Глава 13

Мама снимает для нас небольшой уютный домик на одной из турбаз, где любит отдыхать сама. Это тихое и спокойное место. Здесь большое озеро с чистым пляжем, беседки и несколько спортивных площадок.

Несмотря на всю прелесть природы и уединение, выходные проходят для меня как один серый бесконечный день. Да, я смогла немного отвлечься, не лезла с воем на стены, но и облегчения не чувствовала. Мысли о том, что теперь моя жизнь разделилась на «до и после», не отпускали. Я не могла до конца принять тот факт, что уже не вернусь в свой привычный дом, и что мой муж оказался лжецом и предателем.

А ночью, когда мы ложимся спать, я как чокнутая мазохистка представляю себе сцены, в которых Сергей приходит в свою вторую семью. Как улыбается и шутит в привычной для него манере. И в голове моментально рождаются вопросы: Как часто он навещал их? Как общался с дочерью? Радовался ли её первым успехам? Один ли выбирал в магазинах игрушки или делал это вместе с Натальей?

Кажется, что эта изощрённая пытка никогда не закончится, но я наконец отключаюсь, а утром мама снова занимает нас делами, которые помогают немного отвлечься.

Домой мы возвращаемся ближе к вечеру. Я принимаю душ и ухожу в свою комнату, думая о завтрашнем дне. Меня ждёт работа. Я успела нахватать заказов на месяц вперёд и обязательства надо выполнять. Но что мне делать с проектом, что я готовила… для собственного мужа и его любовницы?

Меня ломает от этой мысли. Как же дико и противно. До тошноты.

Беру телефон и открываю последнее сообщение Сергея. Он больше не звонил мне и не писал сообщений. Дал мне время, как просила мама.

«Как ты мог позволить своей Наташе заказать у меня перепланировку вашей новенькой квартиры?» — пишу вопрос и тут же отправляю, чтобы не передумать.

Двойная галочка «прочитано» появляется практически моментально.

«Какой квартиры?» — прилетает ответ и тут же следом: «Наташа не моя».

Я закусываю губу, чувствуя, как снова начинаю дрожать от боли и отчаяния.

«Я верну предоплату. На этом расторгнем договор», — пишу быстро и отбрасываю телефон.

Он тут же трезвонит входящим вызовом, но я сбрасываю.

«Я во всём разберусь, забудь про договор. Мы можем с тобой поговорить?» — приходит новое сообщение, но я не открываю его.

Убираю телефон под подушку и зарываюсь под одеяло.

Сергей действительно не знал? Или снова врёт?!

Битый час пытаюсь уснуть, ворочаюсь полночи, и только к утру мне удаётся провалиться в сон.

Через какое-то время меня будят тихие шорохи за стенкой. Открываю глаза и смотрю на время — мама собирается на работу. Я не выхожу к ней. Просто продолжаю лежать, пялясь пустым взглядом в потолок. Проходит минут двадцать и с осторожным щелчком закрывается дверь.

Только после этого я позволяю себе подняться с кровати и выхожу из комнаты. На кухне меня ждёт готовый завтрак и записка: «Не скучай тут. Если захочешь выйти из дома, то запасные ключи в верхнем ящике тумбочки. Я приеду к обеду!»

Выходить я не хочу, но мне нужно. Работу никто не отменял. Поэтому сажусь за стол, заставляю себя проглотить завтрак и ухожу собираться. Придирчиво осматриваю себя в зеркале и вспоминаю слова матери: «Если не для себя, то всем на зло». Пусть так и будет. Укладываю волосы, наношу макияж, и переодеваюсь.

В офис приезжаю к десяти. Стараюсь включиться в работу и звоню подрядчикам. Сегодня Демидов должен представить мне промежуточные результаты ремонта в доме Заречных. Мы договариваемся встретиться на объекте через час. Беру папку с проектом, сумочку и спешу на выход, как вдруг, резко распахивается дверь, и я встречаюсь с холодным взглядом своей пока ещё свекрови.

Я моментально замираю. Буквально врастаю в пол и ничего не могу с этим поделать. Встреча с матерью мужа лицом к лицу вызывает у меня приступ паники вперемешку с тошнотой. Я не хочу видеть никого из тех лиц, что всё это время врали мне прямо в глаза, а уж с «полюбовным» отношением свекрови, она стоит в этом списке на первом месте.

Однако моего приглашения никто не ждёт. Лариса Захаровна смело перешагивает порог и прикрывает за собой дверь. Я бросаю взгляд на часы и как можно спокойнее произношу:

— У меня нет времени.

— И тебе здравствуй, Леночка, — зло выплёвывает та. — Время придётся найти, хочется тебе того или нет.

Господи, неужели этой женщине недостаточно? Ведь добили уже, я и так еле дышу. И ещё одну порцию яда просто не выдержу…

— Время для вас пусть находит ваша вторая сноха Наташа. Мне с вами говорить не о чем.

В ответ летит самодовольная ухмылка и резкое высказывание:

— Не вторая, а первая. И так было всегда, дорогая.

Сердце со всего маху ударяет по рёбрам и болезненно сжимается. Я даже дышать перестаю.

— Тем более, — выдавливаю единственное и направляюсь в двери.

Лариса Захаровна преграждает мне путь. Воинственно скрещивает руки на груди и гордо выпрямляет спину.

