= 26 =

Иви с трудом дождалась, когда коридоры дворца опустеют. Комнату она покинула без проблем: Хельгу увели к эмиру, Гаянэ спала под действием успокаивающих микстур, Майя ушла к себе. Дальше пришлось красться, как воровке: тихо, незаметно, едва дыша. Если Иви слышала чьи-то голоса или шаги, то пряталась и ждала, когда они стихнут. Конечно, благоразумнее было бы остаться у себя, но она не представляла, как доживет до утра, если не увидит Данияра.

Терпение закончилось. Иви пальцем не пошевелила, когда Селим издевался над ее истинным. Она лишь повторяла про себя, как молитву: «Главное — добраться до кольца», и ощущала боль Данияра, как свою. Там, на хозяйственном дворе, Иви разбилась, как хрупкое стекло, и пришлось собирать себя по кусочкам, чтобы не выдать истинных чувств.

Иви могла бы магией вырвать кнуты из рук рабов, могла бы напасть на Селима. Но чем бы все закончилось? Ее истерика и необдуманные действия не спасли бы Данияра, а погубили бы и его, и ее. После такого Селим не подпустит Иви к себе, а ей надо подобраться очень близко, чтобы снять кольцо. И она терпела, стараясь не смотреть на экзекуцию, а после и танцевала — ради Данияра, только ради него.

Шаг за шагом Иви приближалась к заветной цели. Страшно представить, что будет, если ее поймают. Объяснение готово, но навряд ли оно удовлетворит Селима. А ему донесут, Иви в этом не сомневалась. Его внимание сейчас приковано к ней и Данияру. Она видела, с каким наслаждением Селим наблюдал за поркой. Он предвкушает, как накажет их обоих завтра, и не хотелось давать ему лишний повод для злорадства.

Запертая дверь не остановила Иви. С замком она справилась при помощи магии. Данияр не пустит ее в свою спальню добровольно.

— Убирайся, Иви! — прорычал он, едва заметил, что не один. — Вон!

Огромных усилий стоило не расплакаться. Не от грубости Данияра, конечно же. Это вполне объяснимо, у него есть причина гнать Иви. Во-первых, он опасается, что их застанут вместе. Во-вторых, какому мужчине понравится валяться избитым перед женщиной?

— Не кричи, — попросила Иви тихо. — Я не уйду.

Данияр лежал на кровати, и раны на спине, хоть и перестали кровоточить, но выглядели ужасно. Иви опустилась на пол, стараясь не тревожить его, и осторожно коснулась губами щеки.

— Прости меня, Дани, — прошептала она.

— Ты не виновата, — возразил он. — Гаянэ должна была погибнуть, чтобы меня наказали за ее смерть. Ты умница, маленькая.

— Нет, это моя вина, — покачала она головой. — Селим наказывает нас за то представление, что я устроила. Потерпи, Дани. — Она погладила его по руке. — Завтра я заберу кольцо.

— Что ты еще задумала… — Он дернулся, попытавшись встать, но зашипел от боли.

— Тш-ш-ш… Лежи, пожалуйста. Я попробую тебе помочь.

— У меня и так хорошая регенерация. И нельзя, чтобы Селим что-то заподозрил.

— Я сниму боль.

Иви поднялась и встала так, чтобы Данияр не видел ее лица. Сдерживать слезы больше нет сил. Так и плакала, пока водила руками над спиной, выводя плетения. Спасибо лорду Альтану за уроки! А она, глупая, еще спрашивала, зачем ей это, если нельзя учиться в академии чародейства… Вот и пригодилось.

И все же она зря пришла. Силы и выдержка окончательно ее покинули. Едва закончив, Иви закрыла лицо руками и бросилась к выходу. Ее захлестнуло отчаяние, и меньше всего хотелось показывать слабость. Не за утешением она сюда шла, а чтобы утешить.

Данияр догнал ее у самой двери, обнял со спины, прижал к себе.

— Нет, Дани, нет… — плакала Иви, сама толком не понимая, против чего протестует.

Но, конечно же, сдалась, расслабилась в его руках, а потом и вовсе уснула, положив голову ему на колени. Данияр разбудил ее перед рассветом.

— Иви, чем ты хочешь удивить Селима? — спросил он прежде, чем они попрощались.

