Глава 24

Елена

Яркие лучи солнца беспощадно жарят кожу. Кто бы мог подумать, что в день моего развода погода устроит настоящий праздник. Знак? От этой мысли в горле скапливается горечь, а на глаза наворачиваются слёзы. Я только начинаю привыкать к мысли, что мой мир больше не крутится вокруг мужа. Это непривычно. Опустошает настолько, будто в груди появлилась сквозная дыра. Она кровоточит с дикой болью, подгоняя к моим глазам слёзы, но я сдерживаюсь как могу. Я больше не стану плакать. Мне теперь нельзя волноваться. Я прикладываю к животу ладони и неосознанно улыбаюсь. Анализы не показали никаких отклонений. Беременность протекает вполне хорошо, я чувствую себя отлично, но всё равно, наученная опытом, купила себе кучу необходимых препаратов против любого беременяшного недуга.

Мама ещё на работе, а я уже закончила с делами. Теперь сижу на лавочке, в тени деревьев и дышу свежим воздухом. Я вообще стараюсь делать всё, чтобы моим малышам было комфортно. Если нужно лягу в больницу на все оставшиеся месяцы беременности, буду есть витамины тоннами, спать и есть по расписанию, и осваивать йогу для беременных. Всё, что угодно, лишь бы в этот раз моим малышам ничего не помешало появиться на свет.

Мой телефон тревожит входящий звонок. Я достаю телефон и смотрю на дисплей — на связи Светлана Александровна.

— Я слушаю, — отвечаю, поглаживая свой живот.

— Елена Владимировна, у меня замечательные новости!

— Да? — ладонь замирает сама по себе, а по спине проносятся мурашки.

Женщина готовила меня с тому, что нам понадобится не одно заседание, чтобы получить развод, поэтому я морально я готовилась к чему угодно, но не к «хорошим» новостям.

— Вы получили развод.

Горечь, скопившаяся в моём горле, превращается в тяжёлый ком. Я даже ответить ничего не могу. Радости нет, так же как и разочарования. Я чувствую себя потерянной, словно маленькая девчонка.

— Кроме того, адвокат ответчика предложил урегулировать раздел совместно нажитого имущества мировым соглашением. Это очень выгодное предложение! Я пришлю вам копию в мессенджер.

— Хорошо, спасибо, — выдавливаю из себя, цепляясь за живот, будто жду, что малыши придадут мне сил.

Светлана Александровна вкратце расписывает мне ход заседания и его итог. Сергей не настаивал на сохранении семьи, напротив, его сторона приводила веские аргументы, почему развод нужно оформить в ближайшее время. Это не укладывается у меня в голове после нашего последнего разговора с Сергеем, но всё к лучшему. Я хотела получить развод, я его получила. К чему теперь этот ступор и болезненные позывы в сердце?

Выслушав Светлану, я сворачиваю разговор и получаю скриншот соглашения. Пока читаю, совсем теряю дар речи. Сергей отказался практически от всего… Почему? Зачем отдаёт мне большую часть нашего имущества, оставив себя практически на улице?

Ответ приходит неутешительный — он решил начать новую жизнь. С женщиной, что делала ремонт в новенькой квартире, где собиралась поселиться с моим мужем сразу после развода. Всё сходится.

В сердце вонзаются тысячи ядовитых стрел, но я упрямо убеждаю себя в том, что прекрасно осознавала это. И должна была быть ко всему готова. Так почему должна включать гордячку и отказываться от широкого жеста? Пусть совесть бывшего мужа будет чиста — он оставил меня с опорой под ногами.

«Подписываем», — пишу короткое сообщение и бросаю телефон в сумочку. Подниматься с лавочки и иду к подъезду. На глаза попадает тёмно-серая машина, припаркованная неподалёку, и я настораживаюсь. Мне кажется, или я видела этот автомобиль утром у офиса? Я не из тех бдительных граждан, которые запоминают всё, что их окружает, но в этот раз замедляю шаг, считываю номера и смотрю сквозь лобовое стекло в салон — там никого нет. Или же, мне просто невидно за тёмной тонировкой.

Поднимаюсь домой к матери и принимаюсь готовить ужин. Нарезаю лёгкий салат, запекаю в духовке рыбу. Как могу, отвлекаю себя от мыслей, что я теперь абсолютно свободная женщина. Пока что это не приносит должного облегчения. Мне всё так же больно, как прежде. Привкус лжи никуда не исчез. Напротив, к нему добавилось понимание, что я освободила дорогу «правильной» Наташе, родившей Сергею дочь, с которой он был вынужден встречаться украдкой из-за меня. Теперь папочка без каких-либо угрызений совести может жить с ними, а я… попытаюсь родить деток, чьи сердечки пульсируют под моим собственным.

Мама приходит с работы раньше времени, расспрашивает о моём самочувствии, переодевается и приходит ужинать.

— Почему ты мне не сказала, что тебя откровенно надули? — спрашивает она обыденным тоном, и я растерянно хмурюсь.

— Ты о чём?

— О том, что тебя намеренно ввели в заблуждение с возрастом внебрачной дочери Сергея, — спокойно выдаёт мама, а я ещё больше теряюсь.

— Ты разговаривала с Сергеем?

— Разговаривала, — не отрицает она, цепляя вилкой рыбное филе. — Мы сегодня обедали вместе в кафе.

