= 27 =

Время остановилось и понеслось вспять, отматывая воспоминания, снимая их, как шелуху. Торжество Селима, изнасилование Иви, ее самоотверженность и бескорыстная любовь. Танец бабочки, и вечера, полные нежности и страсти. Появление Иви в гареме. Пленение, жизнь в рабстве. Милослава. Дружба, что казалась нерушимой, как скала. Чем дальше в прошлое — тем быстрее. Воспоминания мелькали, как кадры фильмов, что Данияр смотрел в Шер-Терре. И последняя сцена: Селим со вспоротым животом на поле боя. Точка, с которой все и началось.

Данияр знал, что нарушил законы мироздания. Селим должен был умереть, никого нельзя спасать при помощи магии чужого измерения. Молодой демон не думал о том, что совершает хороший поступок, он хотел испытать собственное могущество, почувствовать себя богом. И к чему это привело? Сколько невинных жизней загубило? И Иви… его истинная, предназначенная судьбой… его вторая половинка, нежная и хрупкая бабочка… Он своими руками отдал ее чудовищу. И не смог ни спасти, ни защитить.

Демоны не знают слез, но Данияр плакал, и эхо носило глухие рыдания по глубокому колодцу. Селим по камушку снесет все дворцы гарема, и найдет кольцо. Даже смерть Иви не утолит жажду мести.

Время шло вспять, отсчитывая последние часы жизни его самоотверженной истинной. Ни о чем другом Данияр не мог думать. Наручники плотно облегали запястья, не освободиться. Если только перегрызть руку, но крепости человеческих зубов не хватит, чтобы перекусить кости.

От стены к стене — два шага, и под ногами останки бывших узников, вернее, узниц. Сюда сбрасывают смертников, пути назад нет. Данияр не сможет выполнить последнюю просьбу Иви. Если только Селим найдет кольцо… может, тогда он рискнет осуществить свой план, и Данияр еще увидит свою любимую девочку.

— Эй! Ты там живой?! Отзовись!

Что-то чувствительно припечатало Данияра по затылку. Не камень… Узел на конце веревки?

— Ар-р-рш кар-р-рам! Хватайся, щ-щенок!

Видимо, он задремал. А спросонья не сразу понял, что слышит родной язык — язык измерения Шер-Ализзе.

Демон?! Наверху демон! Данияр не чувствовал сородича, но кто еще мог говорить на этом языке? Демоны не пускают к себе чужаков, и им проще выучить любой язык, чем преподавать свой.

— Я здесь! Сейчас! — крикнул в ответ Данияр.

Вернее, хотел крикнуть, но из пересохшего горла вырвались лишь хрипы. Да не все ли равно! Он схватил веревку, дернул, а потом обмотал вокруг рук и, для верности, прихватил зубами. Едва она просела под его весом, как поползла вверх.

Тянувший не беспокоился о безопасности, Данияра швыряло на стены колодца, но боли он не замечал. Если здесь демон, то он поможет спасти Иви. Данияр был готов предстать перед судом Владыки за все свои преступления, лишь бы помогли Иви. О том, что демон может быть на стороне Селима, Данияр старался не думать. Это невозможно! Второго артефакта нет, зато есть незыблемый закон: демон не убивает демона на чужой территории. Строить козни, конкурировать, интриговать — да. Но боевые поединки разрешены только в родном измерении, да и на просьбу о помощи откликнутся охотнее, чем на приказ усмирить или уничтожить.

После темного колодца свет резал глаза, но того, кто его вытащил, Данияр узнал сразу.

— Владыка… — прохрипел он и рухнул на колени.

Мелькнула мысль, что его одурманили. Или сильный менталист вытащил из глубин его памяти образ повелителя демонов, могущественного Сар’Кум Бали Ашиарра. Владыка… здесь?! В человеческой ипостаси, хмурый, как грозовое небо.

— Раб… — выплюнул он презрительно. — Какое счастье, что твой отец не видит этого позора, Дан’Яр Лами Ашид!

