= 6 =

Избавившись от жгучего взгляда Данияра, Иви попыталась трезво оценить происходящее. Увы, мыслить связно не получалось. Она устала, очень сильно устала. Даже чувства притупились: и страх отступил, и от пережитого унижения больше не хотелось плакать.

Придется привыкать к новой жизни. Данияр отнюдь не шутил, когда говорил о том, что себе Иви больше не принадлежит. Она и подумать не могла, что из леди превратится в рабыню, но кого в этом винить, кроме себя? Сидела бы дома, не попалась бы в ловушку. Она не сомневалась, что так и есть: охотились не за Иви, а за наивной дурочкой, сбежавшей от семьи. И поймали ту, что очутилась в нужном месте в нужное время.

О семье она старалась не думать вовсе. Стоит представить, как переживают опекуны — так слезы начинают капать из глаз. А Мартин? Ведь отец рассердится… Да он и сам будет винить себя! Иви зажала рот рукой, чтобы не завыть в голос. И она никогда их не увидит? Они не узнают, где она? Не смогут помочь?

Рабыня, гарем, хозяин… Мысли разбегались, хотелось пить, есть и спать. Послушание! За это слово Иви зацепилась, как за якорь. Данияр сказал, что если она будет хорошо себя вести, то сможет и пить, и есть, и отдыхать. О, она будет послушной. Конечно, будет! Ей надо восстановиться, набраться сил. Несмотря на усталость и кажущуюся безнадежность положения, Иви была уверена, что не смирится с несвободой. Притвориться? Да. Выждать? Конечно! Сбежать — вот ее цель.

С блаженным стоном погружаясь в теплую воду, Иви решила, что будет достаточно послушной и прилежной, чтобы не нарваться на наказание. Но метить в любовницы к хозяину? Нет, только не это.

Пожилая женщина привела Иви в купальню и оставила одну, показав, где взять мыло, щетки и мочалки. Иви умела обходиться без прислуги, миледи и этому ее научила, однако не спешила мыться. Она погрузилась в воду до подбородка и закрыла глаза, наслаждаясь ощущениями. И уснула бы, если бы не услышала чей-то голос.

— А? Что? — сонно переспросила Иви, потому что не поняла ни слова.

— О, ты не местная, — произнесла девушка, стоявшая у края ванны. — Меня прислали, чтобы помочь тебе вымыться.

— Разве? — растерялась Иви.

О том, что говорил Данияр, она не забыла. Кто же будет прислуживать той, чей статус ниже служанки?

— Мы помогаем друг другу, — пожала плечами девушка. — А ты слаба после путешествия.

— И грязна, как бродяжка, — вздохнула Иви, заметив, что вода стала мутной.

— Это поправимо. Ты позволишь? — Девушка потянулась за мылом. — Меня зовут Майя. А тебя?

— Иви. Спасибо, Майя…

Она расслабилась, доверившись ловким и ласковым рукам служанки. Майя тщательно вымыла Иви волосы, смазала их бальзамом и принялась тереть тело жесткой мочалкой. Синяки и ссадины она тщательно обходила, так что Иви не чувствовала боли. Зато так приятно избавиться, наконец, от грязи, от кислого запаха пота и от противного песка, который колол кожу!

Чистой водой Майя смыла бальзам с волос и мыло с тела, окатила волосы каким-то пахучим отваром и завернула их в пушистое полотенце. А Иви замотала в простыню и повела в другое помещение. Там был большой бассейн с журчащей водой, а в нем — несколько девушек. При появлении Иви разговоры стихли, все повернули головы в ее сторону.

— Бассейн наполняется из источника с лечебной водой, — сказала Майя. — Посиди там, пока я все приготовлю.

Иви не успела ее расспросить, Майя быстро ушла. Оставив простыню на лавке, стоящей возле стены, Иви вошла в воду. Ближайшая девушка приглашающе махнула рукой, подзывая. Дно в бассейне оказалось неглубоким, а также обнаружились приступочки у стены, на которых девушки сидели, чтобы вода доставала им до шеи.

— Ты новенькая? — набросились девушки, едва Иви подошла ближе. — Как зовут? Откуда ты?

Они быстро познакомились, и Иви пыталась запомнить всех сразу: Киса — с родинкой над верхней губой, у Гаянэ — удивительно красивые раскосые глаза, черные, как бархат, в густом обрамлении ресниц, Зарема — с ямочкой на подбородке, Хадижа заразительно смеется, а у Таали интересный акцент, она растягивает слова.