— Тебе лучше не знать, — ответила она.

— Иви…

— А если он прикажет тебе рассказать? — возразила она. — Доверься, пожалуйста.

— Придется, — вздохнул он. — Ничего другого не остается.

— Дани… — Она решилась на признание, потому что другого шанса может и не быть. — Дани, не сожалей ни о чем. И не вини себя, если Селим нас обыграет. Я уверена, у тебя еще будет шанс освободиться. А я счастлива, что встретила тебя. Даже если моя жизнь будет короткой, в ней был ты.

— Иви, — простонал он. — Не говори так. Не прощайся.

— Что ты, я не хочу умирать, — засмеялась она. — Но ты же не позволишь мне долго мучиться, правда?

Данияр не ответил, но поцеловал так, что закружилась голова.

— Я люблю тебя, маленькая, — сказал он после.

И Иви верила, что так и есть, это самая настоящая любовь, а не отголоски истинной связи.

Данияр явился за Иви во второй половине дня.

— Повелитель ждет, — объявил он, косясь на Гаянэ.

Она так и не пришла в себя после шока и ни на что не реагировала: то ли под действием лекарств, то ли тронувшись умом. А Хельга не вернулась после ночи, проведенной с Селимом.

— Что теперь с ними будет? — спросила Иви, пока они шли во дворец эмира. — С Хель, с Гаянэ…

— Хельга переедет в средний гарем. Если повезет, то и в верхний. Гаянэ останется в нижнем, служанкой.

— Даже если поправится?

— Селим не забудет, что подписал ей смертный приговор. Так что для нее же будет лучше, если он о ней просто забудет. Кстати, что у тебя в корзинке?

— Странно, что ты только спросил, — улыбнулась Иви. — Там Руни.

— Руни?!

— Должна же я удивить Селима… О, не переживай. Я научила обезьянку разным трюкам, хочу их показать.

Данияр лишь покачал головой. Выглядел он сегодня лучше, и двигался свободнее. Иви уговаривала себя не нервничать. Будет обидно, если, разволновавшись, она упустит единственный шанс. Он у нее будет, в этом она не сомневалась.

Селим не стал устраивать представление для всего гарема, а, может, хотел единолично насладиться тем, что задумал. Он принял их в комнате, заваленной мягкими подушками, возлежа на них и поедая персики.

— Удивляй, — велел он Иви коротко. И обратился к Данияру: — А ты… на колени. И не шевелись, пока я не велю.

Иви достала Руни из корзинки, и Селим чуть не поперхнулся персиком. Видимо, обезьян ему наложницы еще не приносили. Однако не возразил, махнул рукой, мол, давай, показывай.

Руни был в настроении играть, и выполнял все команды, лакомясь в награду орешками. Селим даже смеялся, когда он «умер», а потом ловил себя за хвост. Но когда Иви закончила, эмир произнес:

— Не удивила, хотя выглядело забавно.

— Это еще не все, — сказала Иви.

Она надеялась, что не придется прибегать к крайним мерам, но какая разница, если до цели остается лишь шаг? Его надо сделать — или не делать вовсе. Понятно, что второй вариант Иви никак не устраивал.

Она хлопнула в ладони, используя заранее приготовленное магическое плетение. На полноценного менталиста она никогда не тянула, но несколько приемов ей были доступны. Отвод глаз, как она уже говорила Данияру. И иллюзии.

Из ладоней у Иви посыпались разноцветные искры, и они превращались в бабочек. Бабочки разлетелись по комнате, их крылышки переливались, и с них сыпалась золотая пыльца. Потом Иви создала что-то вроде радужных мыльных пузырей, заключая в каждый по бабочке, и жонглировала ими, используя воздушные потоки. Руни бегал за бабочками, забавно подпрыгивая, пытался поймать их лапками.

Селим не выдержал — зааплодировал.

— Убедила, — смеялся он. — Но как ты это сделала? Ты владеешь магией?

— Немного, — произнесла Иви.

— А ты знал? — вскинулся Селим, обращаясь к Данияру. — Знал, что она задумала? Говори правду!

— Нет, повелитель, — честно ответил он.

Вопрос был задан так, что ответ вполне допускал варианты. Про магию Данияр знал, а что Иви будет показывать фокусы — нет. Она мысленно похвалила себя за предусмотрительность.

