Глава 34

Я сразу отказалась от борьбы за суперприз. Во-первых, не было азарта. Я чувствовала себя воздушным шариком, до отказа накачанным гелием, который безмятежно взирает на то, что творится внизу. Так и я смотрела на своих родных и близких и ни о чем не могла думать. Тем более, и это во-вторых, мне никогда не удавалось угадать, что задумал Грин. А мои любимые девчонки с уже присоединившейся Мышкой выкрикивали самые разные варианты. Которые, как мне кажется, Черкасов запоминал на будущее – слишком внимательно он наблюдал.

Логично, что никто не отгадал. Но за обсуждением вариантов вперемежку с поднятием бокалов с шампанским, мы и не заметили, как выехали за город.

Через несколько минут свернули на неширокую, но асфальтированную дорогу. А потом уперлись в шлагбаум какого-то серьезного объекта. Сурового вида охранник, наверно, сильно удивился транспорту, на котором мы приехали.

А сами посетители, то есть мы, еще сильней удивились тому, куда приехали. У Грина и Черкасова спрашивать было бесполезно – они сидели с непроницаемо – загадочными лицами, подогревая и наше без того шкворчащее от нетерпения любопытство.

Перед нами возникло какое –то здание, наверно административное.

– Все, дамы. Наш паровозик дальше не идет. Прошу на выход, – раскланялся Грин.

Булочка, подозрительно оглядевшая территорию, едва сдерживалась, чтобы ее разочарование не проступило на лице.

– Миленько, – нейтральным голосом прокомментировала она увиденное.

– Это еще не все, – мужчины хитро переглянулись.

Черкасов зашел в здание, а мы его обошли, следуя за Грином. И ахнули.

На ровно выкошенном поле вы увидели самый настоящий воздушный шар с куполом в виде сердечка.

– Вау, – взвизгнули малышки от восхищения. – А мы на нем будем кататься?

– Мы будем на нем плавать, – пряча улыбку, с видом капитана ответил Грин.

Мы смотрели во все глаза и едва не открыв рты.

– Ну что, мои дорогие воздухоплаватели. Готовы? – раздался сзади нас голос Ивана. В руках у него была объемная корзинка с едой и под мышкой – легкие пледы. Теплым комочком завозилось в душе умиление. Они обо всем позаботились, и нас ждал настоящий, невероятно восхитительный пикник в воздухе.

Пилоты помогли нам подняться, и вскоре мы реально оторвались от земли.

До этого момента было как-то не очень страшно – сказывалось напряжение вчерашнего и сегодняшнего дня. Но сейчас я не удержалась и взвизгнула, вспомнив, что когда-то боялась высоты.

– Ты же со мной. Ничего не бойся, – крепко обняв меня, прошептал на ухо Грин.

Наша корзина уверенно поднималась ввысь, открывая нашим глазам невероятную красоту. Деревья становились игрушечными, а наш замечательный лимузин превратился в розовую брошку на какой-нибудь королевской зеленой мантии, брошенной на землю.

Величественный вид заставляет забыть обо все, что не давало покоя. Есть только эти минуты. Что называется – Здесь и Сейчас.

– Так, пока тут у нас слабонервные не придут в себя, более смелые берут шефство. Грин – молодожен, с ним все ясно. Иван успокаивает Машу. А я на детях, – быстренько распределила роли Булочка. И я ей была невыразимо благодарна. Ощущения были настолько острыми, что, казалось, они разливаются по телу пенящимися пузырьками шампанского, опьяняя и даря невероятную легкость. И я понимала, что это состояние появилось из-за сильных эмоций и от близости любимого мужчины. И я хотела разделить его с Грином.

Ведь у Улиточки был совсем другой восторг. Детский, безудержный. Они с Мышкой тихонько взвизгивали и хватались за руки.

