44

Роберт

- Со мной все хорошо, Роберт. Это просто последствия шока… Я сейчас успокоюсь… Возьму себя в руки...

Полина сидела на кровати, прижимала к себе Дамиру, раскачиваясь назад и вперед, но ее глаза при этом были потухшими и стеклянными, а по щекам без конца текли слезы. Сердце в груди билось через раз от этой картины. Сейчас Полина казалась мне такой хрупкой и маленькой...

Я разговаривал с врачом пятнадцать минут назад, он подтвердил, что с ней и ребенком все в порядке, но я договорился, что Полину оставят в стенах клиники на ночь, а ей уколют снотворное после моего ухода. Не следовало ей сегодня возвращаться домой, пока я не решу всех проблем и не верну Сафину. Землю под ногами буду грызть зубами, но найду нашу дочь, а потом этого мерзавца, который устроил весь этот беспредел, удушу собственными же руками.

- Мы найдем ее. Я подключил всех кого только возможно. К тебе едет Алена. Она останется с тобой...

- Я никого не хочу видеть, - произнесла она сдавленным голосом. - Я хочу к Сафине, - ее плечи затряслись, а она снова заплакала, и еще сильнее вцепилась руками в ребенка, будто боялась, что и его у нее отберут.

Я впервые видел ее такой подавленной и разбитой. Хотя и сам со стороны выглядел не лучше. Но в отличие от нее мне не плакать хотелось, а найти этого подонка и убить. Меня лихорадило от гнева и адреналина. Я не знал, как еще успокоить Полину. Сам сходил с ума от волнения и готов был рвать волосы на голове только бы вернуть ребенка. Но пока не знал, где искать Сафину. Кому понадобилось ее похищать среди бела дня?

- Мы просто гуляли, Роберт… Шли домой… Я радовалась, что у нас все наладилось, торопила время, чтобы вечер поскорее настал, и ты приехал... Почему так? Может быть, это Быстров?

Версия с ним отсеялась сразу же. Он выходил на связь, с самого утра не покидал рабочего места и тут же согласился подъехать к следователю для дачи показаний. Хотя, конечно, он мог воспользоваться услугами других людей, только зачем ему похищать Сафину? Ради чего?

- Нет, это не он, Полина. Я с ним разговаривал примерно полчаса назад...

- Если с ней что-нибудь случиться...

- С ней все будет хорошо. Я обещаю тебе, что найду ее, - присел рядом и крепко обнял их с Дамирой, чувствуя, как от боли все немеет в груди, и вдох тяжело сделать.

- Я уже всех в уме перебрала, Роберт... Всех, кого только возможно, но ничего не приходит на ум. Если Паша этого не делал, то кто мог так мерзко с нами поступить? Остается кто-то с твоей стороны? У тебя есть враги?

- Чтобы опустились до такой подлости, нет.

Полина снова беззвучно заплакала и покачала головой.

Я забрал Дамиру и вышел из палаты, когда появилась Алена. Затем позвонил Лизе, и попросил ее перенести свой выходной и немедленно приехать, чтобы посидеть с ребенком, а сам отправился к Косте в контору. У него куча связей, а у меня денег и возможностей добраться хоть до черта. Только бы знать его в лицо, эту падаль, которая довела всю семью до нервного срыва.

Спустя два часа Костя узнал, что Бердников несколько дней назад прилетел в Санкт-Петербург. Мы ухватились за эту версию и выяснили, что Валера виделся с ним вчера вечером, а еще взял у него деньги, и через час собирался улететь из страны.

- Только давай без самодеятельности, Роберт? Я сейчас позвоню Барыцкому в отдел. Если ребенок у этой гниды, то я беру ребят, и еду к нему, получив протокол задержания на руки. Сам прослежу, чтобы ему ничего не сошло с рук. Добро?

Костя попросил меня оставаться на месте и не лезть в пекло, но разве мог я сейчас сидеть сложа руки и ждать, когда мне привезут моего ребенка? У Бердникова повсюду связи. Ему все сойдет с рук, если он вовремя подсуетится и приплатит кому нужно.

- Такого обещания я тебе дать не могу, но буду признателен, если поторопитесь, - взял со стола распечатку с адресом гостиницы, где он остановился, и направился на выход. - Не хотелось бы сесть из-за этого урода.

- Роберт... - но я уже не слышал его слов.

Громко хлопнув дверью, вышел на улицу и втянул в себя холодный воздух. Затем достал пачку сигарет, выбил одну из упаковки, и прикурил, думая о том, что в таком состоянии небезопасно садиться за руль. Руки тряслись, перед глазами мутилось от ярости. А в голове была одна только мысль: вернуть ребенка домой. Целым и невредимым. Карим согласился забрать меня от Кости, и пообещал подъехать через пятнадцать минут. Я глубоко дышал морозным воздухом, курил одну за другой сигарету, но напряжение никуда не уходило.

- Если через полчаса не вернусь, то...