— Помоги ей раздеться, — прозвучал следующий приказ. — Я хочу ее прямо сейчас.

«Дани, не подведи, — мысленно взмолилась Иви. — Делай, что велят».

Для того чтобы снять кольцо, необходим контакт, иначе «удочка» не сработает. Иви знала, что ей придется терпеть прикосновения Селима. И не только прикосновения…

Данияр готовил ее к тому, что будет больно. Вместо поцелуев — пощечины, вместо ласки — щипки и шлепки. Селим грубо выворачивал соски и бил по бедрам невесть откуда взявшейся плеткой. Иви тошнило от омерзения, а еще неожиданностью стало, что Селим велел Данияру остаться в комнате и смотреть на соитие.

И все же она сняла кольцо и зажала его в кулаке. И еле-еле выдохнула:

— Дани, помоги…

Он должен был послушаться. Ведь кольцо у нее! Она не могла ошибиться, он подробно его описал.

Но Данияр не спешил на помощь. А Селим, перевернув Иви на живот, грубо вошел в нее одним рывком, заставляя кричать от боли. В глазах потемнело, когда он больно дернул ее за волосы.

— Не то колечко, а? — прошептал Селим, наклонившись к уху.

Он кончил быстро, после нескольких фрикций, поливая семенем спину Иви, а потом отшвырнул ее в сторону и встал, натягивая штаны. Сквозь слезы Иви видела бледного, как смерть, Данияра, застывшего на коленях.

— Как долго я этого ждал, Дани, — прошипел Селим, подходя к нему. — Как долго я ждал! А колечко-то вот оно…

Кольцо висело на цепочке на шее у эмира. Он все знал! Знал и о магии Иви, и о том, что она попытается забрать кольцо.

— Не трогай Иви, Селим, — медленно произнес Данияр. — Ты слишком далеко зашел в своей мести. Это наше с тобой дело, оставь в покое невинную девушку.

— Невинную? — Селим расхохотался. — Как ты ее девственности лишил, мерзавец? А Милослава, чем она была виновата? Только тем, что ты ее возжелал?

— Скольких бы девушек ты не убил, ее не вернешь! Убей меня, сверши правосудие…

— Нет. Я убью ту, которую ты любишь так же, как я любил Милославу. Хотя… Ты сам будешь ее мучить, после убьешь, а потом… потом, может, я дарую смерть тебе. Через несколько лет, чтобы ты вволю насладился теми же страданиями, что и я.

Данияр попытался броситься на Селима. Может, помогло то, что кольцо висело на цепочке, но демону почти удалось вцепиться в шею эмира.

Почти…

Селим ухитрился надеть кольцо на палец и выплюнул приказ:

— Замри!

А потом крутанул кольцо, и Данияр закричал от боли.

— Нет! — закричала Иви. — Нет!

Она запустила в Селима энергетическим шаром, но Данияр успел принять удар на себя, защищая хозяина. Иви завизжала от негодования. Так на Селима нельзя напасть?! Тогда… тогда…

Селим взвыл, срывая с шеи цепочку.

— Угомони ее, — орал он Данияру. — Быстро!

А Иви раскаляла металл из последних сил. И Селим не выдержал, сорвал с пальца кольцо и отшвырнул его в сторону.

— Руни, ап! — приказала Иви.

Обезьянка, которая все еще находилась в комнате, среагировала на летящий предмет и схватила его лапками. К счастью, кольцо быстро остыло, ведь Иви больше не подпитывала его магией.

И все же Селим оказался хитрее. Руни решил, что с ним играют, и убегал, сжимая в лапке кольцо. А Селим вместо того, чтобы ловить его, схватил Иви и приставил к ее горлу нож.

— Один шаг — и я убью ее, — предупредил он Данияра.

Кольцо, хоть и было у Руни, все еще блокировало магию демона, а оставшейся определенно не хватало, чтобы рисковать. Тем более, Селим крикнул стражу и приказал скрутить Данияра и Иви и ловить обезьянку.

Руни ускользнул от них: то ли спрятался во дворце, то ли затерялся в саду. На Данияра надели наручники, блокирующие магию, на Иви — тоже.

Куда увели Данияра, она не знала. Ее же отволокли в подвал и заперли в темнице, не позволив одеться.