Глава 26

Дав согласие на брак, я считал своим долгом приезжать к невесте хоть раз в три дня, чтобы нашу тайну не раскрыли. Будет плохо и мне, и Лизе. После свадьбы мы поселимся в одном доме, и как в лучших традициях Домостроя, в нем будет мужская и женская половина. И никаких совместных ужинов и завтраков. Иначе, боюсь, привычка может сыграть с Лизой злую шутку. Не дай Бог влюбится, и что мне с ней тогда делать?

Это сейчас она манифестирует свое нежелание иметь мужа в полном смысле этого слова, а там расслабится без давления отца и без насмешек мачехи. Человек – это ж такое существо, что быстро привыкает к хорошему, забывает о плохом и начинает требовать большего.

Почему помощь нищим или бедным родственникам чревата проблемами? Дашь один раз – будут готовы пятки целовать. Дашь второй раз – поблагодарят. А потом будут ждать уже, как будто ты обязан и еще выскажут, какой ты гад.

Так и с Лизой. Сначала я избавлю ее от необходимости выходить замуж по-настоящему, дам свободу. Потом ей захочется внимания, и она начнет или требовать, или обижаться. Оно мне надо такое?

Вот так и с Ольгой. Я хочу яркого времяпровождения. Она, по-видимому, хочет меня. Но вот хватит ли ей того, что могу дать? Хорошо, если не остановится на моей кандидатуре и параллельно будет подыскивать холостого олигарха. Хотя, какой черт хорошо?! Самолюбие тут же взбрыкнуло, и я понял, что мой внутренний эгоист не потерпит такого. Либо только моя, либо кого-то другого.

Я потер лоб, пытаясь отогнать бредовые мысли. Что я в самом деле? Курица еще не снесла яйцо, а я уже со сковородкой бегаю. Надо что-то делать.

– Оля? – набираю мою необъезженную амазонку. Несмотря на то, что я в первую же встречу с легкостью уложил бы ее в постель, решил все же подождать и соблюсти «правило трех свиданий». Ну хотя бы двух.

– Что-то случилось? – вопросом на вопрос ответила амазонка, сделав вид, что страстного поцелуя между нами не было.

– Да, случилось.

– И что же? – я представил, как Ольга кокетливо улыбнулась, догадываясь, какое будет продолжение.

– Случилось хорошее. И это ты, – от банальщины, которая сама по себе слетела с языка, аж во рту стало противно, как от пережеванного сена. Ну черт! Старый Грин сам не знает, чего хочет! Зажигательной игры или прозрачности в отношениях. Без этих вот танцев с бубнами. Но назвался груздем, полезай в кузов.

– Я рада. Но, насколько я помню, между нами еще ничего не случилось, – подхватила она словесный пинг- понг.

– Потому и звоню, чтоб все случилось! Собирайся, вечером поедем в одно интересное место.

Я еще не придумал, в какое, но имидж достойного кавалера обязывает его, это самое место, найти.

– А форма одежды для этого интересного места какая должна быть? – этим вопросом Ольга увеличила свой рейтинг в моих глазах. Обычно охотницы, вроде нее, не рассматривают активный отдых, предпочитая пафосные рестораны. Ну или модные клубы с дорогими входными билетами.

– Хотел сказать, что сообщу позднее, но ты же можешь завозмущаться, что не успеешь собраться. Так что скажу честно, я еще не придумал. А у тебя есть пожелания?

– Есть. Я бы хотела в «Седьмое небо», – бесхитростно ответила Ольга, пользуясь возможностью выбора. – Я ни разу не была на Останкинской башне.

– А ты не москвичка? – я почему-то забываю, что в Москву приезжают не только работать, но и женихов богатых искать. Как моя Ольга.

– Москвичка, – в ее голосе неожиданно прозвучала легкая обида. – Но у меня не было времени на развлечения. И денег.

Надо же. Ольга раскрыла свое мягкое брюшко и не побоялась признаться, что она не родилась с золотой ложкой во рту. И от этой искренности мне стало неловко. Я не хотел, чтоб она проникала мне в душу. Сочувствием, искренностью или чем-то другим.