Глава 14

Сергей

Телефон безжалостно трезвонит где-то сбоку, ударяя по мозгам бесперебойным молотом. Голова и без того чугунная, трещит по швам, того и гляди взорвётся. Я морщусь, пытаясь разлепить глаза, и в первое мгновение не понимаю, где нахожусь.

Знакомые обои, люстра, тумбочка у кровати — с которой и надрывается мой смартфон. Я дома, в собственной спальне.

Один…

Сердце моментально сжимается и камнем бьёт по грудине. Лена ушла и подала на развод. Все мои страхи стали жуткой реальностью.

Трясущейся рукой тянусь к телефону и смотрю на дисплей. Грушевский на связи с раннего утра. Смотрю на время и чертыхаюсь в голос — уже девять.

— Алло, — хриплю в трубку, ответив на звонок.

— Серёг, ты где? — напряжённо спрашивает Захар и, судя по звукам, несётся куда-то.

— Сдох.

Одним словом я вполне реалистично описываю своё моральное и физическое состояние. Но Грушевскому явно мало такого объяснения.

— Не вовремя, Антипов. Так что доставай свою задницу из гроба и дуй в филиал. У нас проблемы.

Я сдавливаю пальцами переносицу, надеясь, что так смогу хоть чуть-чуть утихомирить тупую боль во лбу. Проблемы? Да, у меня действительно серьёзные проблемы. Все остальные в сравнении с ними — невзрачный фон.

— Не могу, — продолжаю хрипеть.

Мне бы водички найти, в рот собаки насрали и горло пересохло. Приподнимаюсь и тут же снова падаю на подушку, едва сдержав стон.

Хреново-то как.

— Ты где? — снова переспрашивает Захар, только уже более настороженно.

— Дома.

— И какого бобика ты там делаешь?

— Сплю.

— Ты бухой что ли?

Увы, но уже нет, раз мозги снова шевелятся и давят на черепушку.

— Захар, сегодня без меня воюйте. Я не в состоянии сейчас проблемы решать.

Со своими бы разобраться.

— Э, нет, друг. Объясняй давай! Что стряслось?

— Лена на развод подала.

— Чего? — бедняга аж давится чем-то. — У вас же вроде второй медовый месяц недавно был!

Эх, если бы можно было разрулить то дерьмо, что я натворил, медовым месяцем, я бы и третий организовал. Но стоит только вспомнить глаза жены, полные боли и шока, как меня ломает в щепки. Как я только мог всё это допустить? Довести самого себя до состояния, когда уже сам не мог признаться. А ведь вначале всё казалось гораздо проще. Больно, неприятно, но объяснимо.

Зато теперь — нереально. Неделю ждал, как верный пёс, сидя на руинах собственного брака, а в итоге получил извещение о разводе. И не найти её, не поговорить — уехала куда-то, оставив бракоразводный процесс на адвоката. И дозвониться невозможно — словно в чёрный список добавила.

— Серёг, ты тут? Нормально объяснить можешь, что у вас стряслось?

— Не сейчас, это точно, — бурчу я и отключаю звонок.

Отбрасываю телефон и снова пытаюсь встать. Штормит так, что даже сидя пошатывает. Пить хочется жутко, поэтому я всё-таки поднимаю свой зад с кровати, которую даже не потрудился расстелить, и плетусь на кухню. Наливаю воды и жадно осушаю стакан до дна. А потом снова возвращаюсь к кровати и падаю на подушки. Тяну к себе ту, на которой ещё сохранился аромат жены и вдыхаю.

Снова окаменевшее сердце дубасит по рёбрам. Я же не смогу без неё. Загнусь за пару недель. Уже загибаюсь! И не имею не малейшего представления, как её удержать. Остановить ту лавину, что несётся на меня с огромной скоростью, и уцелеть. Нам обоим.

Надо было рассказать всё сразу, как только Наталья пришлёпала ко мне на работу со своими откровениями. А я просто струсил. Беременная жена, которая и без того успела натерпеться за два предыдущих выкидыша, не должна была волноваться из-за какого-то бреда моей бывшей. Сначала я хотел во всём убедиться, сделать тест ДНК, а уже потом что-то решать вместе с Леной.

Да, надо было…

Кажется меня снова вырубает. Я просыпаюсь от продолжительного звонка в дверь. Распахиваю глаза и подскакиваю на месте. Стрелки уже перевалили за первый час дня, а я всё так же тухну в опустевшей супружеской ложе.

Открываю дверь, даже не глядя в глазок. На пороге хмурый Державин. Окидывает меня цепким взглядом, а потом без приглашения шагает в прихожую.

— Выглядишь, как протухший овощ, — выдаёт свою оценку друг и разувается. — Идём, поговорим.

Паша не раз бывал у меня дома, поэтому без проблем находит дверь кабинета и распахивает её. Дёргает бровями, стреляя в меня нетерпеливым взглядом, и мне приходится шевелить конечностями.

— Рассказывай, Серёг, — Державин садится в кресло и смотрит на меня снизу вверх. — Захар уже панихиду заказывает за упокой нашего филиала, а ты надираешься так, что на работу встать не в состоянии.

— Нечего мне рассказывать.

— У всех бывает чёрная полоса, — кивает Паша задумчиво.

Он говорит это не понаслышке. Мужик шесть лет назад потерял жену, и только года два назад вернулся к нормальной полноценной жизни. Жениться, вон, снова собрался.

— Что у вас с Леной?

— Разводимся.

— Всё так серьёзно?

— Более чем.

— Ты рано раскисаешь, Ромео. Любишь — добивайся. Как бы не накосячил, простит, если тоже любит.

— Думаешь? — хмыкаю кисло. — Ну тогда скажи мне, косяк в виде внебрачной дочери, простить возможно?

— Внебрачной дочери? — переспрашивает Паша растерянно. — Ты ещё пьяный что ли? Какая дочь?

— Её зовут Марина. Сам узнал о ней только год назад. Как только бывшая прискакала из Европы и сообщила, что родила.

— Антипов, ты прикалываешься?

— Если бы.

— Тест на отцовство делал?

— Разумеется.

Державин выпрямляется и упирается локтями в колени, подаваясь ближе ко мне.

— Так, давай по порядку. И с самого начала.

Я неуклюже плюхаюсь в кресло и морщусь от очередного болезненного спазма в районе черепушки. Подпираю лоб кулаком и вспоминаю, как год назад ко мне в кабинет заявилась бывшая.