Глава 25

— Так это она прислала мне то сообщение? — спрашиваю я тихо.

Сергей даже сразу не понимает, о чём речь:

— Что? Нет, — качает головой. — Хотя… возможно. Но я сейчас не об этом.

Он шумно втягивает носом воздух и встречается со мной взглядом:

— Лен, твои выкидыши были не случайны.

Каждое слово медленно оседает в моём сознании, но смысл доходит не сразу. Я недоумённо хмурюсь, а сердце замирает, покрываясь корочкой льда.

— Что? — переспрашиваю хрипло. — Как это «не случайны»? Да, у меня были проблемы с гормональным фоном, но…

— Дело не в этом, — перебивает Сергей и снова отводит взгляд. — Всё подстроила моя мать, сговорившись с врачом.

Холод, коснувшийся сердца, моментально растекается по венам и морозит всё моё тело. Я в шоке округляю глаза, открываю рот, как немая рыба, но сказать ничего не могу. Тишина, что окутывает нас, становится нестерпимо тяжёлой. Сергей не выдерживает первым — снова отводит взгляд в пол и прикрывает глаза.

— Этого не может быть… — наконец произношу я не своим голосом. — Это какой-то бред…

— Я бы не стал говорить подобное, если бы не был уверен. Не могу сказать наверняка насчёт первой беременности, но последующие два выкидыша были спровоцированы медикаментозно.

Я смотрю на Сергея и не могу поверить в то, что он говорит. Ни один человек в здравом уме не способен совершить подобное. Да, отношения со свекровью у нас не складывались, но ведь она мать моего мужа! Человека, от которого я была беременна.

— Хочешь сказать, что… — я запинаюсь, погружаясь в холодную бездну. — Не-е-ет, — тяну упрямо. — Мы ведь наблюдались у другого врача во время третьей беременности. Никого не ставили в известность…

— Это не так, — с болью произносит Сергей, нервно растирая лицо дрожащими пальцами. — Я рассказал матери о твоей беременности незадолго до третьего выкидыша…

Воздух со свистом покидает лёгкие. Я продолжаю смотреть на мужа во все глаза и не нахожу слов. В груди всё воспламеняется от жуткого коктейля боли, злости и беспомощности.

Я могла стать матерью, но… родная мать моего мужа считала иначе. Убивала наших детей, а вместе с ними и меня!

— Зачем ты рассказал? — хриплю дрожащим голосом.

— В то время она узнала о Маришке и хотела сообщить о ней всем. Я не хотел тебя волновать и признался, что ты в положении. Тогда мать заботливо согласилась не беспокоить тебя, а сама тем временем обратилась к своей подружке-врачу и… — он замолкает, жмурясь.

Мои глаза начинает пощипывать.

— Как ты об этом узнал?

— Случайно подслушал разговор матери и врача несколько дней назад.

Сергей рассказывает мне вещи, от которых кровь стынет в жилах. О том, как его мать следила за мной с момента возвращения в город. Как узнала о моём визите в клинику, и просила свою подругу помочь ей с препаратами прерывания беременности. Сергей поймал их, с видео-доказательствами и полицией. Теперь на мою свекровь, а вернее сказать — сумасшедшую маньячку, и её сообщницу, заведут дело.

— Клиника имела безупречную репутацию, и всё произошедшее вылилось в громкий скандал в прессе. Я бы не стал вываливать на тебя всё это сейчас, — муж мельком смотрит на мой живот, и меня простреливает догадка, что он знает о моей беременности. — Но лучше тебе узнать от меня, чем из громких заголовков. Я постараюсь максимально оградить тебя от следствия…

— Кто ещё в этом замешан? — резко перебиваю я. — Твой отец, брат, Варя?

— С Варей мы даже не обсуждали это, а отец и брат, уверяют, что ничего не знали. Но я сейчас ни в ком не уверен, — Сергей вздыхает. — Лен, я обещаю, что и близко никого не подпущу к тебе…

— Хватит, — шиплю не своим голосом.