Все же Владыка… Данияр впервые за много лет слышал свое настоящее имя.

— Он может знать, кому перепродали Иви, — произнес мужчина, стоящий чуть позади Владыки.

Данияр не мог толком разглядеть его лица, но говорил он… на языке Иви. Может, это ее опекун? Иви говорила, что он сильный чародей. Но… заключить сделку с Владыкой демонов?

— Перепродали? — переспросил Данияр, откашлявшись. — Иви должна быть здесь, в похожем колодце или подземелье.

— Так и знал, что врет, — вздохнул Владыка. — Дан, с тобой я разберусь позже. Альтан, надо искать…

— Снимите! — перебил Данияр, протягивая руки. — Я найду быстрее.

— Ты тут вообще одичал? — рыкнул на него Владыка. — Страх потерял?

— Я найду быстрее, — упрямо повторил он. — Иви — моя истинная.

Кажется, Владыка тоже любил посещать Шер-Терру. Такие отборные ругательства Данияр слышал только там.

— Потом разберетесь! — сердито произнес тот, кого назвали Альтаном. — Снимай наручники, Аши. Или я сниму!

— Ар-р-рш! — выдохнул Данияр, когда синее пламя коснулось кожи.

— Ну? Куда?! — воскликнули его спасители.

Едва сняли блок, Данияра накрыло сразу же. Знакомый зов, но не крови, а кольца. Владелец кольца требовал, чтобы раб предстал перед ним. Правда, боли Данияр не чувствовал, скорее…

— Иви…

Неужели кольцо у Иви? Но где она… где…

Данияр шел по наитию, повинуясь чувствам. Тепло… тепло… холодно… тепло… горячо…

Если кто и встречался на пути, то не препятствовал им. Напуганы? Прекрасно! Значит, у Селима больше нет власти.

Подземелье дворца. Холодные каменные «мешки». Окошки, забранные решеткой, выходят в коридор. Чадящие факелы — единственный источник света.

Иви… Иви…

— Иви! — кричит Данияр.

И ответ, едва слышный, но такой желанный:

— Дани…

И громче:

— Дани! Дани, я здесь!

Поиском ключа не озаботились: чародей вышиб дверь магией, предварительно попросив Иви отойти подальше. Первым делом Данияр сорвал с себя рубашку. Пусть грязная, пусть в крови, но Иви вообще обнажена.

— Дани, — плакала Иви, обнимая его. — Да-а-ани…

А что он мог ей сказать, кроме проклятого «прости»? Не он ее освободил. Он сам обязан спасением мужчинам, так вовремя появившимся во дворце Селима.

— Иви… тут твой…

Отец? Данияр помнил, что Иви долго считала опекуна родным отцом. Или все же опекун? Ведь она знает, что он ей не отец.

— Папа… — всхлипнула Иви, потянувшись к чародею. — Прости меня, папа…

— Иви… — Альтан обнял ее, накрывая своим плащом. — Моя глупая маленькая Иви… Какое счастье, что ты жива!

— А Мартин? Он жив?

В голосе Иви было столько волнения и искренней заботы, что Данияр пошатнулся. Как же он забыл о мужчине, который дорог Иви…

— Жив. Что с ним могло случиться… — проворчал Альтан.

— Истинная, говоришь? — спросил Владыка на языке демонов, обращаясь к Данияру.

— Да.

— Щенок… Знаешь, откуда в ней кровь демонов?

— Она не знает. Я — тем более. Где Селим? Он жив?

— Жив. — Владыка одарил его задумчивым взглядом. — Пока что жив. На нем печать твоей силы.

У Данияра дернулась щека.

— Это моя ошибка. И моя вина, Владыка. Отдайте его мне.

— Ты его раб, мальчишка.

— Уже нет.

— Он где-то наверху, в стазисе.

— Владыка, умоляю!

— Аши, верни нас домой, пожалуйста. — Альтан придерживал Иви за плечи. — У меня здесь больше нет дел.

— У меня есть, — медленно ответил Владыка. — Это недолго, и нам все равно нужно зеркало. Пойдемте наверх.

