице.

Ненормальная!

— Повелитель, это моя… — начал Данияр, но Селим махнул рукой, заставляя его умолкнуть.

Зато Иви набрала в грудь воздуха, чтобы произнести приветствие.

Данияр медленно закрыл глаза.