— Леночка, скажи пожалуйста, что ты о себе возомнила? — воркует приторно-сладко. — После всего случившегося продолжаешь капать мужу на мозги, жалуешься ему на его же любовницу…

Так вот в чём дело. Сергей успел «разобраться» с договором и свекровь решила примчаться на разборки со мной.

— Вам бы следовало определиться, кто вам Наташа. То ли первая сноха, то ли любовница. И мои взаимоотношения с моим мужем вас не касаются. Пропустите.

— Значит решила простить Серёжу? Виделась с ним? Говорила? — шипит Лариса Захаровна, продолжая извергать на меня волны негатива и ненависти. — У тебя совсем гордости нет?!

— Почему вы так распереживались, Лариса Захаровна? — едва сдерживаюсь. — Боитесь, ваш сын на любимой первой снохе не женится?

— Женится! Как только с тобой разведётся. Хватит уже тебя жалеть, раз всё раскрылось. Так что уйди с дороги и не мешай нормальной семейной паре узаконить свои отношения.

— Хочу заметить, что на моём пути сейчас стоите вы.

— Как же ты мне надоела! Если вдруг решила оставить мою внучку без законного отца, знай — я этого так не оставлю! Ты уже достаточно поломала жизнь моему сыну, но всё не уймёшься! Такие как ты на всё готовы ради удобства. Даже дочку мужа от другой женщины принять! Хотя, что тебе остаётся, раз сама родить не в состоянии!

И снова чёткий удар под рёбра. Он действует на меня как мощный взрыв.

— Вон отсюда! — Я резко подаюсь вперёд, прямо на свекровь, и она отшатывается к двери.

— Ты как со мной разговариваешь?!

— Как вы того заслуживаете. Если сейчас же не уберётесь из моего офиса, я и не так вас удивлю!

— Вот ты и показала своё истинное лицо, мерзавка! — свекровь сама распахивает дверь.

— Пожалуйтесь сыну. Или снохе-любовнице. Пусть утешат! И обязательно сообщите ей, что тянуть с разводом я не собираюсь. Пусть порадуется. Ведь по-другому у неё выйти замуж не получалось.

— Да ты…

— Ещё хоть слово и я вызову охрану! — проговариваю чётко.

Слов больше не следует. Свекровь одаривает меня брезгливой ухмылочкой и уходит, явно довольная собой. А меня снова трясёт и зуб на зуб не попадает.

Закрываю дверь и прислоняюсь лбом к пластиковому полотну. Выдыхаю, стараясь успокоиться, но глаза снова начинает щипать. Сжав кулаки, я ухожу к кулеру, набираю стакан воды и жадно пью.

Больше я не пророню из-за этой семейки и слезинки. Никогда, как бы больно не было. Обойдутся!

Достаю телефон из сумочки и звоню матери.

— Да, Ленок, — мягко произносит она и на душе становится на несколько градусов теплее.

— Мам, ты обещала мне дать контакты хорошего юриста, — напоминаю я.

— Эм, тебе прямо сейчас нужно? — теряется она.

— Прямо сейчас. Не вижу смысла тянуть.

— Хорошо, я вышлю сообщением, — тут же соглашается мама и осторожно уточняет: — Ты сейчас дома?

— Нет, на работу уехала.

— Что-то случилось?

— Всё в порядке, — стараюсь ответить как можно спокойнее. — Жду сообщение. Увидимся вечером.

— До вечера, — прощается мама, и я отключаю вызов.

Подхожу к окну, обнимая себя руками, и смотрю на бурлящий город. Это помогает немного успокоиться. Телефон мигает входящим сообщением и в груди нестерпимо колет. Однако моя решимость только прибавляется. Надо поставить точку в этом псевдобраке и начать новую жизнь. Без гадюки свекрови и без мужа предателя.

Снова забираю папку со стола и выхожу из кабинета. На этот раз никто не встаёт у меня на пути. Я спокойно еду на объект и параллельно звоню юристу по бракоразводным делам. Мы договариваемся о встрече в два часа дня и, закончив все дела по работе, я останавливаюсь у адвокатской конторы.

Меня встречает ухоженная брюнетка лет сорока — Светлана Александровна.

— Добрый день, Елена Владимировна, — улыбается она мне, жестом предлагая пройти к длинному стеклянному столу. — Желаете чай или кофе?

— Спасибо, но лучше нам сразу перейти к делу, — произношу, как только устраиваюсь на предложенном месте. — Я хочу полное представительство в бракоразводном процессе. Чтобы даже не пересекаться с мужем ни по каким вопросам.

— Это легко устроить. Оформим доверенность и подадим иск. Давайте поподробнее разберём условия развода.

— Отлично, — киваю и рассказываю всё подчистую.

Мы с Сергеем женились по любви, о брачном договоре никогда и речи не заводили, поэтому, наверное, будут проблемы с разделом имущества. Сразу предупреждаю об этом, и мы разбираем дальше. О причинах развода я не говорю, да и Светлана Александровна не лезет с расспросами. Для суда это особой важности не несёт, а мне не хочется лишний раз раздирать пропитанную ядом рану.

В итоге мы составляем договор, оформляем доверенность этажом ниже у нотариуса, и моя законная представительница обещает завтра же подготовить иск и отправить документы в суд.

Попрощавшись со Светланой Александровной, я уезжаю к матери, запираюсь в комнате и устало падаю на кровать. В груди всё раздирает в клочья, мне больно, тошно и выть хочется. Но я всё делаю правильно. Даже если сердце обливается кровью, я должна отпустить и забыть.