Глава 15

Год назад. Сергей

— Привет, Серёж, — улыбается Наташа, прикрывая за собой дверь.

Киваю в ответ, стараясь осилить вежливую улыбку. Моя бывшая невеста практически не изменилась за три ушедших года. Разве что отрастила волосы и покрасила в серебристый блонд. В остальном — такой же стервозный взгляд королевы мира, точёная фигурка и тонкие шпильки. Даже стиль одежды остался неизменным — всё облегает так, что и воображению разыграться негде.

— Не знал, что ты вернулась, — приподнимаюсь из-за стола, показывая на свободный стул, и сразу перехожу к делу: — Зачем хотела встретиться?

— Я буду чай с лимоном. Без сахара, — Наталья снимает с плеча сумочку и садится, закидывая ногу на ногу.

Даже манеры царицы остались без изменений.

— Наташ, у меня мало времени, — даже не пытаюсь играть в вежливого джентльмена и демонстративно стучу по циферблату на запястье. — Минут пятнадцать, не больше.

Она кривит губы в подобии улыбки и кивает.

— Хорошо. Тогда просто воды. В горле пересохло.

Я передаю просьбу Инне и вновь возвращаю вопросительный взгляд на бывшую. Но она молчит. Разглядывает меня в ответ, не скрывая интереса, а потом с улыбой выдаёт:

— Ты выглядишь счастливым. Брак удался?

— У меня всё в полном порядке, — не вдаюсь в подробности.

В последние недели я реально очень счастлив. Лена в положении, всё протекает без осложнений, и напряжение, что не отпускало меня после полосатого теста, немного спало. Беременность получилась незапланированная. Признаюсь, сначала я перепугался. Всё-таки у нас за плечами уже две неудачные попытки и мне очень не хотелось бы, чтобы Лена прошла через всё это в третий раз. Поэтому сдуваю с беременной жены пылинки и любуюсь её беззаботной радостью.

В этот момент в кабинет входит Инна с двумя стаканами воды на подносе. Наталья забирает свой, а я лишь отмахиваюсь, отсылая секретаря за дверь.

— Рада за тебя, — Наташа делает пару глотков и отставляет стакан подальше. — У меня тоже есть новости. Не знаю, хорошие или нет, но очень важные.

У меня нет желания слушать о том, как, где и с чем была занята моя бывшая невеста. Больших чувств у меня к ней толком никогда и не было. В своё время я повёлся на образ неприступной красавицы и залипал от её форм, которые она так старательно обтягивала облегающими платьями. Родители мечтали нас поженить и были очень рады, что мы начали встречаться, а потом, через пару-тройку месяцев, когда страсть немного поутихла, и я стал уделять больше внимания деталям, то понял, что кроме красивого тела в Наташи нет ничего. Её царские замашки уже не вызывали во мне желания бросить мир к её ногам, зато нагоняли раздражение. Разговоры казались пустыми и скучными, а вечно надутые губы отталкивали всё больше.

— Ты ведь знаешь, в последние месяцы у нас не клеилось, — продолжает она с виноватой улыбкой. — У тебя на горизонте замаячила Лена, а я не хотела тебя потерять…

— Наташ, к чему всё это? — перебиваю нехотя.

Да, мы расстались некрасиво. Я должен был уйти сразу же, как только охладел, но не решался ставить точку. На наш союз рассчитывали наши семьи, и я не хотел терять место в бизнесе отца. Но в итоге заболел своей будущей женой так, что бросил всё — и выгодную невесту и перспективы. Пожалел? Ни разу.

— К тому, что твоей дочери исполнилось три года на прошлой неделе, — прохладно выдаёт Наталья, одним чётким ударом выбивая из головы все мысли.

Зависаю, удивлённо таращась на свою бывшую.

— Что за брёд? — чеканю каждое слово.

— Когда ты охладел, я перестала принимать таблетки. Думала, что если забеременею, мы всё же поженимся, и всё наладится. Я узнала о беременности ровно через неделю после того, как ты порвал со мной и ушёл в свою «новую любовь». Тогда мне гордость не позволяла признаться. Я решила уехать и забыть обо всём.