- Да, я в курсе, - перебил меня Карим, кивнув. - Контакты Кости и Барыцкого у меня есть. На вот, - он потянулся к бардачку и протянул мне пистолет.

- Откуда у тебя оружие? - я взметнул брови вверх, не отводя взгляда от оружия.

- Это травматика. Так, на всякий случай. На дорогах куча отморозков, я часто езжу по командировкам один.

Мне хватило нескольких секунд, чтобы взвесить все за и против.

- Нет, - я решительно отказался. - Если ребенок окажется у него, я бы не хотел, чтобы Сафина видела, как ее отец убивает другого человека.

Я был вне себя от злости, а гнев и оружие в таких ситуациях плохие советчики. Я не собирался садиться за решетку. А вот Бердников сядет, если украл моего ребенка. И мне нужно будет находиться на свободе, чтобы добиться этого.

Охрана у номера не хотела пропускать меня к своему начальнику, но когда я назвал свою фамилию и пригрозил вернуться с ОМОНом, один из них скрылся за дверью, а через пару минут меня, обыскав, провели в президентский люкс. Быстро осмотревшись по сторонам, я заметил Сафину в соседней комнате, и до хруста костей сжал кулаки. Она лежала на огромной кровати и не двигалась.

Надеюсь, мерзавец не накачал ее какой-нибудь дрянью?

- Ты что творишь? - я оказался рядом с ним в ту же секунду и схватил за грудки. - Что ты с ней сделал?

- Девочка устала и спит, - спокойным и хладнокровным тоном ответил Бердников, сбросив мои руки. - Я жду результаты анализов, и если мое отцовство подтвердится, то вместе с ней мы сегодня же улетим в Москву.

- Она не твоя дочь!

- Ты зачем приехал, Роберт? Тебе-то какое до этого дело? Или ты упокоил одну сестру, и решил взяться за другую? - усмехнулся он.

- Сафина. Не. Твоя. Дочь, - чеканя каждое слово, повторил я.

- У меня другая информация. Недавно я увидел Полину с девочкой на улице… Навел справки, и выяснил, что эта подстилка не сделала аборт шесть лет назад! И вот тут-то пазл у меня сложился, когда узнал дату рождения девочки. Если ты не в курсе, у нас с Полиной в прошлом была обжигающая страсть, - хмыкнул он. - Так что...

- Обжигающая страсть - это изнасилование? - выплюнул я, смотря в лицо Бердникова.

- Эта вертлявая дрянь родила от меня ребенка, хотя клялась, что сделала аборт. Я сам видел бумаги, - он задумчиво потер подбородок рукой и взглянул на Сафину, которая находилась в соседней комнате. - В общем, так, если это моя дочь, я ее забираю. С наследниками у меня напряженка. А ты отправишься на тот свет следом за своим отцом, если будешь препятствовать и учинять мне козни, помогая Валеевой, понял? Неужели проблем тебе мало, Шалимов?

- Сафина - моя дочь. Ты насиловал в тот вечер не Полину, а ее сестру!

Бердников присел на стул, достал сигарету из пачки и закурил. Смерил меня долгим и злым взглядом.

- Вот скоро все и выясним. Твой папаша при жизни вставлял мне палки в колеса, а ты, смотрю, по его стопам решил пойти? Все туда же... Кстати, Валеев одну из своих подстилок мне в жены предлагал, ты в курсе? Могли бы в свое время породниться и компании объединить... А потом я подумал: зачем мне жениться на дочери предателя, мечтавшего вытягивать из меня деньги? Вот и решил, что получить свое можно и без штампа в паспорте, - мерзко рассмеялся он. - Это ты, как голодный пес, все объедки со стола подбираешь, а я всякой падалью не питаюсь. Добродетель чертов!

Я больше не в состоянии был сдерживаться, и нанес подонку удар кулаком в лицо. Непонятно откуда взявшаяся охрана оттащила меня от Бердникова. Он кивнул двум амбалам, чтобы меня отпустили, но перед этим один из них со всей силы вдарил меня в живот. Согнувшись пополам, я закашлялся от боли.

- Шесть лет назад ты перепутал сестер... Не ту наказал за промахи Валеева. У меня есть бумаги на отцовство Сафины. Я ее отец! Ты изнасиловал Кристину в тот вечер. Это она сделала аборт, но под документами Полины, чтобы ты исчез из их жизни.

- Сам себя слышишь? А хотя… - призадумался Бердников, потирая подбородок. - Валеев гнидой при жизни был еще той, и девки его в него походу пошли. И что в твоем понимании изнасиловал? - хмыкнул он. - Да, грубо отлюбил, но у Валеева должок был передо мной серьезный... Считай, и поквитались.

- Мерзавец!

- А ты значит святой, если с обеими спал, а сейчас с одной на другую переключился? Думаешь, эта подольше протянет? - гадко рассмеялся Бердников.

Надеюсь, Костя достаточно нарыл за это время на Бердникова. Если нет, то я сам лично устрою возмездие. Прямо сейчас. Но сначала верну свою дочь.

