Глава 21

Елена

В кабинете врача светло и чисто, установлено современное оборудование, а сама Евгения Петровна выглядит умной и опытной женщиной. Такие медики внушают уважение и уверенность в своем профессионализме на уровне одного взгляда и короткой беседы. Только мне всё равно неспокойно. Ведь клиника, которую я посещала, была ничем не хуже.

— Елена Владимировна, я категорически запрещаю вам волноваться, — мягко улыбается гинеколог, но в голосе твёрдость.

Я и сама это понимаю, но совершенно не могу этого контролировать. Слишком уж отрицательный опыт за плечами. Выдавливаю из себя улыбку и просто киваю.

— Давайте пройдём на осмотр.

Я следую в смотровую и готовлюсь. Сердце тарабанит с такой силой, что заглушает всё вокруг. Мне дико страшно.

Вдруг там всё плохо? Как я снова через это пройду? Третья неудачная попытка сломала меня… И к этой беременности я не готовилась. У меня каждый день — сплошной стресс!

Когда Евгения Петровна касается моего живота головкой датчика, я непроизвольно вздрагиваю и жмурюсь. Внутри такое напряжение, что я дышать забываю. Вот сейчас она скажет, что плод замер… или же отслойка началась, размер гематомы озвучит...

Однако врач молчит и спокойно смотрит на монитор.

— Значит, это ваша четвёртая беременность? — спрашивает наконец.

— Да, — выдыхаю взволнованно. — Есть проблемы?

— Всё в порядке, — улыбается Евгения Петровна. — Даже не знаю, как вам преподнести эту новость, но… у нас тут дуэт.

— Что?! — от неожиданности я даже приподнимаюсь, пытаясь заглянуть в монитор.

— Контрацептивы долго принимали?

— Неполный год… — отвечаю растерянно.

— Хм. В любом случае, ваш организм решил порадовать мамочку двойней. Не беспокойтесь, всё хорошо. У каждого своя оболочка и уже начинает формироваться плацента. Размер каждого плода соответствует срокам задержки. Срок семь недель.

Несмотря на расшатанные нервы, шок и растерянность, на губах расцветает улыбка. Я слушаю врача, затаив дыхание, а она продолжает рассказывать мне кучу характеристик, некоторые из которых я толком не понимаю. Малыши живые, у каждого сердечко пульсирует быстро-быстро, и даже глазки имеются! По крайней мере я отчётливо вижу чёрные точечки на огромных, ещё не полностью принявших форму головках.

Господи… Двойня! Я поверить не могу. Как мне выносить сразу двоих, когда одного ещё ни разу не смогла?!

— Вы готовились к этой беременности? — гинеколог берёт у меня мазки и заканчивает осмотр.

— Это незапланированная беременность, — приходится признаться.

— При привычном невынашивании лучше подходить к этому вопросу более ответственно и с подготовкой, — лаконично замечает Евгения Петровна. — Сейчас я не вижу никаких проблем, посмотрим, что покажут анализы. Многоплодная беременность это всегда дополнительные риски. Нам нужно отнестись к этому с большой ответственностью. Какие патологии были выявлены в предыдущих неудачных случаях?

Я нервно почесываю лоб. Первая беременность прервалась в самом начале, я тогда ещё ходила к своему гинекологу в женскую консультацию, и толком не получила никаких объяснений. Только руками развели и сказали — что ж, такое бывает, нужно проходить обследование.

Обследование мы с Сергеем уже проходили в частной дорогой клинике, где лечится вся семья Антиповых. Меня чуть ли не по кусочкам под микроскопом проверили, но никаких проблем не обнаружили. В итоге было решено дать организму время на восстановление, подготовиться к беременности со всеми витаминами и прочими премудростями медицины и попробовать во второй раз. Тогда я была уверена, что наблюдаясь такой серьёзной клинике, у меня вряд ли возникнут проблемы, но снова потеряла ребёнка. После второй неудачной попытки я подрастеряла уверенность в себе, как в женщине, и уже боялась идти на третью попытку. Очередное обследование показало сбой в работе гормонов, потом было лечение, постоянное наблюдение. С третьей беременностью мы не торопились, всё случилось незапланированно, после болезни. Я тогда локти кусала, мы с Сергеем не стали никому ничего говорить, по крайней мере, пока не пройдёт первый триместр. Даже клинику выбрали другую, чтобы сохранить нашу новость до лучших времен. В итоге я не доносила ребёнка до второго триместра чуть больше недели. Пока я лежала в клинике в стационаре, расклеилась окончательно, и потом… Меня настолько поглотило депрессивное состояние и мысли о собственной никчёмности, что мне стали абсолютно безразличны все ободряющие реплики, обследования, лечения. Какой в них толк, если итог один?

Но сейчас я готова побороться снова. Просто обязана! Ради двух бьющихся сердечек под собственным сердцем.

— Придёте ко мне через два дня, как только анализы будут готовы, — произносит врач, когда я подробно рассказываю о своих неудачах. — Катерин, проводи Елену Владимировну в процедурный со всеми назначениями.

***

Из клиники я выхожу в полном смятении. Останавливаюсь на крыльце и поднимаю голову к небу, чувствуя, как на коже оседают солнечные лучики тепла. Внутри бешено стучит неуёмное сердце, опьянённое коктейлем из смеси радости, страха, желания подарить новую жизнь и неуверенности в себе.