— А спустя три года передумала? — в моём голосе звучит издёвка. Не знаю, зачем Наташа всё это сочиняет, может папаня надавил и прогнул, но я не верю ни одному её слову.

Наташа не хотела детей и не скрывала этого. Она всегда дорожила своей драгоценной фигурой, молодостью и красотой, и всегда тщательно следила и за приёмом таблеток и за циклом. В этом мы с ней тоже были на разных берегах.

— Сейчас я смотрю на вещи под другим углом. Я пыталась построить свою личную жизнь и дать своей дочери полноценною семью. Но потом поняла — несправедливо держать тебя в неведении. Я решила, что моя дочь должна знать своего настоящего отца. А ты — свою дочь. Если, конечно, ты сам этого захочешь.

Внимательно вглядываюсь в лицо бывшей невесты, и где-то под рёбрами ёкает. Она ведь не шутит. Сидит и спокойно вещает мне о ребёнке, будто о покупке новой машины. Мол — захочешь, дам ключи и покатаешься, нет — тогда оставлю себе.

— Ты издеваешься? — едва ли не рычу.

Наталья достаёт из сумочки телефон, нажимает что-то на дисплее и протягивает мне. Я забираю на автомате. А там — маленькая девчушка с облаком светлых золотистых волос — таких же, как были у её матери ещё три года назад.

— Это Маришка. Твоя дочь.

Молчу, рассматривая фотографию, а внутри всё холодеет от ужаса. Действительность бьёт меня под дых одним точным выверенным ударом — в моём доме мурчит и сияет беременная жена, а я сижу напротив своей бывшей невесты и разглядываю фотографию маленькой девочки, якобы моей дочери.

И мне это не нравится.

— Кто ещё знает? — спрашиваю сухо, пытаясь переварить вываленную на меня информацию.

— Мои родители узнали на прошлой неделе. Когда я вернулась домой.

Лучше бы не возвращалась…

— И что ты теперь от меня хочешь?

— Ничего, Серёж. Я просто решила сообщить о том, что у меня растёт дочь. А ты её биологический папа. Что делать с этой информацией — решай сам.

— Сделаем тест ДНК.

Лицо Натальи оскорблённо вытягивается. Она сжимает губы и отворачивается.

— Я не вижу в этом необходимости. В себе я не сомневаюсь. В отличие от тебя, я не смотрела на других мужчин, когда мы были вместе. А что-то доказывать тебе я не вижу смысла. Хочешь — принимай информацию, хочешь — игнорируй и живи в своё удовольствие со своей женой.

— Увы, игнорировать я бы это мог, когда ты жила где-то и молчала о своём секрете. А теперь, когда ты уже окрестила меня папашей своей Маришки, и сообщила об этом своим родителям, будь добра не быть голословной.

— Что ж, наверное ты прав. Сделаем тест, если ты считаешь, что в этом есть необходимость.

Я протягиваю ей листок с бумагой и ручкой.

— Оставь свой номер. Я свяжусь с тобой, когда обо всём договорюсь.

Наталья демонстративно медленно тянется к стакану, делает ещё несколько глотков и только потом царапает цифры на листочке.

— Буду ждать звонка, — она встаёт из-за стола, и гордо вскинув голову выходит из кабинета.

А я сижу и пялюсь на закрытую дверь, как пришибленный баран, и понятия не имею, что мне теперь делать со всем этим.

Домой прихожу весь на нервах. Лена в спальне. Щебечет с кем-то по телефону и смеётся. Заглядываю к ней, и она сразу сворачивает разговор:

— Ладно, Ксю, потом ещё поболтаем. Сережа домой вернулся.

Она кладёт трубку и идёт ко мне. Тянется за поцелуем и улыбается, не замечая моего напряжения.

— Привет, — в глазах мерцают золотистые блики. — Как прошёл день?

В груди снова колет, едва я вспоминаю о визите Натальи.

— Ничего особенно, — отвечаю вяло, стягивая галстук, и обхожу жену.

Она наблюдает за мной с прищуром некоторое время, а я не могу сдержать резкие движения.

— По тебе не скажешь.