Я хлопаю глазами, не зная как реагировать.

— Мам, я сегодня получила развод.

— Я знаю, — лицо матери мрачнеет. — В том числе и причины, почему твой муж так резко согласился на развод.

— Я не хочу об этом говорить, — отворачиваюсь, стараясь скрыть бушующие внутри чувства. — Наш брак уже давно превратился в посмешище для окружающих. Хорошо, что Сергей это понял и не стал оттягивать неизбежное.

— Вам нужно поговорить, — произносит мама со вздохом.

— Мам, мне и так тяжело! — Горечь, стоящая комом в горле, всё же прорывается наружу с моим восклицанием. — О чём тут говорить?

— О том, что у тебя будет двойня. Всё-таки это его дети…

Я невольно морщусь. Я как никто другой понимаю, каково это — когда самые близкие утаивают правду, но в данный момент боюсь говорить о своей беременности. Я не чувствую уверенности, что в этот раз всё пройдёт без осложнений.

— Не сейчас.

Мама долго молчит. Слышно только, как она активно орудует вилкой.

— А когда? — спрашивает наконец. — Года через три его огорошишь? Как эта Наташка?

— Куда ты меня торопишь? — не выдерживаю я. — Мне ещё выносить детей нужно…

— Выносишь, — с твёрдой уверенностью произносит она, а лицо снова мрачнеет. — Я в этом уверена.

Мне не нравится ни её тон, ни выражения лица. Мама что-то не договаривает.

— В чём дело? — прищуриваюсь пытливо. — Ты какая-то странная.

Мама ловит мой взгляд и с задумчивым видом откладывает приборы.

— Лен, ты ведь знаешь, что я не желаю тебе зла? — спрашивает она внезапно.

— Конечно… — я теряюсь. — Что за вопрос?

— Я пригласила к нам Сергея, — признаётся тихо.

Я медленно отстраняюсь.

— Не поняла…

— Ему есть что тебе рассказать, поверь, — добавляет торопливо, словно боится, что я тут же пущусь в бега. — И лучше, если ты узнаешь это от него, чем из громких новостных заголовков.

— Да в чём дело? — пугаюсь не на шутку. — С ним что-то случилось?!

— Жив и здоров твой бывший муж, можешь не переживать.

Слово «бывший» непривычно режет по ушам, но я стараюсь не заострять на нём внимание. Вместо этого я цепляюсь за другую фразу — Жив и здоров. Осознание, что с Сергеем всё в порядке, успокаивает. Несмотря на всю ложь, что стеной стояла между нами в последний год нашего брака, я не желаю ему зла. И никогда не желала.

— Когда он приедет? — спрашиваю, опустив взгляд на свои руки.

— Уже приехал.

Мама достаёт телефон и вопросительно вскидывает брови. После моего нерешительного кивка набирает номер «зятя» и сообщает ему:

— Можешь подняться, Серёж.

Я вся вытягиваюсь по струнке, пока жду звонка в дверь. Сердце неумолимо ускоряется от одной только мысли о нашей новой встрече. Когда по воздуху разлетается мелодичная трель, мама продолжает сидеть, спокойно доедая свой ужин, поэтому поднимаюсь и иду в прихожую я сама.

Открываю дверь и встречаюсь с непривычно пустым взглядом зелёно-голубых глаз. Растерянно застываю, сжимая пальцами дверную ручку. В начале недели, когда мы встретились в кафе, он выглядел гораздо лучше. Сейчас же передо мной стоит лишь слабая тень того мужчины, которого я всегда видела в своём муже.

Бывшем муже…

— Привет, — произносит он на выдохе, и я спохватываюсь, отступая с порога.

— Привет. Проходи.

Сергей шагает в прихожую, опустив голову, и молча разувается. Я провожаю его в свою комнату и чувствую себя крайне странно. Умом не могу пока осознать, что мы теперь чужие друг другу.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Сергей, осматриваясь.

Он бывал здесь и не раз. Когда мы ещё встречались и позже, когда просто навещали мою маму. Но именно сегодня он окидывает комнату таким взглядом, будто впервые видит.

— Хорошо, — пожимаю плечами.

В ответ — лишь кивок. Сергей старательно избегает зрительного контакта со мной. Выдохнув, он садится на стул, упираясь локтями в колени, и трёт лицо.

— Ты хотел поговорить, — сразу перехожу к делу и сажусь на кровать.

— Да, — он хмурится, глядя в пол. — Только не знаю, как начать…

— Можешь начать с мирового соглашения, что сегодня передал твой адвокат. Что это за акция невиданной щедрости?

Сергей ещё больше хмурится.

— Я не хочу, чтобы ты в чём-то нуждалась после нашего развода, — его взгляд всё так же избегает меня.

Наверное, я неблагодарная, но большой радости действительно не испытываю. Для меня всегда на первом месте стоял муж, а не его материальные блага.

— Спасибо, — выдавливаю из себя улыбку. — Но я выходила замуж за тебя, а не за деньги.

Он молчит, глубоко вздыхает и переводит тему:

— Лен, я должен рассказать тебе, что натворила моя мать… — его голос звучит обречённо и безжизненно. — Но хочу, чтобы ты знала — я даже не мог представить, на что она способна.