Я отворачиваюсь, не в силах смотреть на мужа. Мне становится тошно от одного его присутствия. Семья, в которую Сергей меня привёл, не просто не приняла меня, она не желала рождения моих детей. Пока я обрастала неуверенностью в себе, переживала и ревела по ночам, пока ходила неживой тенью целый год, они тайно радовались. Даже если всё проворачивала только Лариса Захаровна, я не хочу видеть никого из них.

— Я беременна, — произношу в повисшую тишину.

Сергей молчит, и я заставляю себя повернуться. Он буравит пустым взглядом стену, будто и не услышал моих слов, но вскоре всё же произносит:

— Двойней, — кивает, будто сам себе, развеивая остатки моего сомнения.

— Мама тебе рассказала?

Муж сглатывает и качает головой.

— Мои люди слышали твой разговор по телефону, когда ты обедала в кафе.

Значит, за мной следила не только свекровь, но и Сергей. Внезапно я испытываю дикое желание прикрыться. Я словно обнажена и беззащитна перед этими людьми, как безвольная кукла. Пока я занимаюсь своими делами, работаю, встречаюсь с клиентами, за мной наблюдают, как за рыбкой в аквариуме.

— Я хочу только одного, Серёж, — спокойно родить, — произношу сдавленно. — И если я хоть что-то для тебя значу, пожалуйста, сделай так, чтобы я больше никогда не пересекалась с твоей семьёй.

Его пустой взгляд фокусируется на мне.

— Я пообещал тебе, Лен, — напоминает отрешённо.

Я лишь киваю, принимая его обещание.

— Если ты сказал всё, что хотел… — развожу руками, намекая, что ему пора.

Сергей сжимает челюсти и поднимается со стула.

— На самом деле, у меня осталась одна просьба, — говорит он, останавливая взгляд на моём животе. — Я бы хотел принимать участие в их жизни после рождения.

Мои глаза вновь увлажняются, а в груди изнывает сердце.

— Осталось только родить, — отвечаю тихо, пытаясь скрыть эмоции в голосе.

— В этот раз — обязательно, — произносит он после паузы, а потом выходит из комнаты, бесшумно закрывая за собой дверь.

Сергей уходит, а я никак не могу успокоиться. Сначала маюсь из угла в угол, пытаясь принять действительность, а потом сажусь в кресло и долго смотрю в одну точку. Мать моего мужа провоцировала мои выкидыши. Это настолько жестоко, что в голове не укладывается. Ладно, я ей была как кость в горле, но дети? В чём виноваты малыши? В том, что их мать — я, а не любимая Наташа?

В комнату заглядывает мама.

— Ленок, идём фильм посмотрим, — зовёт она.

Я вздрагиваю от её громкого голоса и перевожу на неё отрешённый взгляд. Какой фильм, когда мир вокруг меня рухнул уже дважды?

— Я не хочу.

— Не накручивай себя… — вздыхает мама и проходит в комнату.

Она так спокойна! Почему?!

—Сергей рассказал тебе?

— Рассказал. И я прекрасно понимаю твои чувства. Мне хочется утопить эту гадину в помойном ведре, поверь!

Я смотрю в глаза матери и не понимаю, чего хочется мне. В голове всё смешалось. Хочется сорваться к змее, схватить за горло и душить, пока не посинеет, и одновременно хочется сбежать подальше, чтобы никогда не видеть её больше. Никого из семьи мужа, даже его самого.

— Лен, идём, — настаивает мама. — Я чай заварила, с жасмином — твой любимый…

— Мам, да какой ещё чай?! — перебиваю её, подскакивая с места.

— Успокойся, пожалуйста. Думай о своём положении! — слышу наставление и злюсь ещё больше.

— Ты хоть понимаешь, что моей беременности уже могло и не быть, если бы Сергей случайно не подслушал разговор своей матери?!