Со вздохом поворачиваюсь к жене. Понимаю, что надо поговорить с ней раньше, чем это сделает кто-то другой, но в данный момент не могу. Прежде чем волновать беременную жену подарочком от бывшей, нужно самому во всём убедиться.

— Всё нормально, — произношу спокойнее и переодеваюсь.

Лена больше не лезет с расспросами. Понимает, что я не в духе и не накаляет. Мне всегда нравилось в ней это качество — вовремя сгладить острые углы. Жена деликатно переводит тему, и наш вечер проходит относительно спокойно.

Утром же, сразу после совещания, я захожу в приёмную, и вижу на диванчике мать. Она практически сразу прерывает свой разговор с моим секретарём и поднимается на ноги.

— Серёж, я тебя ждала! — тараторит она взволнованно.

В её глазах столько эмоций, что сомнений у меня не остаётся — ещё один человек в курсе Наташиных сказок.

— Проходи, — открываю перед ней дверь и пропускаю в кабинет.

— Серёж, я всё знаю! Ужас какой, и как только Наташенька могла умолчать про вашу дочку?!

По ушам безжалостно режет местоимение «вашу». Ни черта она не наша. Девочка Наташина. Она сама это так решила, когда рожала её тайком и для себя. А мне вся эта канитель на фиг не сдалась.

— Наталья и к тебе приходила? — спрашиваю сдержанно.

— Нет! Мне Таисия рассказала, мы с ней вчера встречались.

Ну конечно, подружки внезапно стали бабушками, радость то какая!

— Ты уже рассказал жене? — с холодком уточняет мама.

— Тормози, мам. Сначала я должен убедиться, что действительно имею родственные отношения с этой девочкой, и только потом вообще буду говорить хоть с кем-то на эту тему.

— Что это значит? — она хмурится, воинственно скрестив руки на груди. — Ты считаешь, что Наташенька врёт? Тебе не кажется, что она и так достаточно настрадалась по твоей вине?

Драгоценную Наташеньку мама всегда любила как дочь. Уж за какие такие заслуги, я никогда не понимал, но думаю основная причина — тесная дружба с её родителями и общий бизнес.

— Не драматизируй. Я считаю, что нелогично прятать от меня ребёнка больше трёх лет, а потом ни с того ни с сего заявиться и огорошить признанием. Так что я буду делать так, как сочту нужным.

— А что ты будешь делать, если тест подтвердится?

Если честно на этот счёт у меня большие сомнения, но всё же отвечаю:

— Тогда в первую очередь поговорю с Леной. До этого даже не вздумайте к ней лезть. Ни ты, ни Наташа.

— Меня сейчас волнует не твоя жена, а моя внучка.

— Мам, ты вчера о ней узнала, — пытаюсь до неё достучаться. — Ну какая внучка?

— Я бы о ней узнала гораздо раньше, если бы ты всё не разрушил! И я не собираюсь прятаться от твоей жены, чтобы общаться с ней. Я договорилась познакомиться с ней на днях, нужно только поговорить с Юрой…

Во мне всё закипает. Она и отца приплести хочет! Это какой-то долбанный экспресс, который несётся сломя голову и сшибает всё на своём пути.

— Даже не вздумай никому ничего говорить, пока я не буду убёждён в своём родстве…

— Правильнее говорить в отцовстве, — перебивает мать.

Это слово я игнорирую намеренно.

— Разберусь, — цежу сквозь зубы. — Если хоть кто-нибудь узнает раньше Лены…

— В чём проблема, если твоя жена узнает об этом сейчас?

— Лена ждёт ребёнка, — приходится признаться. — И я не хочу её волновать раньше времени, пока не получу подтверждение.

— Она беременна? — лицо матери вытягивается от удивления. — А что же вы молчите тогда?

— Решили не сообщать раньше времени. Сама должна понимать почему.

— Ох, — она тут же включает суетливую курочку-наседку. — А какой срок?

— Уже девять недель.

— Красота какая! Молодцы, что не побоялись ещё раз попробовать. Серёж, ты прав. Сейчас волновать Лену точно нельзя. Делай всё, как считаешь нужным. Я никому ничего говорить не буду.

— Вот и договорились, — сворачиваю разговор и с горем пополам выпроваживаю мать.