Решительным шагом я направился к кровати и взял Мышку на руки. Она была очень бледной, на лице виднелись засохшие дорожки от слез. Девочка прерывисто дышала, и была легкой, как невесомое перышко. У меня все внутренности сжались от мысли, что этот подонок притрагивался к ней руками.

- Что ты ей дал? - рявкнул я, прощупывая ее пульс на шее.

- Таблетку успокоительного дал. Девочку положи обратно. Пока я сам лично не удостоверюсь, что в ней не течет моя кровь, она не покинет стены этого номера. А если окажется моей, то Полине можешь так и передать: дочь она больше не увидит. С такой матерью, которая ноги раздвигает перед каждым встречным, что вырастет из ребенка?

- Ты в курсе, что за похищение тебе светит статья?

- Ничего мне не светит. Свидетелей нет.

Я молча сделал несколько шагов к двери, но охрана преградила мне путь. Крепче прижав к себе ребенка, я повернулся к Бердникову.

- Прикажи, чтобы нас отпустили. У девочки аллергия на лекарства, если ей вовремя не оказать медицинской помощи, она умрет от анафилактического шока, - я блефовал, но хотел выйти из этого номера сию же секунду.

- Давай, сказки мне тут не придумывай. Я сказал: девочка покинет стены этого номера только если не окажется моей дочерью, - он достал из бара початую бутылку с алкоголем.

Какой ему ребенок и наследник с таким арсеналом? Может, потому и не было ни детей, ни семьи с подобными замашками?

- Запроси в «Интерлайне» на мою фамилию результаты анализа, и убедись, что Сафина моя дочь. Тест свежий. Буквально двухнедельной давности.

- Гоша, - он кивнул охраннику. - Выясни, а? Пусть вышлют дубликат на мою почту, - один из амбалов тут же покинул номер. - А ты жди снаружи, - кивнул другому.

Сафина слабо разлепила глаза, и увидев меня, сильнее вжалась в мое тело, а по ее щекам снова потекли мокрые дорожки слез.

- Папа, это ты… Мне плохо... - слабо поговорила она. - Я хочу к маме...

Я впился в ее мертвенно-бледное лицо встревоженным взглядом, понимая, что с ребенком и в самом деле что-то не так. Бердников - отпетый негодяй, если учинил подобное. Почему нельзя было для начала встретиться со мной и поговорить? На крайний случай приплатить Валере, чтобы он втайне ото всех раздобыл какую-нибудь вещь Сафины и провести эту чертову экспертизу? К чему эти крайности и переживания ребенку? Чего он этим добился?

- Все будет хорошо, принцесса... Потерпи. Я сейчас отвезу тебя к маме.

- Я уже сказал, что никто не выйдет из этой комнаты, пока я все не выясню! - зло рявкнул Бердников и приложился кулаком по столу. - Отнеси девочку туда, где взял, и сам пошел вон!

Я сделал, как он просил, но только не для того, чтобы уйти, а вытряхнуть из мерзавца всю душу. У меня в висках стучала одна лишь мысль: выйти с Сафиной из здания и передать девочку бригаде скорой помощи.

Бердников, не ожидавший от меня подобной прыти, открыл было рот, чтобы позвать охрану, когда я оказался рядом, но не успел: я нанес ему прямой удар в лицо, и больше не отдавал отчета своим действиям. Глаза застила ярость и гнев. Мне хотелось причинить ему боль, такую же, какую он нанес моей дочери, Полине, и всей моей семье. Бил его до той поры, пока не услышал громкие голоса за дверью.

Она с грохотом открылась, и на пороге появился наряд ОМОНа. Меня оттащили от Бердникова в ту же секунду, а я как-будто пришел в себя. Смотрел в его окровавленное лицо, и не верил, что сделал такое с ним... Если бы убил его на глазах у ребенка, никогда бы себе этого не простил. Пусть Сафине сейчас плохо и она не могла всего видеть, но я бы запомнил на всю жизнь...

- Бердников Игорь Вячеславович, вы обвиняетесь в похищении Валеевой Сафины Аркадьевны, а также в ряде экономических преступлений... - прозвучал жесткий и стальной голос незнакомого мужчины, но я уже не слушал. (3303c)

Не теряя ни секунды, я схватил дочь на руки и побежал с ней на улицу. Малышка тихо стонала на моих руках и повторяла слабым голосом, что ей очень плохо. Звала маму, а мое сердце в эту минуту готово было остановиться. Моя маленькая дочь столько пережила за эти несколько часов…

- Мы окажем ей первую помощь, - заверила меня медсестра из скорой, когда я передал им Мышку.

Я забрался в машину скорой помощи следом, не желая оставлять дочь одну. Карим пообещал, что вернется в номер, где сейчас проводили задержание Бердникова, и позвонит мне, когда все закончится. Но пока сам лично не удостоверь, что с этой гнилью покончено, а Бердников получит наказание за все, что учинил сегодня, не успокоюсь.