Было немного неловко перед Булочкой. Мы бессовестно обнимались, Маша с Иваном тоже, а она, как Мэри Попинс, присматривала за детьми. Правда, получала свою порцию восхищения от наших «шароводителей». Но это не в счет. Я желала ей такого же счастья, как у нас с Машей – любить и быть любимыми.

Шар набрал высоту и теперь парил над землей, даря нам невероятное чувство полета. Будто у нас самих отросли крылья, и мы преодолели законы притяжения.

– Ну что, девчонки, проголодались? – спросил Грин и открыл корзинку, доверху набитую провизией.

Я только сейчас почувствовала, что и, правда, кишочки готовы в жалобно урчащий узел завязаться. Пока события наваливались одно на другое, и я не успевала осознать, что и как, было не до голода.

– Проголодались, – хором ответили Мышка с Улиточкой. Мне хотелось себя ущипнуть – не верилось, что может вот так, как по мановению волшебной палочки все раз – и превратиться в сказку. У меня есть Грин. Даже больше. Грин – мой муж. У Улиточки появился папа, с которым она уже завела секретики, оказывается. И не могло не радовать, что она подружилась с Мышкой – невероятной умной и забавной девчушкой. Но вот они все у меня перед глазами.

– Тогда раздавайте всем бутерброды, а я буду разливать чай и кофе.

Он вынул из корзинки чашечки из плотного пластика и два термоса с напитками.

– Да, ребят, я в вас не ошиблась, – улыбнулась Булочка. – О таком пикнике я даже не мечтала. Не могла подумать, что так можно! Спасибо!

– Оль, мы еще не такую мечту тебе воплотим! Потому что будет еще одна просьба. Ну это потом. – Грин многозначительно посмотрел на нее, показывая, что рассчитывает на нее.

А потом склонился к моему уху и, опаляя дыханием, прошептал.

– Ты не представляешь, как я хочу тебя.

– Может, дашь мне прийти в себя? – смущаясь, как школьница, я уткнулась носом в чашку, вдыхая аромат чая с какими-то травками. Меня словно растягивали в разные стороны страхи и желания. Тело однозначно загоралось от малейшего касания Грина и желало только одного – быть с ним. Душа все еще боялась, что это какая-то ошибка, что снова появится Бельчонок или их папаша и все станет еще хуже, чем было. И должно пройти какое-то время, чтоб этот страх ушел. Пока же он сидел в коже, как татуировка.

После полуторачасового воздушного путешествия нас ждала еще одна сказка – отель на берегу реки.

Улиточка, как настоящее городское дитя из бедной семьи, растерялась от зеленого раздолья. Голубая река манила простором. Тут же была настоящая лодочная станция с лодками и катамаранами.

– Ой, – восторженно пискнула она. – А мы покатаемся?

Маленький пальчик ткнулся в ту сторону.

А Грин присел на корточки и сделал то, что мы еще и не обсудили с ним.

– Солнышко, – осторожно начал он, взяв Улиточку за руку. – Мы же с тобой друзья?

Дочка кивнула.

– Ты же хочешь, чтоб твоему другу было хорошо?

Улиточка, не понимая, к чему такое вступление, снова согласилась.

– И хочешь, чтоб мама была счастлива?

– Еще как!

– Ну вот я предложил маме выйти замуж, и она согласилась. Теперь у мамы есть муж, а у тебя папа. А это значит, что у вас будет все, что захотите. И лодки, и катамараны, и поездки, и свой большой дом. Как тебе такой поворот? Вот прямо сейчас и пойдем все вместе кататься, пока до ужина есть время и солнышко еще пригревает!

Я поразилась. Ну Грин! Я вообще не представляла, как объяснить ребенку, что мы поженились и будем теперь жить вместе с человеком, который ей пока никто. Не говоря уж о том, как сказать, что это ее папа. А он представил это все как какие-то мелочи, само собой разумеющиеся и, чтоб она не задавала лишних вопросов, сразу показал выигрышные стороны нашего союза.