— Дани! — Иви дернулась к нему.

— Тише, маленькая. — Данияр коснулся ее руки. — Ты же знаешь, что я твой. Только, пожалуйста, не зови. Я приду сам.

— Руни, ко мне! — Иви поцокала, и он запрыгнул ей на плечо.

Так он все же принес ей кольцо! Но как…

— А это кто? — удивился Альтан.

— Без него никуда не пойду, — отрезала Иви. — Это обезьянка, и она моя.

Владыка определенно не заморачивался, усмиряя многочисленных слуг Селима. Он внушил им страх, и они прятались, не пытаясь защитить хозяина. Альтан и Иви остались ждать в комнате, откуда можно было открыть зеркальный ход, а Данияр и Владыка отправились дальше.

— Что собираешься делать? — спросил Владыка.

— Поединок, — коротко ответил Данияр.

— Рабство напрочь отшибло тебе мозги?

— Я виноват перед ним. Поединок.

— Я не буду помогать.

— Если он окажется удачливее, делайте с ним, что хотите.

— Ар-р-рш карам! Он твой.

Владыка отменил стазис и отступил в тень. Селим, придя в себя, увидел Данияра и заорал:

— Стража!8c847c

— Никто не придет, — произнес Данияр. — Только ты и я, как тогда, на поле боя. Сражайся, иначе я убью тебя, как собаку.

Он бросил ему одну из сабель, прихваченных в оружейной, и обнажил свою.

Все закончилось быстро. Селим хоть и бросился в бой, но навыки давно растерял. Данияр вспорол ему живот, завершая круг, который Селим не должен был прожить. Он умер не сразу. Завалившись на бок, пристально смотрел на Данияра, как будто осмысливал то, что произошло. А Данияр опустился рядом с ним на колени и плакал, не стесняясь слез.

— Прости, — прошептал он. — Прости за все…

— Прощаю, — неожиданно ответил Селим. И добавил, прежде чем изо рта хлынула кровь: — Спасибо…

— Встань. — Владыка тронул Данияра за плечо. — Нам пора. Иви нужно домой.

Он хотел поинтересоваться, что будет с рабами Селима, но вовремя сообразил, что спрашивать бесполезно. У Селима есть наследники, и навряд ли наложницам будет хуже. Это красивые и умные девушки, о них позаботятся. А его забота — Иви, и никто другой.

Зато можно задать другой вопрос.

— Почему вы, Владыка? Как чародей смог…

— Чародей не смог, — перебил его он. — Отец Иви позвал на помощь меня. Иви — моя правнучка.

Данияр споткнулся, зацепившись ногой за край ковра, и растянулся на полу.

— О, я рад, что тебя проняло, — произнес Владыка. — Но пощады не жди.

— Дани! — Иви бросилась к нему, едва он переступил порог комнаты.

— Оставь его, Иви. — Владыка взмахнул рукой, и поверхность ближайшего зеркала покрылась рябью. — Иди с Альтаном. Дан придет к тебе позже, мне еще снимать с него привязку к артефакту, и это лучше сделать в нашем мире.

Иви нахмурилась и вцепилась в Данияра.

— Иди, маленькая, — сказал он. — Иди. Я вернусь.

Он коснулся губами ее макушки, прощаясь. Владыка освободит его от заклинания. И никогда не подпустит к своей правнучке. А истинная связь исчезнет, как только к Данияру вернется демоническая сущность. Да Иви перестанет ее чувствовать раньше, едва перейдет в свое измерение.

— Иви! — позвал Альтан. — Пойдем.

— Ты никогда мне не врал, — прошептала Иви. — Дани, почему врешь сейчас?

Он отвернулся, потому что в глазах опять защипало. Владыка прав, он превратился в ничтожество.

— Я без него никуда не пойду! — заявила Иви и показала кольцо, которое успела надеть на палец. — Он мой!

— Понятно, еще одна обезьянка, — вздохнул Владыка. И обратился к Данияру на родном языке: — Иди с ней. Обидишь — убью.