Я медленно спускаюсь по ступенькам, боясь лишний раз двигаться, и осматриваюсь по сторонам в поисках кафе. Утром я даже не позавтракала. Аппетита не было. Зато теперь мне хочется чего-нибудь сладенького и солёного одновременно, а ещё стакан тёплого топлёного молока! Чтобы ощущать привкус карамели и смаковать каждый глоток.

Мой взгляд цепляется за вывеску «Сладкоежка». Я даже не знаю, что это — кафетерий или же просто магазин, но всё же иду к светофору, чтобы перейти дорогу и убедиться, что там есть все необходимые мне вкусняшки.

Признаюсь, я кое-как заставила себя поднять голову с подушки этим утром. Потому что уснула поздно. Не могла забыть разговор с Сергеем, прокручивала в голове его слова и просьбу дать нам шанс. Я не знаю, кто врёт — мой аноним, или же муж, но если его дочери действительно исполнилось четыре года, то хочешь — не хочешь, начинаешь смотреть на ситуацию под другим углом.

Для меня не новость, что когда мы познакомились, у Сергея была невеста. Насколько я знаю, они часто ссорились, и в ту ночь, в клубе, когда мы отмечали день рождения подруги, он был на перепутье, и ещё не разорвал свои отношения окончательно. Вначале мы просто общались, присматривались друг к другу. Часто пересекались в одной компании. Сергей всегда приезжал один и смотрел на меня так, что ноги подкашивались. Мне хватило месяца, чтобы нырнуть в омут с головой. Тогда-то я и стала разлучницей для своей будущей свекрови. И возможно, она в чём-то права.

Тем не менее, даже если Сергей мне не изменял, то всё равно предал. Тем, что тайком общался с дочерью, что не поставил меня в известность, когда в его жизнь снова ворвалась бывшая. Он каждый день обманывал, глядя мне прямо в глаза. Этого достаточно! Даже больше, чем нужно, для того, чтобы от моего доверия остались только руины.

Я не смогу так. Не смогу жить с человеком, представляя, как он ворковал с дочкой, сидел и с улыбкой рассматривал со своей бывшей фотографии маленькой Марины, как приходил ко мне после этого и врал о завалах на работе…

Пока я сижу, ожидая свой сладкий заказ, непроизвольно глажу свой живот. Меня продолжают окутывать прутья страха, что это счастье может в любой момент закончиться. Я понимаю, что слишком рано думать о рождении этих малышей, но всё равно начинаю гадать, кто родится: мальчики или девочки? А может, в моём животе поселились сразу и богатырь и принцесса?

Тут же возникает и другой вопрос: нужно ли сказать Сергею? С одной стороны, он должен знать, что помимо его внебрачной дочери, у него могут родиться ещё детки… тоже внебрачные… А с другой стороны, зная о моих проблемах с вынашиванием, ещё слишком рано даже думать об этом.

Когда мне приносят заказ, и я делаю глоток тёплого топлёного молока, я окончательно для себя решаю, что буду молчать о своей беременности до тех пор, пока не рожу. Если конечно смогу родить…

От калейдоскопа мыслей меня отвлекает звонок телефона. Мой новый номер знает не так много людей, поэтому мне не приходится гадать, кто звонит — на связи мама. Видимо, не усидела в ожидании моего звонка.

— Доброе утро, — произношу я, едва не добавив обращение «будущая бабушка».

Рано! Ещё слишком рано для таких обращений…

— Доброе?! — восклицает мама, услышав мой довольный голос. — Значит, у нас всё в порядке?

— Пока боюсь говорить об этом, — невольно оглядываюсь, но улыбка предательски растягивает мою довольную физиономию.

В кафетерии не так много народу. Скучающая девушка сидит за столиком у окна, уткнувшись в экран телефона, ещё одна пара сидит почти у входа и мило воркует с друг другом. За соседним от меня столиком сидит мужчина, небрежно откинувшись на спинку стула, и задумчивым взглядом смотрит в окно. Похоже, он пришёл самым последним и только ожидает заказ.

— Дочь, вот давай без «боюсь»! — строго пресекает мама, возвращая к разговору. — Беременность есть?

— Есть.

— Какой срок?

— Как я и предполагала — семь недель.

— Очень хорошо. Надеюсь, ты озвучила все предыдущие неудачные попытки? Ничего не стала утаивать?

— Мам, в этот раз всё ещё сложнее.

— Господи… — тут же пугается мама. — Что говорят? Надо в больницу ложиться? Ты не беспокойся о деньгах! Я во всём помогу…

На самом деле финансовая помощь мне не нужна. У меня достаточно собственных накоплений, ведь я мало работала только последний год.

— Больница пока не нужна, беременность протекает нормально, но я только сдала анализы, следующий визит через два дня.

— Тогда в чём дело?

— В том, что у меня будет двойня, — говорю приглушённо, отворачиваясь от соседа по столику.

Ему как раз принесли крепкий кофе и запах напитка вызывает не самые приятные ощущения.

— Что-о-о?! — мне кажется, что мама воскликнула так громко, что теперь весь её отдел знал о моей беременности. — Это точно?

— Я видела обоих собственными глазами. Даже снимок узи есть!

— Придём домой, покажешь!

— Обязательно.

— Ладно, Ленок, я побежала работать. Ты давай не переутомляйся. Работай поменьше и не думай о плохом. Вечером увидимся.

— Хорошо, — я с улыбкой откладываю телефон.

Пока ем пирожные, достаю снимок узи, и любуюсь на своих пузожителей, окончательно принимая действительность. За последний месяц это единственная радостная новость в череде предательских ударов от самого близкого человека. И я должна приложить все силы, чтобы дать этим крохам жизнь.