= 5 =

Данияр позволил Иви залепить ему пощечину. Он даже не дернулся: этот удар, что укус комара. А девушка испугалась собственной смелости — вскрикнула и шарахнулась в сторону, закрывая лицо руками.

Беседовать с Иви было… тяжело.

Данияр справился с потрясением, усмирил плоть, однако забыть о том, что Иви — его истинная, не мог. Как не мог перестать чувствовать зов крови.

Что с этим делать, Данияр не знал. По-хорошему, запереться бы в кабинете, да поразмыслить над вариантами. Перспективы не радужные: он себе не хозяин, да и девушка — собственность эмира Селима. Рассчитывать на то, что он позволит им быть вместе, нельзя. Наоборот, если узнает, что Данияр чувствует истинную, всласть поиздевается над обоими.

Поэтому Данияр не спешил расспрашивать Иви, откуда в ней кровь его сородичей. В ее измерении демоны не живут, да и кто в здравом уме будет связываться с человеком? Однако же вот, никаких сомнений. Всего лишь капля, но и ее хватило, чтобы запечатлеть Данияра.

Обо всем стоит подумать. Потом. Сейчас главное — позаботиться о девушке, не выдавая себя. Ему повезло, что Иви особенная. Ни у кого не возникнет вопросов, почему он уделяет ей столько внимания. Но как убедить ее в том, что не следует выделяться?

Данияр спровоцировал пощечину, потому что заметил — Иви притворяется. Ее выдал взгляд: ясный, твердый, яростный. Она не сломлена, и с обстоятельствами не смирилась. Иви сильная, просто сильно устала.

Данияр не в восторге от того, что его истинная — человек. Это даже как-то… унизительно. Возможно, потому что он — раб? Клеймо блокировало его сущность, он не мог оборачиваться. А девушка, наверняка, подсознательно искала защитника… И нашла — единственного демона в гареме. Данияр не ручался за все измерение, в Шер-Архане его сородичи все же появлялись.

— У тебя странное представление о хорошем поведении, — медленно произнес Данияр, разминая пальцы.

Иви с ужасом смотрела на его руки. Боится, что ударит? Если и так, то умолять о снисхождении она не пыталась. Данияр хотел бы испытывать к ней ненависть или равнодушие, но не получалось. Может, отказать Омару? Пусть оставляет рабыню себе и делает с ней, что хочет.

При мысли о том, что Иви исчезнет, Данияра снова скрутило. Плохая идея. Зов крови — это серьезно.

— Ты разденешься сама или тебе помочь?

Урок следовало завершить, ради блага самой Иви. Данияр не сможет охранять ее круглосуточно, а с таким характером она легко будет нарываться на наказания.

Как он и ожидал, Иви не подчинилась. Через это испытание проходят все рабыни, и лишь единицы спокойно обнажаются перед мужчиной.

— Значит, помочь…

Данияр взмахнул рукой, набрасывая на запястья Иви невидимую петлю, и вздернул ее, как на веревке, заставляя встать на цыпочки. Еще один пасс — и ее платье мелкими лоскутами упало на пол. Так же он освободил ее и от всего остального.

Иви закусила губу и зажмурилась, когда Данияр шагнул к ней. И дрожала, как листок на ветру, едва терпя его прикосновения.

Он развел ее руки в стороны, продолжая удерживать каждую магической силой, огладил плечи, положил ладони на грудь и помял ее пальцами.

— Не надо… — прошептала Иви одними губами. — Пожалуйста, не надо…

— Я осматриваю каждую наложницу, — сухо пояснил Данияр. — Это моя обязанность.

Горошинки ее сосков затвердели, но вовсе не от возбуждения, а от страха. Он заметил слезинку, покатившуюся по щеке.

— Учись послушанию, Иви. За плохое поведение наказывают. Строго и даже жестоко. За хорошее — поощряют. У тебя всегда будет вкусная еда и красивая одежда. Если ты будешь стараться, то сможешь стать любовницей эмира. Если понравишься ему — он сделает тебя своей женой.

Данияр говорил — и каждое слово больно ранило его самого. Любовница эмира? Да никогда! Ни за что!

Он развернул Иви, убрал со спины волосы — и замер.

— Кто тебя бил? — спросил он, прикидывая, во что ему обойдется смерть работорговца. — Омар? Отвечай!

Синяки не свежие, но… Шайтан раздери того, кто поднял руку на его девочку! Его, кахба, девочку!

— Нет, не он. — Иви клацнула зубами, задрожав еще сильнее. — Он, можно сказать… спас.

Ладно, шайтан, живи! Она не врет — ей нет смысла выгораживать Омара. Наоборот, могла бы воспользоваться и отомстить.

Данияр осторожно провел пальцами по спине, едва сдержался, чтобы не поцеловать… Это не он, не его желание. Это кровь, будь она неладна!

— Наклонись.

— А?..

— Наклонись и расставь шире ноги! — рявкнул Данияр.

О, он злился — и сильно. Только Иви не знала, что злился он на себя. Осмотр пришлось провести… по всем правилам. Данияр убедился, что она девственница, и что на теле нет никаких изъянов. Иви, как и положено, рыдала от унижения. Его же трясло от невозможности ее утешить.

— Твое тело больше тебе не принадлежит, запомни это. — Данияр говорил, что должен, и надеялся, что Иви не наделает глупостей. — Никто тебя не обидит, если ты будешь послушной. Сейчас ты на нижней ступени и подчиняешься всем, кто выше тебя. Твои обязанности на ближайшую неделю — слушаться. Беспрекословно слушаться! Ты поняла, Иви?

— Да, — ответила она, прикрывая обнаженное тело руками. — Да, господин.

Что ж, кое-что она усвоила.

Данияр набросил на плечи Иви свой шелковый халат и отвел девушку к Айне.

— Ее я проверил, — сказал он управляющей. — Айна Хатум, проследи, чтобы ее хорошо покормили, но чем-нибудь легким. Она долго ничего не ела. После процедур дополнительно — лечение от побоев. И приставь к ней кого-нибудь, чтобы менять повязки. Пусть отдыхает, позже я проверю, как она себя чувствует.

— Красивая, — произнесла Айна. — Если еще и послушная, то может стать женой.

— Оттого и стараюсь. — Данияр выдавил улыбку. — Вдруг она — будущая правительница?

Иви, кажется, ничего не поняла, но послушно ушла с Айной в купальни. Данияр долго смотрел им вслед, а потом опять помянул шайтана и отправился расплачиваться с Омаром.