= 17 =

Данияр честно пытался избежать этого, но Иви не оставила ему ни единого шанса.

Иви… Иви… Ар-р-рш! Глупая девчонка! Кто же дразнит тигра, хватая его за усы?

— Ты хоть понимаешь, что натворила? — тихо спросил Данияр, рывком поднимая Иви с пола.

Судя по взгляду, полному обиды, нет.

— Я объясню, — глухо пообещал он.

Слова для нее — пустой звук, предупреждению она не поверила, здравый смысл отсутствует. Придется выпороть.

Иви, не ожидающая подвоха, не сразу поняла, зачем ее обхватили за талию и заставили наклониться. Она дернулась, когда Данияр задрал подол платья, обнажая ягодицы, но тщетно.

— Я не хотела! — взвизгнула она. — Не думала, что так…

— Не думала? — Данияр приподнял ее, легко удерживая на весу одной рукой. — Охотно верю.

Несколько быстрых легких шлепков окрасили кожу в розовый цвет. Он не хотел причинять Иви сильную боль, да и не смог бы. Преподать урок, выразить свое недовольство, пристыдить — это его право. Будь она его женой или дочерью, он наказал бы ее так же. Иви не кричала и не молила о пощаде, только молотила ногами по воздуху.

— А так лучше думается? — поинтересовался он. — Когда кровь к голове приливает? Или мозги у тебя в заднице?

Конечно, она ничего не ответила.

— Упрямая глупая курица!

Каждое слово Данияр сопровождал звонким шлепком, старательно отводя взгляд от пухлых половых губ, мелькающих перед его носом, когда Иви случайно разводила ноги.

— Ой… ой… — захныкала она, когда ягодицы стало припекать.

Данияр сел, укладывая Иви на колени животом. Она уперлась руками в пол, а ноги скрестила и пыхтела, как зверушка. Данияр положил ладонь на горячую кожу, легко сжал ягодицы по очереди.

— Поговорим о твоем поведении, Иви. — Он огладил бедро. — Ты считаешь, что поступила правильно?

— Н-нет…

— Неправда.

— Откуда ты знаешь?

— Какова бы ни была твоя цель, ты не жалеешь о случившемся.

— Я хотя бы попыталась!

— Вот видишь, — фыркнул Данияр. — Сама призналась.

Очередная серия шлепков заставила Иви ерзать на животе, а Данияра — скрипеть зубами от накатившего желания.

— Я… я буду стараться, — выдохнула Иви. — Я стану особенной. Тебя не накажут.

— Глупая… — Он вздохнул и опять погладил отшлепанную задницу. — Селим не простил эту выходку. И не простит. Он лишь отсрочил наказание, чтобы насладиться им. Сейчас ему некогда, ты же слышала. Его ждет путешествие. И не о себе я беспокоюсь.

Ему не привыкать, и смерть стала бы избавлением. Однако Селим ни за что не расстанется с любимой игрушкой, а Данияру теперь нельзя мечтать о смерти — это непозволительная роскошь, когда истинная в опасности.

Возможно, Селим вернется в хорошем настроении и пощадит Иви, но надежды мало. Все же им повезло с отсрочкой: у Данияра есть время, чтобы устроить побег. Это сложно, но он попытается — другого выхода теперь попросту нет.

— Ты хотела привлечь к себе внимание или надеялась, что Селим отправит тебя на кухню?

— Не все ли равно… Ай!

Иви попыталась прикрыть попу ладонью, но Данияр прижал ее руку к пояснице.

— Довольно, Иви! — Он столкнул ее с колен на пол. — Ты действительно не понимаешь, что я хочу помочь?

Она села боком, потирая наказанное место. В глазах стояли слезы, щеки раскраснелись, но взгляд все так же выдавал обиду.

— Ты хочешь, чтобы я тебе доверилась? — спросила Иви. — Я почти ничего о тебе не знаю. Каковы твои намерения? Почему я должна верить? Потому что я похожа на твою сестру?

Ее слова — все равно, что ушат ледяной воды. И возразить нечего. Данияр чувствует свою истинную, это достаточный повод для того, чтобы защищать ее. Но она его — нет. Он для нее… всего лишь надсмотрщик. Кажется, даже слюна стала горькой, когда Данияр сглотнул, смачивая пересохшее горло.

— Вот видишь, ты молчишь, — упрекнула его Иви. — А от меня требуешь откровенности.

— Ты мне нравишься, — пробормотал Данияр, чувствуя себя ничтожеством. — Но мне нечего тебе предложить, кроме помощи. Да и ее придется скрывать… потому что я не имею права кого-то любить. Чего ты хочешь, Иви? Стать женой Селима?

— Нравлюсь… — изумилась Иви. — Я? Но почему?

Как будто никто и никогда не говорил ей, что она красива. У нее же есть… друг. Он не признавался ей в любви? Данияру нужно объяснять, почему женщина может понравиться мужчине? Но правда… жестока, а все остальное — глупости.

— Не беспокойся об этом. Единственное, о чем прошу — сохрани в тайне, ради своей же безопасности. Этого Селим никогда не простит.

Иви подползла ближе, поморщилась, усаживаясь на пятки.

— Очень больно, маленькая? — не выдержал Данияр.

Гнев отступил, и он сожалел, что дал волю чувствам.

— Нет, терпимо, — отозвалась Иви. — Мне стыдно, но я заслужила порку. То есть, предполагала, что… — она запнулась. — Ты мог бы наказать жестче. Есть за что. И… я хочу тебе верить, Дан. Ты с самого начала отнесся ко мне по-доброму, защищал… и не обманывал.

— А ты обманывала? — осторожно поинтересовался Данияр.

— Постоянно, — призналась она, отворачиваясь.

Что ж, он догадывался. Но… постоянно?

— Обмен? — предложил он. — Моя история в обмен на твою.

Она неуверенно кивнула.

— Но не здесь и не сейчас. — Данияр протянул Иви руку, предлагая встать. — У тебя теперь тоже отдельная комната. Я буду готовить для Селима троих: тебя, Хельгу и Гаянэ. Приведи себя в порядок, встретимся позже. Я позову тебя… для индивидуального занятия.

— Дани…

Иви замерла перед ним, как испуганная птичка, потом переступила с ноги на ногу. Он не торопил, ждал, что она скажет.

— Дани, я хочу домой, — едва слышно пробормотала Иви. — А если это невозможно… лучше работать на кухне, чем… чем…

Данияр обнял ее, не опасаясь, что напугает. Иви всхлипнула у него на груди и затихла, вцепившись пальчиками в ткань рубашки. Запах истинной сводил демона с ума, но сильнее беспокоило будущее: он бессилен против Селима, не может ни убить его, ни причинить вред. Как спасти Иви? Как вернуть ее домой?

— Не бойся, маленькая, — попросил он. — Доверься мне.