Не все говорили на знакомом Иви языке, и она только теперь поняла, что ей придется учить местное наречие. И Омар, и Данияр хорошо владели языком измерения Шер-Телен, поэтому она не сразу догадалась, что здесь все иначе.

— Ты из столицы Алгалии? Расскажи, как там теперь, — приставали Сара и Долли. — Мы оттуда!

Иви сталась отвечать общими фразами, чтобы не проговориться, из какой она семьи. Наложницы из низших сословий, и ей не хотелось ни в чем выделяться.

Вскоре у бассейна появились и те девушки, с которыми Иви прибыла в гарем, а вместе с ними — управляющая Айна. Иви заметила, что новенькие плакали, почти у всех глаза красные и опухшие. Похоже, Данияр не обманул, и унизительному осмотру подверглись все.

— А вы что тут делаете, бездельницы? — нахмурилась Айна. — Работы нет? Прохлаждаетесь?

Девушки бросились из бассейна, как стайка перепуганных рыбок. Айна что-то еще говорила сердито на местном наречии, девушки пытались проскочить мимо нее, но почти каждая получила звонкий шлепок по попе.

— Ай! Ой! — взвизгивали они и, схватив с лавки полотенце, убегали.

Иви осталась в бассейне, рассудив, что к ней это не относится.

— А вы чего встали? — Айна обернулась к новеньким. — Марш в воду. Так, а ты чем занята?

К бассейну вернулась Майя.

— Как вы приказали, Айна Хатум. — Она почтительно поклонилась. — Помогаю Иви Хатум.

Иви закатила глаза. И вот что теперь подумают о ней другие новенькие? Что она на особенном положении?

— Ах, да… наша бедняжка… — Айна покачала головой. — Оставайся с ней, это приказ Данияр-аги.

Иви нырнула бы под воду, если бы не тюрбан на голове. Она не думала о том, что ее есть за что пожалеть. Девушки видели синяки и помнили, как тяжело она перенесла путешествие. А тут еще и Айна помогла.

— Гаянэ! — зычно крикнула она. — Хадижа! Таали! Быстро сюда!

Девушки вернулись мгновенно, видимо, не успели далеко уйти. Они и одеться не успели, только завернулись в полотенца.

— Помогите новеньким. Покажите все, — велела Айна. — Живо! Майя, забирай Иви, хватит ей уже сидеть в воде, слабенькая она.

И это правда, все сильнее кружилась голова, а от голода сводило желудок. Майя помогла Иви выбраться из бассейна, завернула в полотенце, отвела в новую комнату. Здесь пахло чем-то сладким, слегка дурманящим голову. На низеньком столе дымилась чашка с супом, на тарелке — тонко нарезанное вареное мясо, овощи и лепешка.

— Покушай, — пригласила Майя. — Только не спеши.

Иви не понадобилось уговаривать: она села на подушку, лежащую у столика, и схватила ложку. Есть так непривычно, но… без разницы. Она старалась не спешить, и все же спешила, глотая суп. И съела бы больше, но не дали. Майя сказала, что попозже ее опять покормят, и предложила чай.

Если суп показался Иви обычным, то чай здесь особенный, светлый и со странным, но приятным привкусом. Она пила его с медом, зачерпывая его из небольшой вазочки.

После еды сильнее захотелось спать.

— Еще немного потерпи, Иви, — попросила Майя. — Впрочем, можешь подремать.

Она помогла Иви устроиться в кресле с откидывающейся назад спинкой и подставкой для ног. Потом нанесла ей на лицо маску, пахнущую сладким молоком, а между ног какой-то прохладный крем. Иви дернулась, но Майя ее успокоила:

— Это для безболезненного удаления волос. На нашем теле не должно быть лишних волосков.

Так же она обработала и подмышки, вычистила все скребком, намазала тело Иви маслом и, заставив перевернуться на живот, накрыла синяки на спине тряпочкой, смоченной в пахучем настое трав.

— Чтобы время не терять, — пояснила она. — Пока я буду делать тебе маникюр.

Если Иви и хотела возразить, то не могла. Веки потяжелели, сознание ускользало, и она больше не сопротивлялась сну.

Из дремы ее выдернул знакомый мужской голос.

— Почему она спит здесь?! — рычал Данияр на склонившуюся перед ним Майю.