— Все случайности — не случайны, — произносит мама известную фразу китайского философа. — И хорошо, что он услышал! Не пожалел свою мать и заявил куда следует! Потому что ты и ваши малыши для него важнее, — она берёт меня за плечи и заглядывает в глаза. — Теперь твоя очередь, Ленок. Того, что натворила эта гадина, уже не исправить, и нерождённых деток не вернуть. Зато в твоих силах поберечь себя в настоящем и родить прекрасных малышей.

Я выдыхаю, прикрывая глаза. Мама права, мне нужно успокоиться. Ради двух жизней, что пульсируют в моём животе. Сейчас они для меня — главное.

— Идём.

Мама сжимает мою ладонь и уводит в гостиную, где на журнальном столике стоят две чашки чая и диетические печенья — куда уж без них. На экране телевизора застыл кадр какой-то семейной комедии.

Старательно изображая спокойствие, мы садимся на диван и приступаем к просмотру. Фильм старый, в школьном возрасте я очень его любила, но сейчас он не вызывает во мне даже отголосков ностальгии. А потом, когда чашка пустеет, меня немного отпускает. Я даже втягиваюсь в события на экране и смотрю с интересом, улыбаясь на особо смешных моментах.

— Ещё чашечку? — спрашивает мама.

Я прищуриваюсь, внимательно её рассматривая.

— Только не говори, что здесь было успокоительное… — Киваю на пустую чашку.

— Немного мелиссы добавила, — признаётся мама и тут же добавляет: — Всё согласованно с твоим врачом, так что никакой самодеятельности!

— В любом случае, думаю мне хватит.

— Я тут подумала, Лен… — осторожно начинает мама. — Может тебе пока завязать с работой и новыми проектами? Заработная плата у меня хорошая, да и без средств тебя муж не оставил. Спокойно выносишь деток, а уже потом, через пару-тройку лет вернёшься к своим любимым перепланировкам и ремонтам.

— Я не беру сейчас ничего нового. Работаю только с тем, что уже в заказах.

— И много у тебя ещё заказов? — уточняет она.

— Парочка осталась.

— И тебе обязательно нужно мотаться на объекты, где пахнет краской, штукатуркой и лаками? У тебя ведь хороший подрядчик.

Я со вздохом вспоминаю Демидова. Виталий растерял моё доверие после инцидента с рестораном, где он свёл меня с мужем. А ведь всё произошло к лучшему. Именно после этой встречи Сергей узнал о слежке своей матери и предотвратил очередное преступление. Действительно, все случайности не случайны.

— Не обязательно, — соглашаюсь я. — Знаешь, когда я гостила у бабы Гали, мне предложили работу.

— И снова ты о работе, — вздыхает обречённо мама.

— Нет, не о работе, — поправляю я. — Скорее о возможности уехать. Сменить обстановку и окружение. Чтобы пить чай и не задумываться, добавлена туда мелисса или что-то посерьёзнее…

— Лен, пожалуйста, не накручивай себя. Я уверенна, Сергей не допустит подобного.

— Тем не менее, там, где нет никого из его близких, мне будет спокойнее, — произношу уверенно.

Мама недовольно качает головой, но не спорит. Некоторое время мы продолжаем молча смотреть телевизор, а потом она всё-таки спрашивает:

— Ты точно это решила? Может, ещё подумаешь?

— Я хочу уехать. Сдам проекты, проконсультируюсь с врачом, и если не будет никаких противопоказаний, позвоню сестре.

— Как-то мне не хочется здесь оставаться без тебя. Я внуков нянчить хочу, — ворчит мама.

— Для начала, я бы хотела их спокойно родить, — улыбаюсь ободряюще. — К тому же, мы с тобой постоянно будем на связи.

— Ладно, Лен, — соглашается со вздохом. — Поступай, как считаешь нужным. А я, если что, всегда смогу к тебе приехать.